she should have been dead

Иногда прежде, чем всё становится хорошо, мир темнеет с безумной скоростью, заставляя тебя думать, что ты никогда не почувствуешь себя в порядке (если бы я знала, кто ты, мне было бы легче смотреть, как ты исчезаешь) я всё ещё не чувствую времени, не чувствую момента, когда нужно остановиться, я до сих пор ничего не поняла, у меня нет места, куда я могла бы прийти и сложить свою броню, чувствуя себя как дома (потому что ты никогда не приводил меня домой) но ты сделал кое-что другое — ты заставил мою защиту пасть в самом небезопасном месте, Вернон, и я стояла обнажённой перед армией моих страхов и ночных кошмаров, перед твоим холодным металлическим взглядом, и ты был так занят монстрами в своей голове, что даже не видел моих (моя борьба была лишь тенью на лице и дрожащими пальцами, невысказанными словами и кровью на тонких руках) мать говорила, что меня всегда тянуло к лабиринтам, и я никогда не знала, что любимым из них для меня станет твой запутанный разум; я проводила вечность в ожидании того, как солнце взойдёт над твоим домом, но там всегда была ночь (но разве ты не знал, что солнце было дьяволом, а луна богом?) всегда помни, как много раз ты выживал — вот, что было написано на маленьком клочке бумаги в твоей комнате, вот, что я повторяю себе в голове каждый раз, когда реальность становится слишком тёмной, может, ты моя смерть, Вернон, но я никогда не была в этом уверена (я не знаю, как она выглядит, но когда я смотрю в зеркало, я вижу что-то смертоносное в этих изумрудных глазах и искусанных до крови губах, и) ты спрашивал, что такое любовь, и я говорила: а) это оранжевый закат, догорающий, как забытый костёр, который может быть потушен внезапным ливнем или разрастись до огромного лесного пожара, б) это выстрел пистолета, достаточно громкий, что оглушить тебя, и достаточно смертельный, чтобы убить, но его никогда не хватит, чтобы заглушить боль внутри, в) это горьковато-сладкий вкус, заставляющий забыть тебя обо всём другом, кроме этих глаз / губ / рук, г) это последний поцелуй, которого у нас никогда не было (и я не знаю, что отвечать на твой грустный взгляд, и) возможно, я опять пишу о тебе только потому, что снова истекаю кровью, потому, что не знаю другого выхода, возможно, мне всё равно, чьё имя заставляет мои губы кровоточить (потому что твоё останется на них навсегда, Вернон) но я так привыкла к тебе, что я никогда отсюда не уйду (хорошие девочки всегда так делают) и я знаю, что тебя давно здесь нет, и я провожу все свои дни одна, но я надеюсь, что всё хорошо там, где ты сейчас (только не прекращай мне сниться).