she should have been dead

письмо восьмое: вернон

1. Ты был мальчиком, что прятался в своей комнате от кошмаров, стучавшихся к тебе в дверь, напуганным, уставшим, с мыслями, окрашенными в сине-чёрный цвет, а я была девочкой, которая была этим кошмаром наяву, и ты никогда не знал, что бояться стоит не монстров под кроватью, но меня 2. мы были слишком сломлены сами, чтобы починить друг друга, но нам казалось, что мы сможем всё, потому что любовь вела нас всё дальше и дальше, но в разные стороны, и в конце концов она запутала нас в лабиринте наших мыслей так сильно, что мы так никогда и не выбрались на дневной свет (но тебе не казалось, что это очень плохо, и) 3. мы никогда по-настоящему не прикасались друг к другу, потому что наши сознания были так далеко, мы никогда не были рядом по-настоящему, потому что мы были в разных галактиках, и в моей постоянно шла война, но я правда любила тебя, и мне невозможно найти достаточно правильные слова, чтобы выразить, как я перед тобой виновата 4. для тебя я никогда не была сигаретой, лежащей между клубнично-сладких губ, потому что я никогда не выдерживала время, чтобы сделать больно, и на моём лице не было написано, что злоупотребление приведёт тебя к смерти, и сейчас я знаю, что я была торнадо, разрушившим твою базу, и я отдала тебе всё, что у меня когда-либо было, но в конце забрала твою жизнь, и я знаю, что ты тоже был стихийным бедствием, цунами, обрушившимся на моё тело из спичек, но я понятия не имела, что с этим нужно делать, как правильно направлять весь поток энергии, что ты мне давал, и мне пришлось обрушить мощь твоей любви на свой и так повреждённый разум, и я никогда не знала, что именно это сведёт меня с ума 5. я представляла свою смерть так часто, что она стала казаться далёким воспоминанием, я не желала ничего больше, пока не появился ты, и любовь к тебе стала единственным, что сохраняло меня в живых, поэзия в твоих руках, картины в твоём взгляде, музыка в твоём голосе, всё это искусство, Вернон, ты был ангелом, чудом, всем хорошим, что есть в мире, но затем что-то пошло не так 6. любовь к тебе стала саморазрушением в худшем его виде; это была длинная горка вглубь ямы, конца которой не было видно долгое время, пока я не поняла, что уже находилась на её дне, пока я не поняла, что эта любовь теперь на вкус как смерть, пока я не поняла, что тебя больше нет, и моё сердце зря изрезано на части, и я — просто ещё одно тело, не знающее, что делать с такой ненужной жизнью (и я продолжала истекать кровью, потому что кроме крови и слёз больше ничего не существовало) 7. мы говорили однажды (в тот день, когда ты сказал, что совершенно не боишься умереть), и ты спросил, желала ли я когда-нибудь, чтобы мы были вместе, чтобы ты был влюблён в меня, на что я ответила: я не прошу тебя любить меня, я лишь прошу перестать меня ненавидеть, и ты сказал, что никогда не испытывал ненависти ко мне и что я всё это выдумываю, но мимолётное выражение в твоём взгляде дало мне понять, что я была права 8. я вижу тебя во снах постоянно: иногда ты приходишь с тёплой улыбкой на таком красивом лице и всё ещё чувствуешься, как дом; иногда ты появляешься с виноватым взглядом и «прости, что я никак не могу остаться»; а иногда ты влетаешь в мои кошмары, разъярённый, испачканный в земле и крови, кричащий «они все мертвы из-за тебя», и я просыпаюсь испуганной и разбитой, потому что это то, чего я боюсь больше всего (а в моих воспоминаниях ты смеёшься над «я слишком мёртвая, чтобы умирать» и ещё не подозреваешь, насколько сильно это может относиться к тебе) 9. может быть, всё это время только я была грешником, а ты — святым, возможно, они все хотели видеть тебя мёртвым только потому, что ты был Богом, которому, как ты знаешь, всегда суждено умереть, и возможно, в миллионе моих проблем ты был каждой из них, но это никогда не поменяет того, что я сижу сейчас в три часа ночи, слушая дождь за окном, плача и спрашивая тебя, сколько раз я облажалась (и ты не ответишь мне, потому что такого огромного числа не существует) 10. если ты призрак сейчас, то я могу стать твоей тенью, если ты воздух сейчас, то я могу стать ветвями деревьев, гнущихся по твоему приказу, если ты превратился в воду сейчас, то я могу стать отчаянным утопленником (и теперь солнце садится в твоих глазах, это такая красивая смерть) 11. письма к тебе — это просто ещё одна форма крика, ведь, должно быть, я пишу только потому, что снова истекаю кровью, потому, что мне снова больно и я снова не сплю третий день подряд; возможно, я пишу тебе для того, чтобы ты дал мне очередную причину разбиваться на части (и я могу радоваться лишь тому, что с тех пор, как я перенесла тебя на бумагу, ты будешь жить вечно) 12. иногда я представляю другую историю: ту, где я спасаю тебя от всех предателей, глупцов и жестоких людей, и мы убегаем так далеко, как можем, и мы всегда находимся в порядке, но я знаю, что это никогда не было правдой: только ты спасал меня, несмотря на то, что это было противоположно тому, чего я хотела, потому что я не желала быть спасённой, мне нужно было, чтобы ты был причиной, почему я не могу спасти себя, причиной, почему я сдаюсь, но почему-то вместо этого ты стал моим героем, а, как всем известно, герой не боится отдать свою жизнь.