she should have been dead

Это никогда не закончится, потому что я всегда хочу больше, я хочу больше крови, хочу больше слов проклятий, вылетающих из твоего рта, как стрелы, хочу больше пистолетов, которые уже стали продолжением моей ладони, хочу больше пуль, попадающих в твою красивую грудь, хочу больше войн и больше смерти, потому что если я мертва, сержант, почему ты имеешь право дышать, и смеяться, и целовать кого-то другого? это никогда не закончится, потому что я всегда хочу больше, я никогда не прекращу разрезать свои органы на части, только чтобы посмотреть, как много крови вытечет в этот раз, я никогда не прекращу это отвратительно-красивое самосожжение (и, признайся, ты никогда не прекратишь на него смотреть) но ты хочешь отвернуться, ведь правда? ты говоришь, что я такая ужасная, но, милый, генерал, в этом вся жизнь, я так люблю всё это, но ты никогда не узнаешь, что тебя я люблю больше (и, возможно, это такая же ложь, как и всё, что я говорю себе) поэтому дай мне больше, капитан, дай мне больше, я знаю, что ты можешь помочь мне окончательно себя уничтожить, я знаю, что ты можешь продолжить этот кошмар, никогда не прекращающийся страшный сон, потому что когда я открываю глаза, я вижу тот же тёмный и запутанный лабиринт, подобный моему разуму, потому что мы все такие, генерал, каждый из нас делает реальность своим собственным адом, вот почему умирать никогда не сложно (и если жизнь — это потолок, то доберусь ли я когда-нибудь до пола?) (я уже там) я разбита и наполнена всем тем ядом, что нашла снаружи, я запускаю темноту внутрь, мой разум — это террариум, и ты — самая красивая змея в нём, так почему ты не можешь остаться, почему тебе нужно ползти всё дальше и дальше? (я не знаю) а затем ты оказываешься достаточно близко к моему сердцу, ты кругом сворачиваешься в моей груди, и я внезапно понимаю, что кроме тебя там больше ничего нет (мне так жаль) и я говорю: если бы у меня было сердце, я бы полюбила тебя, капитан, но оно больше не принадлежит мне, если бы у меня был голос, я бы спела о тебе песню, но я уже давным-давно разучилась говорить (вот что темнота сделала со мной) (вот что ты сделал со мной) и я продолжаю плакать в четыре часа утра, это никогда не закончится, потому что я хочу ещё больше боли, так дай мне больше, Вернон, ведь я знаю, что ты можешь.