Рысь и Пепел

Когда они вошли в лагерь, Чернолап о чём-то оживлённо болтал с Дымкой, а завидев их весело помахал им лапой. Лучистая Звезда лежала на всё ещё тёплых камнях, Тигрица учила своего криволапого котёнка ходить прямо, а Вихрь прогуливался по лагерю с остальными котятами. Златогривка выглядывала из своей палатки, прижимая к себе хвостом крохотных комочков шерсти (уже родились!),Луковка и Колокольчик лениво вылизывали друг другу шерсть, Птицекрылая уплетала белку. - Рысь! Пепел! - Дымка первая их заметила и бросилась к влюблённым, задрав хвост. - Вы вернулись! - промурлыкала Птицекрылая, потёршись носами с дочкой. - Добро пожаловать! - провозгласила Лучистая Звезда. - Приглашаю вас присоединиться к нашей трапезе! Рысь и Пепел почувствовали себя дома. Дом, милый дом... А когда они ложились спать, Рысь заметила, как Чернолап лизнул Дымку в ухо, желая доброй ночи, и та смущённо отвернулась, пробормотала что-то неразборчивое и провела хвостом по спине белого кота. Затем Чернолап направился в палатку, а поймав взгляд Рыси, подмигнул ей. - Всё меняется, - промурлыкал он, - И наконец-то, к лучшему. - Я так за тебя рада, - прошептала в ответ Рысь, - Дымка прекрасная кошка. Рысь шла к палатке целителей. Дымка как раз потянулась и вышла из неё. Чернолап уже ждал её снаружи, сияя жёлтыми глазами и с мышью в зубах. - Я так люблю мышей! - промурлыкала целительница и вдруг заметила Рысь. - Ой, Рысь, ты что-то хотела? - Да, я хотела спросить у тебя кое-что... У меня уже второй день болит живот, от простейших прыжков тошнит и кружится голова. Может, я отравилась? - Та-аак, - протянула дымчатая зеленоглазая кошка, - Идём в мою палатку. Милый, прости, я немного позже к тебе выйду, погуляй пока. Хотя нет, стой! - крикнула она вслед коту. Тот развернулся и непонимающе на неё уставился. Дымка схватила какие-то листочки в пасть, добежала до него и передала их ему, а он взял их, едва заметно переплетая языки с ней. Дымка прижала уши от смущения, но деловито сообщила: - отнеси их Тигрице, она мне вчера говорила, что один из её котят закашлял. - затем она снова развернулась к Рыси и пробормотала: - Ты ничего не видела, никому не говори... - Да брось, - улыбнулась Рысь, - Скоро об этом узнает всё племя. Но не от меня, обещаю. - Вот и хорошо, - облегчённо промурлыкала целительница. - Заходи. Не пугайся такого беспорядка, я разгребала травы и наорала на бедного Серолиста за такой беспорядок. Он уже в лесу, ищет травы. Итак, - Дымка сделала смешное деловитое выражение морды, - Ложись сюда на спину. Нет-нет, задние лапы расслабь. Только немного согни их. Да, вот так. Передние можешь девать куда хочешь. Так... Целительница начала сосредоточенно щупать живот Рыси. При этом Рысь тоненько мурлыкала, сама не зная от чего. Вдруг Дымка просияла и перестав щупать живот посмотрела в глаза рыжей кошке. - Рысенька... Ты скоро будешь мамой! - прошептала она. - Серьёзно? - вскочила Рысь. - Да я же... Великое Звёздное племя, какое счастье! Спасибо тебе, Дымка! - кошка вылетела из палатки как на крыльях и чуть не врезалась в Пепла, уже ждавшего её на пороге. Тот вскочил и не успел мяукнуть, как Рысь повалила его на спину и завизжала: - Милый, ты скоро станешь отцом! Я жду котят! - Ура-ааааааааа! - взвизгнул Пепел, вскакивая и лихорадочно облизывая Рысины уши. - Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, посмотрят на меня, я узнала радостную весть! - раздался над поляной зычный голос Лучистой Звезды. Когда почти все коты (кроме патрульных) смотрели на неё, она сказала: - Чернолап полюбил Дымку, сегодня утром они спросили у меня разрешение пойти на долгую охоту с сегодняшней ночи и на четыре дня! - коты одобрительно загудели, а Рысь кивнула Чернолапому, который прижался к Дымке и лизнул её в щёку. - Но это ещё не всё! Наша Дымка только что обследовала Рысь, и выяснилось, что она ждёт котят от Пепла! Поляна взорвалась поздравлениями, все наперебой бросились к будущим родителям, не исключая Чернолапого, небольшую грусть которого выдало только ухо, которое прижалось к голове. Это был один из самых счастливых моментов в жизни Рыси. Она расслабилась и просто молча прижалась к Пеплу, чувствуя в животе шевеление маленьких копий её и её любимого.