she should have been dead

А — а как же «дорогой Джон», спрашиваю я, ты забыла своего «папочку», Сиззи? Н — нет больше никакого «папочки», она отвечает, но есть парень с сигаретой между пальцев и Северным Ледовитым в глазах, есть парень с пистолетом вместо рук и глыбой льда вместо сердца, Т — так ты влюбилась? — спрашиваю я резко; Сиззи сминает бумажный стаканчик в руке и мотает головой, её тёмные отросшие корни мелькают перед глазами, и она говорит мне: только представь: А — Антарктида вместо радужной оболочки, губы как лепестки лилии, слова как снежки прямо в лицо, взгляд — словно запустил пулю между глаз; ты понимаешь, Сидни? (понимаю) Р — рассказать это очень сложно, говорит она, но я чувствую, как электрический ток проходит сквозь моё тело, когда он заходит в комнату, и я так ненавижу, когда он меня случайно задевает локтем или плечом, потому что это сравнимо только с ударом молнии, К — кровь на костяшках его пальцев, продолжает она (кровь, текущая из живота Вивьен пару недель назад, возражаю я в мыслях), это так поэтично (ещё бы), кровь на моих губах, что я прикусываю, когда он рядом, Т — такого не бывает в реальности, так что, она говорит, думаю, я сплю, И — и это такое чудо, добавляю я, только не попадись в лабиринт, хорошо? я знаю всех этих бандитов в потрёпанных кроссовках с потрёпанной жизнью, считала всю кровь на их руках и все вдохи-выдохи, окончившиеся на спусковом крючке их пистолетов, я знаю эти кристально-голубые глаза и кристальную ложь, слетающую с их губ по первому зову; так что — не ошибись, хорошо? Д — да, Сидни, отвечает она, я тебя услышала, но, возможно, в этот раз всё будет не так, возможно, мы просто держим путь с севера на юг, и с капитаном и пассажирами всё будет в порядке? А — Антарктида в его глазах вскоре превращается в айсберг, и Сиззи понимает: наш корабль, увы, всё-таки тонет.