she should have been dead

Я захожу внутрь (пожалуйстапожалуйстапожалуйста господи дай мне проснуться) коридор ледяной и пустой, такой же, как дыра в моей груди, холод пробирается под кожу и говорит, что это моя вина, и его глаза такие же, как днём прежде, вот только мои стали чернее в тысячу раз, и Арнольд принимает винтовку из моих трясущихся рук, я надеюсь, что этот момент когда-нибудь закончится, я надеюсь, что эта жизни когда-нибудь закончится, его руки такие холодные, мои руки такие холодные, моё сердце такое, блять, холодное, у меня пропадает голос, у меня пропадает зрение, я чувствую только лёд и снег, кружащиеся вокруг меня, как торнадо, и меня засасывает, я исчезаю внутри его глаз, слишком голубых, чтобы дать ему возможность улыбаться, я исчезаю внутри темноты, сжимающей моё горло, я никому не доверяю, никто не доверяет мне, это так просто и так о т в р а т и т е л ь н о (ты должен был умереть, Арнольд) я кричу, но этого никому не слышно (это только в моей голове) и Арнольд провожает меня в комнату, наполненную вещами, которые я стараюсь забыть, мне не нравятся его игры, мне не нравится роль, которую он заставил меня исполнять, я не убийца — вот, что я кричу, но всем на-пле-вать, Господь не опускает свои глаза на Землю с тех пор, как с неё исчез ты (и это довольно разумно) мне не нравится его идеальное преступление, когда он говорит, что выстрел был моим, конечно, конечно, конечно, он сделал всё слишком хорошо, так, что под его ногтями не было запёкшейся крови и грязи, но у меня она есть, а у тебя есть пуля внутри, и, насколько я знаю, это называют концом (но я почему-то продолжаю дышать, и) я восстала из мёртвых, я делаю так каждый раз и до сих пор не знаю, зачем мне это было нужно, потому что ты не повторяешь за мной, но одно я знаю точно: старая я — вот она мертва, больше нет никакой девочки, смеющийся над твоими шутками и считающей, что любовь может победить всё, потому что любовь бессильна, когда её тонкое тело прорывают пули, вот, посмотри, что ты заставил меня сделать, кричу я, посмотри на меня, Арнольд, посмотри, это всё из-за тебя (но он меня не слушает, и) хорошо, говорю я Арнольду, хорошо, я получила по заслугам, но ты тоже получишь, карма — всё, о чём я думаю, надеюсь, ты понимаешь, и он отвечает: почему ты так беспокоишься, Сидни? конечно, мне его жаль, но он же просто ещё один человек, и мне не нравится то, как он смеётся после, ведь я знаю, что он лжёт.