Глава 16
29 сентября 2016 г., 22:43
8 февраля
Сегодня мы приехали на студию. Вчера я бегала по дому со списком необходимых за городом вещей, собирая сумку. Кажется, я не забыла ничего. Съездив пару раз в командировки и забыв какую-нибудь важную вещь, а потом промучившись без нее какое-то время, я по возвращении домой или же в поездке покупала ее дубликат и больше никогда не вытаскивала из сумочки. Так уже было со щипчиками для бровей, контуром для губ и точилкой, с которыми я больше не расстаюсь ни при каких обстоятельствах. Больше сегодня ни о чём писать не буду, так как надо устраиваться на новом месте. Все подробности завтра.9 февраля
Итак, как я уже писала, вчера мы приехали в Гилфорд, где располагается загородная студия «Whitchstone Pictures». Дом оказался небольшим и очень уютным, состоящим из двух этажей. На первом находится собственно студия и столовая с кухней, а также гостиная. На втором этаже располагаются шесть спален: пять для ребят и одна запасная, для какого-нибудь случайного гостя или для пресс-атташе, как в моем случае. И все меня в этом расположении устраивало, кроме одного: спален было шесть, а ванных с туалетами всего три, то есть по одному на две комнаты. Ребятам-то было все равно, чего им мужикам стесняться? А вот я от подобной перспективки была не в восторге. В итоге мы решили, что лучше всего мне делить ванную с Питом. Вернее, это я предложила, а никто не стал возражать. А причин у меня было несколько: во-первых, у нас с Питом сложились прямо-таки братско-сестринские отношения. Со времени моего приезда в Лондон он по-родственному заботился обо мне, никогда не позволяя себе каких-либо поползновений. Во-вторых, как семейный человек, Пит предпочитает ночевать дома и при первой же возможности уезжать на ночь. Так что с вечера до утра туалет и ванна будут находиться в моём полном распоряжении, что уже было неплохо. Кроме того мы договорились, чтобы не смущать друг друга и случайно не ввалиться в туалет, когда там сидит кто-то другой, запирать изнутри дверь в соседнюю комнату. Таким образом мы решили нашу бытовую проблему. Повара у нас здесь тоже нет. Поначалу я волновалась, как бы на меня не возложили обязанности по приготовлению пищи, но, слава Богу, неподалеку находится небольшой паб, где можно было неплохо перекусить, и супермаркет, где мы можем затариться всякими полуфабрикатами, а потом быстренько разогреть их в микроволновке. В общем, устроились мы неплохо. Ребята, судя по всему, настроены серьезно, сегодня весь день провели в студии. Мне же пришлось отфутболивать журналистов, некоторым из которых пришла в голову дерзкая идея снять репортаж о записи нового альбома. Но услышав об этом, Том так яростно взревел, что ноги их здесь не будет, что я предпочла больше не сообщать ему об остальных просьбах «поснимать артистов в процессе работы», а просто мило отказывала, ссылаясь на сильную занятость и полный уход в творческий процесс.16 февраля
Неделя подходила к концу, а мне было всё ещё не о чем писать. Очень уж тоскливо проходили мои дни в этой деревне. Уйдя в творчество, ребята не видели ничего вокруг, только на время приемов пищи они возвращались в реальный мир. Ни от Криса, ни от Тома неприличных предложений больше не поступало, и я уже стала отчаиваться в том, что эта поездка сможет как-то изменить мою жизнь. А 12 числа к нам приехал Фрэнк Мартин, и, поскольку работа с аранжировками, как обычно, затянулась, то вместо планируемого одного дня пребывания в студии, он задержался у нас почти на неделю. Том был так счастлив, что на радостях уступил ему свою комнату, а сам подселился к Питу. Видимо, он исходил из тех же соображений, что и я: Пит редко оставался ночевать за городом. Однако он мог выбрать этот вариант и в связи с тем, что я находилась через стену. По крайней мере я тайно надеялась на это. Но не могу сказать, чтобы это особо радовало меня. Понятно, близость к любимому человеку вызывала исключительно положительные эмоции. Но с другой стороны сидеть на унитазе, зная, что где-то через стенку ходит мужчина твоей мечты… М-да. У всего есть оборотная сторона. Но самое забавное произошло вчера. Я спокойно мылась в ванне, закрыв все двери и напевая песню «Color of the Night» из одноименного фильма, когда мой взгляд внезапно задержался на черном пятне на стене прямо на уровне моего лица. Присмотревшись, я увидела, что это не грязь, как мне показалось сначала, и даже не какой-нибудь паук или таракан, а мокрица, мерзкая мохнатая тварь с длинным полупрозрачным телом и миллионом тонких лапок. Подобной наглости я не могла вытерпеть. К тому же эти самые мокрицы внушают мне самый большой ужас и отвращение, даже мышей и змей я боюсь меньше. С истошным воплем я пулей вылетела из ванной, словно какая-то сила, противоречащая законам физики, оторвала меня от земли, завернула по пути в полотенце и вышвырнула в комнату Пита, где я и обнаружила себя стоящей на полу и дико вопящей. Том и Пит, сидевшие на диване и, очевидно, что-то обсуждавшие, с изумлением уставились на меня. Скажу сразу, что к Питу я рванула вовсе не за помощью. А лишь оттого, что его дверь была ближе к ванне. Однако ребята были явно не в курсе этих обстоятельств. - Что случилось? За тобой кто-то гонится? – поднял брови Том, и Пит тут же поддержал его: - Да, Алиса, что с тобой?! Там что-то произошло? - Произошло, - дрожа от пережитого ужаса и холода, ответила я. – Там в ванной огромная мерзкая тварь с кучей ног и огромными усами. - Сentipede. Сороконожка, - догадался Пит. - Да, сороконожка. Или мокрица, не знаю, как вы ее называете, но я туда больше не вернусь. - Ты что, боишься сороконожек? – с усмешкой посмотрел на меня Том. - Да, боюсь! - с вызовом ответила я. – И не вижу в этом ничего смешного! - Послушай, если хочешь, я пойду и убью ее, - предложил Пит. – Где она? - В последний раз я видела ее на стене над ванной, прямо напротив своего лица, - и по моему телу вновь прокатился озноб омерзения. - Ладно, сейчас я ее прихлопну! – воскликнул Пит, воинственно потирая руки и берясь за ручку двери, которую я предусмотрительно захлопнула, чтобы чудовище не погналось за мной. - Нет, подожди! – закричала я, боясь, как бы она не вырвалась на волю. – Ты разрешишь мне подождать на кровати, пока не убьешь ее? И не дожидаясь разрешения, я с ногами залезла на кровать. Том, стоявший рядом, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, а Пит с грозным видом вошел в ванную. - Ее нигде нет, - воскликнул он, выходя оттуда через несколько минут. – Можешь идти мыться. - Нет, я не вернусь туда, пока не увижу ее труп. Ты не мог бы закрыть дверь, я следила за входом, пока ты был там и видела, что она не пробегала. Я сейчас быстро добегу до своей комнаты через коридор и буду там сидеть. Я уже искупалась, - и не дожидаясь ответа, я пулей вылетела из комнаты. - Смотри, Фрэнка не напугай, - донесся до меня голос Тома. Только Фрэнк его и волновал, нет бы обо мне побеспокоился! В комнате я наконец вытерлась, оделась, завернулась в одеяло и включила телевизор. Меня, конечно, мучила мысль, что я не успела почистить зубы, но я не могла войти в эту ванную ночью, ведь опасность могла подстерегать меня на каждом углу. Эти твари так быстро бегают. Почти как я сегодня. И вот, когда я подготовилась отойти ко сну, в дверь постучали. Причем не из коридора, а из ванной. - Кто там? – испуганно спросила я, подкравшись на цыпочках. - Сороконожка! – ответил раздраженный голос Тома, и я открыла. - Чего ты хочешь, Том? – спросила я, не спуская глаз с пола, чтобы ни одна гадина не смогла прошмыгнуть незамеченной. - Ты хотела ее смерти? Вот она, - ответил он. – И только тут я увидела, что он держит в руках тапок, на подошве которого сморщились останки мокрицы. - Узнаёшь? – спросил он меня. - Похоже, это она, - ответила я, брезгливо рассматривая трупик мокрицы. - Так что можешь теперь спокойно мыться, - сказал Том. - Том, я так благодарна тебе! Ты даже не представляешь, насколько! Большое тебе спасибо! Если бы ты не держал в руках это, - и я покосилась на тапок. – Я бы тебя просто расцеловала. - Ну, это я могу положить, - отозвался он и, положив тапок на пол, обнял меня и крепко прижал к себе, а затем начал целовать, сначала лоб, потом глаза, щеки и наконец приник к моим губам и почти лишил меня возможности соображать. Однако сдаваться так легко не входило в мои планы, поэтому, отстранившись через пять минут страстных поцелуев и едва держась на ногах, я поблагодарила его еще раз и закрыла дверь. Мое сердце бешено колотилось, и больше всего мне хотелось привести наши объятия к логическому завершению, но я решила стойко держаться и довести Тома до того же состояния, в котором пребывала сама, когда один звук голоса, одно прикосновение способно доставить невероятное наслаждение. Конечно, я рисковала, что он может вообще послать меня куда подальше, но пока я была единственной девушкой в этой студии, у меня было право диктовать свои правила игры. И было бы глупо не воспользоваться им.
