Игрушка, научившая любви.

***

      Смущенная взглядами незнакомых, невероятно опасных, как тогда казалось ей же самой, людей, златовласая девушка сидела на диванчике в раздевалке, потупив взгляд в пол. Рой всевозможных мыслей и вопросов вновь и вновь взвинченным потоком поднимался в ее голове, не оставляя малышке ни единой спокойной минуты. Осознание, что назад пути нет, словно гром ударило в то мгновенье, когда она вышла из машины, и до сих пор не давало ей оклематься. Вчера ее жизнь кардинально изменилась, а вопрос, почему именно ее, так и остался без ответа (хотя, на самом деле, странно с ее стороны ожидать мгновенного ответа в подобной ситуации). Во многом именно по этой причине девушку не интересовал разговор ребят, который напрямую касался именно ее. Да и какое ей может быть дело, если красноволосый надменный парень все равно не оставит своей подопечной выбора. — Софи, — голубоглазая подняла голову. Перед ней, протягивая одежду, стояла пепельноволосая девушка, на лице которой так естественно красовалась, словно она с ней родилась, мягкая улыбка. — Возьми мою физкультурную форму, оденься. Завтра принесешь.       Девчушка лишь кротко кивнула, беззвучно произнеся губами «спасибо». И, не удосужившись даже спросить имя своей спасительницы, начала спешно надевать предоставленные ей футболку и шорты. К счастью, костюмчик пришелся как раз в пору, при этом открывая прекрасный вид на нижнюю часть тела. Да, это далеко не то, в чем ходила добрая часть академии, но все же лучше, чем ничего.       Не успела Софи одеться, как около нее уже оказался патлатый, нагло оценивая внешний вид девушки. По правде говоря, ему не особо нравилась эта затея — собственническая натура парня давала о себе знать — но и сделать шаг назад тоже было не в его компетенции. Поэтому, на его взгляд, не оставалось ничего, кроме как показать всем, кому принадлежит эта пышногрудая красотка.

***

      Утренний казус с переведенной студенткой не прошел мимо и пед.состава академии. Но, как и говорилось ранее, их мало интересовали подобные выходки отпрысков богатеньких родителей. Хотя сегодня нашелся все же один преподаватель, которого зацепила эта история, но не столько по причине неподобающего поведения и обращения с девушкой, сколько по личным, если быть точнее, эгоистичным, удовлетворяющим его «Я» мотивам.       Это был молодой, даже слишком для подобной работы, юноша. Зачастую, когда он шел по коридору, его путали со студентами; самовлюбленные девицы безо всякого стеснения флиртовали с ним; а парни чувствовали нехилую конкуренцию и давились ядом, когда он находился в их поле зрения. Хотя ведь и повод был. Определенно был: золотоволосый блондин с чарующими янтарными глазами, высокий, спортивного телосложения, с добродушной улыбкой, что никогда не сходила с его лица, и этой дистанцией, которую он держал со всеми, при этом давая себе волю флиртовать с особенно настырными барышнями. В «Sweet-Amoris» он был подобно солнцу — такой же реальный, чистый и открытый, но в то же время недоступный и опасный.       Идя по коридору, молодой педагог собирал десятки взглядов. Ему улыбались, он улыбался в ответ, хотя… Стоп, нет, честно говоря, было трудно сказать, кто именно первый начинал этот обмен радостными эмоциями; он происходил слишком быстро, настолько быстро, что возникало чувство, будто эти улыбки вырастали на лице по щелчку, стоило лишь одному появиться перед глазами другого. Юноша хотя бы на пару мгновений останавливал свой взгляд на каждой особи женского пола, но смотрел он не на них, а сквозь них. А заметить это за столь потрясающими глазами за столь короткий период времени было невозможно, или… может просто никто не хотел этого замечать.       Блондин как обычно прогуливался по академии, повторяя ежедневную процедуру, если, конечно, ее можно было так назвать. Но что-то внезапно привлекло его внимание, и он остановился. Интерес к происходящему через дверной проем возрастал с каждой секундой. Да что уж там говорить — когда еще увидишь красноволосого парнишу, известного среди студентов в роли неприступного бабника, в обнимку с той самой девчонкой, история которой заинтересовала его утром. Хотя объятиями это было трудно назвать: парень нагло лапал девушку, сидящую у него между ног, параллельно ведя непринужденную беседу со своим викторианским другом. — Он неисправим, — шикнул преподаватель и продолжил наблюдать за происходящим, пока спустя несколько минут не поймал на себе надменную усмешку Кастиэля. Лицо его тут же стало угрюмым, а янтарные камни приняли тот мутный оттенок грязно-желтого, который бывает у него крайне редко. — Да что б его, мудак малолетний, — напоследок выругнулся блондин и спешно продолжил свой путь.       Чувствовал ли он над собой его превосходство? Трудно сказать. Но раз от одной только насмешки юношу так коробит… Определенно, это многое объясняет в их странных отношениях.

***

— Кастиэль, может ты прекратишь? — чрезвычайно спокойно, но с явным отвращением спросил разноглазый парень. Но в ответ получил лишь недоумевающий взгляд друга. — Я про твою протеже. Прекрати уже лезть к ней в трусы! Имей совесть, ты тут не один. — Ты сейчас это серьезно? — рассмеялся красноволосый. Да, понятия стыда и совести ему были неизвестны, хотя чего еще можно ожидать от избалованного ребенка, которому все входило с рук? Да-да, именно ребенка. Ведь не смотря на свой возраст, вел он себя, как дитя малое, если не хуже. — Знаешь, Лиз, ты сделал мой день. Спасибо. — Ах, если тебе так трудно держать под контролем свои взбушевавшиеся гормоны, то я, пожалуй, пойду. Лицезреть подобное удовольствие мало приносит. До встречи. — А ты не смотри, а участвуй, — усмехнулся патлатый, но поймав на себе злостный, несвойственный его другу взгляд, добавил. — Пошутил я, пошутил. Иди уже.       «Интересно, изменит ли что-то в нем эта девчонка, или в его случае ситуация безвыходна?» — подумал Лизандр, скрывшись за дверью. Однако этот вопрос волновал не только его. Он волновал всех, кто более-менее знал Каса.

***

      Сегодняшний учебный день для молодого преподавателя прошел невероятно быстро. После встречи с нахальным подлецом он не мог думать ни о чем, кроме своего плана мести или, как он его еще называл, свершения правосудия. Правда, правосудием здесь и не пахло, ведь больше чем проучить парнишу, он уже давно хотел отомстить ему, да все никак возможности не представлялось. До этого дня.       Покопавшись немного в архивах академии и разузнав нужную информацию, юноша отправился точно по адресу, что был записан на найденном на скорую руку клочке бумаги. И к его большому удивлению, дорога занимала не так много времени, что позволяло выиграть значительное преимущество в дальнейшем выполнении поставленной задачи. — Неужели этот день наконец-то настал? — гордясь собой и предвкушая сладостную победу, выдохнул блондин и позвонил в дверной звонок.