Мама, я рокера люблю!

25 марта

      Всю эту неделю я сидела на работе тихо, как мышка. Том не перестал делать при встрече со мной каменное лицо, но, по крайней мере, вместо молчания стал удостаивать меня приветствиями типа “Hi” и “Bye”. То есть, можно сказать, что наши отношения свелись к уровню «Здравствуйдосвидания», совсем как в песне «Мумий Тролля», но, если быть точной, то и до него не дотягивали. Крис смотрел на меня собачьим преданным взглядом, но не приближался. Видимо, ждал ответных действий с моей стороны, но у меня не было никакого желания усугублять происходящее, и я лишь тупила глаза в его присутствии. Со всеми остальными у меня сохранялись ровные дружеские отношения.       Конечно, Франк и Рич недоумевали по поводу моего неожиданного решения об уходе, но деликатно старались не углубляться в эту тему. К тому же Пит, очевидно, кое-что им объяснил. Сам он больше не стал читать мне нотаций. А лишь подошел на следующий день после нашего памятного разговора и сказал, что ему очень жаль, что я приняла такое решение, но это мой выбор и он его уважает, и все в этом духе.       Но в общем можно сказать, что моя жизнь текла спокойно, никто меня не трогал, лишь вчера ее размеренное течение было нарушено тем, что по MTV состоялась премьера нашего клипа и на послезавтра назначено интервью с ребятами и мной в студии на телевидении, причем мое присутствие, как одного из действующих лиц, обязательно. Я отчасти жду, а отчасти побаиваюсь этого события. А что из всего этого получится, напишу позже.

27 марта

      Итак, это случилось. Мое первое интервью в качестве артистки, снявшейся в клипе, состоялось. Накануне я здорово мандражировала и, как оказалось впоследствии, не зря. А повод для беспокойства дал Крис. Все эти дни сидевший ниже травы, тише воды, он на этом интервью словно с цепи сорвался. Вот уж чего не ожидала от этого обычно сдержанного до мозга костей англичанина Криса Армонинга.       Поначалу все было хорошо, но когда ведущая обратилась к нему с вопросом, каково ему было сниматься в столь откровенной сцене, он ответил, что ему очень понравилось, он по-настоящему возбудился и не мог думать ни о чем другом, кроме того, чтобы оказаться со мной наедине. И вообще, я всегда ему нравилась, и он мог только мечтать о такой возможности, как съемки в этой эротической сцене. При этих словах я почувствовала, как заливаюсь краской, а когда подняла глаза на Тома, увидела, что он весь преисполнен гнева, хотя отлично скрывал это от тех, кто не был знаком с ним близко. От него прямо-таки веяло холодом ледяной ярости, так, что я даже поежилась. А Крис, не замечая этого, продолжал нахваливать мои достоинства, от чего Том злился все сильнее, а я все сильнее краснела.       Наконец, ведущая обратилась ко мне, спросив, каково же мне было в первый раз очутиться в роли главной героини клипа, как проходил съемочный процесс и помогали ли мне ребята. Вот он, шанс реабилитироваться перед Томом, и, если не помириться с ним, то хоть уменьшить его злость, решила я и стала распинаться. Я рассказала, что, конечно же, очень волновалась, но ребята мне помогали.       - Но трудно было не только мне. Ведь для Тома это тоже был в некотором роде дебют – он впервые выступил в роли режиссера, - решила я воздать должное его достижениям. – И видя, как он уверенно держится на площадке и хорошо со всем управляется, я тоже набралась храбрости и неплохо, как мне кажется, справилась со своей задачей. Да и Крис как партнер всячески помогал мне. И держал, между прочим, все свои мысли при себе.       С этими словами я шутливо погрозила ему пальчиком, а затем перевела взгляд на Тома и с удовлетворением отметила, что он несколько оттаял. А когда мы выходили из студии, он даже придержал мне дверь.       Однако это ничего не изменило в наших отношениях. Во всем остальном он остался все той же глыбой льда и прятал свои чувства и эмоции где-то глубоко, куда мне ходу не было. Есть я, нет меня – ему это, казалось, было совершенно безразлично.       Но с Крисом я отношения всё же выяснила. - Что это за фокусы? Что ты нёс там в студии? – набросилась я на него, едва мы вышли на улицу. – Тебе непременно надо всё испортить?       - Что испортить? Вам с Томом уже портить нечего. Все, что у вас было, вы потеряли, а скоро ты потеряешь и то, что имеешь, то есть мои чувства. Да и когда мне еще представится шанс рассказать тебе обо всем, что я чувствую? Я просто воспользовался случаем, - спокойно проговорил он.       - И все же это был не самый лучший момент, - пробормотала я.       - Скажи, почему ты пришла ко мне тем вечером? – спросил он внезапно.       - Почему пришла? – тупо повторила я. – Я не приходила. Я даже не знала, где ты живешь. Я просто шла куда глаза глядят и увидела тебя. Я не шла к тебе, я просто не смогла уйти от тебя тогда.       - Понятно, - вздохнул он. – Жалеешь об этом?       - Нисколько, - твердо проговорила я. – Но думаю, кое-кто предпочел бы, чтобы ничего этого не было.       - Ты имеешь в виду Тома? – догадался Крис.       - Вот именно. Из-за него я тоже думаю, что…       - А если бы не Том? Оторваться от того, что есть Том и что ты любишь его? – настаивал Крис.       - Ну, тогда все просто великолепно. Но он есть, а значит, давай, оставим об этом светлые воспоминания и попробуем оставаться друзьями, как прежде? – примирительно протянула я ему руку.       - Это было бы возможно, если бы ты не использовала меня в своих не совсем хороших целях, - ответил Крис, не ответив на мое рукопожатие.       - Что ты имеешь в виду? Я не пользовалась тобой! Ты же сам когда-то сказал мне… - смешалась я от его обвинений.       - Алиса, я прекрасно помню, что сказал о том, что мои объятия всегда к твоим услугам, но я тогда имел в виду нечто другое. Жаль, что ты неправильно истолковала мои слова. Видно, дело в недостаточном владении английским. Очевидно, ты правильно делаешь, что уходишь – эта работа слишком тяжела для тебя и требует лучшей подготовки.       Произнеся эту уничижительную тираду, Крис сел в машину и укатил, а я осталась стоять на улице, недоуменно хлопая глазами и шмыгая носом, покрасневшим от холода.       - Эй, детка, ты так долго стоять собираешься? – разорвал пелену моих мрачных мыслей чей-то голос, и я увидела перед собой притормозившую машину Рича.       - Ой, привет. Ты что, хочешь меня подвезти? – искренне изумилась я.       - Точно. Именно это я собираюсь сделать. А что тебя так удивляет?       - А разве ты не собираешься подвергнуть меня обструкции по примеру остальных? - садясь в машину, спросила я.       - Ты имеешь в виду Тома и Криса? Ну, они сейчас не вполне способны трезво оценить ситуацию. Твое решение об уходе очень тяжело подействовало на них. Со временем они смирятся, простят и поймут, - утешил он меня.       - Но меня не за что прощать! Я не хочу уходить! - горячо воскликнула я и тише добавила:       - Просто я не могу остаться.       - Я тебя понимаю. Со мной тоже такое было. Если бы в моих силах было помочь тебе, - вздохнул Рич. – Хотелось бы, наверное, чтоб Том тебя удержал? Тогда бы ты смогла остаться?       - Рич, я думаю, любой в подобной ситуации хотел бы, чтобы его удержали, - ответила я, почему-то признаваясь ему в том, в чем до сих пор боялась признаться самой себе: я всё ещё хотела, чтобы Том меня остановил.       Рич какое-то время молчал, а затем перевел разговор на другую тему.       - Уже нашла новую работу? - спросил он.       - Пока нет. Но на первое время денег мне хватит. Вы, слава Богу, платили мне более, чем достаточно. Ну, а если ничего не найду, вернусь домой. Это же моя родина. Не волнуйся, не пропаду, - храбрилась я, хотя на душе скребли кошки.       - Мне очень жаль, что все заканчивается именно так.       - Спасибо, Рич. Надеюсь, если мы вдруг встретимся на улице, ты не перейдешь на другую сторону?       - Можешь не сомневаться, - горячо ответил он.       Тут мы подъехали к дому, я попрощалась с ним, вышла на улицу и подумала, что и правда, не дело расставаться подобным образом. Надо хоть у кого-то оставить о себе светлые воспоминания. И я решила закатить прощальный банкет по поводу своего ухода. Веселиться мне, конечно, совершенно не хотелось, но, кто знает, захочется ли мне вообще веселиться в ближайшее время. И придя домой, я позвонила в ресторан и забронировала столик персон на десять на завтрашний вечер.       Конечно, я рисковала. Но кто не рискует – не пьет шампанское, гласит народная мудрость. А я, хоть шампанское не особо жалую, но рискнуть порой люблю. Итак, сначала я позвонила Питу и пригласила его с женой. Он был немного удивлен, но согласился. Затем последовали звонки Франку и Ричу, который, наверное, посчитал меня истеричкой, что кидается из одной крайности в другую.       Теперь предстояло самое трудное – звонки Крису и Тому. При мысли об этом у меня сжималось нутро и начинал болеть живот. Чертовски соблазнительной выглядела мысль послать их куда подальше и не звонить вовсе. Но раз уж я решила, надо было идти до конца.       Первым я позвонила Крису.       - Да, - странным голосом произнес он, словно ожидал, что с ним будут говорить представители других галактик.       - Привет, Крис. Надеюсь, не помешала, - добродушно произнесла я, словно это не он пару часов назад оставил меня одну на тротуаре, гордо укатив прочь.       - А-алиса? – запнулся он от удивления. – Что-то случилось?       - Нет. Вот, решила устроить прощальный ужин по поводу своего ухода и всех собрать.       - Ужин? – переспросил он, ещё не совсем придя в себя от изумления.       - Ага. Не хочу, чтобы у вас остались обо мне только плохие воспоминания, - объяснила я.       - Ужин тут ни при чем, - буркнул он.       - Так ты придешь? Завтра в полвосьмого в The Ivy. Что-то я неравнодушна к этому ресторану.       - Ну, ты же завтра будешь на работе? Я тебе смогу точно сказать. Прости, я сейчас не могу думать об этом. Пока, - и он положил трубку, даже не дав мне раскрыть рот.       Второй раз за этот день он довольно жестко опустил меня. Ощущение, надо признать, не самое приятное. Но и это был не конец моих мучений. Предстояло самое страшное – звонок Тому.       Я набрала его номер. Шесть долгих гудков – никто не подходит. «Всё, звонила и не дозвонилась», - с облегчением подумала я, но тут он ответил. Своим чертовым глубоким бархатным голосом, от которого у меня сжималось все внутри, он проговорил:       - Да, Алиса.       - Том? – пролепетала я, совершенно забыв, зачем я ему позвонила.       - Да? – спокойно произнес он.       - Что ты делаешь завтра вечером? – задала я самый идиотский вопрос из всех возможных. И тут же, не давая ему опомнится, затараторила:       - Я ничего такого в виду не имела. Просто хочу устроить прощальный ужин перед уходом и пригласить всех. Так что не бойся, тебе не придется довольствоваться исключительно моим обществом.       - А я и не боюсь, - бесцветным тоном проговорил он.       - Да? Значит, ты придешь? – обрадовалась я.       - Если ты хочешь…       - Том, я хочу видеть всех. Пусть это будет мой последний каприз.       - Ну, раз последний. Когда? – великодушно согласился он.       - В полвосьмого в The Ivy, - выпалила я, обрадованная, что он так легко согласился.       - Хорошо. Но завтра утром все же надеюсь увидеть тебя на работе.       - Я обязательно приду, - ответила я, не совсем понимая, хочет ли он меня увидеть или же волнуется о том, чтобы я довела до логического завершения свои дела.       Таким удивительным образом закончился этот день.

29 марта

      Я не могла писать вчера – очень уж сильны были эмоции, переполнявшие меня. Ведь это был мой последний день на работе, и я старалась сохранить в памяти каждое его мгновение, как бы пафосно это ни звучало. Вчера я встала пораньше и отправилась на работу пешком. Я шла дорогой, по которой привыкла ходить за это время и по которой могла бы пройти с закрытыми глазами. По пути я вспоминала, как шла по ней в первый раз, каким прекрасным и загадочным казалось мне всё вокруг, всё, что предвещало счастье, любовь и исполнение мечтаний. С тех пор прошло девять месяцев и целая жизнь. Работая более продуктивно над улучшением демографической ситуации в Западной Европе, вполне можно было бы кого-нибудь родить.       Когда я вошла в офис, было полдевятого и внутри не было ни души. Я достала приготовленную заранее коробку и сложила в нее свои вещи. Затем пришел Франк, потом все остальные. Они старались вести себя так, словно все нормально и ничего не изменилось, но я-то знала, что это конец. Том разговаривал со мной так же, как в первые дни моего пребывания здесь. Казалось, он просто стёр из памяти всё, связанное со мной. И только Крис был необычайно молчалив, сидел на окне, курил сигарету за сигаретой и смотрел куда-то сквозь нас.       - Послушай, может, хватит нас травить, - не выдержал, наконец, Пит. – Я долго молчал, но эта – пятая. Без перерыва, - он ткнул пальцем в сторону сигареты.       - Не нравится, включи кондиционер, - процедил Крис, но сигарету затушил.       Я смотрела на эти препирательства как, наверное, смотрит покойник на живых, думая, что они поссорятся, а потом помирятся, сочинят новые песни, запишут альбом, а я больше никогда не смогу разделить с ними этих радостей. Вскоре они и правда помирились, а я осталась отвечать на свои последние звонки, среди которых были и звонки претендентов на мою должность.       Но вот рабочий день подошел к концу, я мысленно попрощалась с офисом, и мы с ребятами разошлись кто куда, чтобы вскоре собраться в ресторане.       Пит пришел вместе с Беверли. Рич тоже захватил с собой жену Викторию, с которой мы были знакомы и даже как-то ходили вместе по магазинам. Остальные пришли по одному. Я сидела между Питом и Франком. Мы говорили о работе, вспоминали наши трудовые будни – мои первые дни в Лондоне, гастроли в Америке, запись альбома. Пит рассказал историю с мокрицей, продолжение которой знали лишь мы с Томом, и все смеялись до слез. Только Том смотрел на меня без тени улыбки. Но вот вечер подошел к концу, и мне надо было произнести прощальное слово. Я встала и поблагодарила всех за поддержку.       - Спасибо, ребята, - сказала я. – За то, что подарили мне мечту. Благодаря вам я увидела, что в жизни существует настоящая крепкая дружба. С вами я познала… Нет, не так. С Томом я познала, что такое настоящая любовь, которая, как и мечта, не может длиться вечно. Спасибо всем, что терпели меня, что позволили ненадолго приобщиться к вашей необыкновенной жизни. Я очень старалась быть хоть чем-то вам полезной. Возможно, у меня не всё получалось. Простите, если что было не так…       В этом месте я почувствовала, как у меня все расплывается перед глазами из-за подступивших слез, и Пит ободряюще пожал мне руку.       - Простите, в последнее время я стала немного истеричной. Вернулась к тому, с чего начала, - пробормотала я и села на место.       Когда я подняла глаза, то встретилась с изучающим взглядом Тома. Он смотрел на меня словно на диковинную зверушку, способную прилюдно разрыдаться и публично раздеться. Взглянуть на Криса я не решилась.       Вскоре мы распрощались и разошлись. Я вышла из ресторана, и мне на голову упало несколько капель. Оказывается, пока мы сидели за столом, начался дождь. К тому же похолодало, и подул северный ветер. Я подняла руку, подзывая такси, но в этот миг рядом со мной, заскрипев шинами, притормозила красная «Феррари», из окна которой выглянул Крис.        - Привет, красотка. Подвезти? – подмигнул он мне.       - Ты что, с ума сошёл? Зачем ты угнал машину? – отпрыгнула я от неожиданности.       - А с чего ты взяла, что я ее угнал? Думаешь, я не могу себе позволить такую машину?       - Она не в твоем вкусе.       - Ну и что? А может, у меня вкусы поменялись.       - Только что? – недоверчиво покосилась я на новенькую машину.       - Нет, вчера. Так что, будешь садиться? – нетерпеливо похлопал он по рулю.       - Буду, - поторопилась согласиться я – очень уж заманчивым выглядело предложение прокатиться на «Феррари».       Однако я поняла, что моё согласие было несколько опрометчивым, поскольку, когда я села в машину, то обнаружила, что Крис уже порядком накачался спиртным, и поездка с ним выглядела довольно рискованной. Странно, что я не заметила, как он успел так набраться.       - Сколько ты выпил? – опасливо покосилась я на него.       - А что? – спросил он и так резко нажал на газ, что машина едва не встала на дыбы, а меня просто вдавило в сидение.       - Ты куда-то торопишься? – с безумным блеском в глазах спросил Крис.       - Не настолько, - ответила я, имея в виду, что ему не мешало бы сбавить скорость, но, похоже, он не совсем верно истолковал мои слова.       - Тогда покатаемся? – подмигнул он, и я еще сильнее вжалась в сидение.       Мы ехали довольно долго. И когда количество фонарей за окном стало уменьшаться, я догадалась, что мы скоро покинем пределы Лондона. За всё это время Крис не произнес ни слова.       - Не хочу показаться навязчивой, - решилась я нарушить тишину. – Но куда мы едем?       - Никуда. Мы едем, куда глаза глядят, - махнул рукой Крис и засмеялся каким-то жутким смехом. – Как тебе идея заняться сексом в машине?       - Совсем не нравится, - отодвигаясь от него, пробормотала я.       - Так я и думал, - снова расхохотался он, отчего у меня мороз прошел по спине. – Тогда поехали обратно.       И он снова так резко развернулся, что меня едва не вынесло из машины. Вскоре он так же резко затормозил, и я обнаружила, что мы находимся перед моим домом.       - Мадам, вот вы и дома, - провозгласил он, выскочил из машины и галантно распахнул передо мной дверь.       - Спасибо, - ошалело пробормотала я, а Крис, едва я вышла, захлопнул дверь, запрыгнул обратно в машину и был таков. Я лишь успела крикнуть вслед: «Будь осторожен!» и увидела стремительно теряющуюся из вида красную «Феррари».