Конец демократии

      - Все еще нечего сказать?       - Все еще не услышал ни одного дельного вопроса.       Комиссар Невирумб, датомирец, навис над Хаксом и с шумом дышал, словно решил этим утром, что отныне он - пневматический бур, и призвание его - крошить породу сжатым газом.       Сенатор Хакс подумал, что так, конечно, не надо, взял чашку, но она оказалась пуста. Как и в прошлый раз, когда он ее брал. Поставил на стол. Комиссар Невирумб внимательно посмотрел на чашку, потом снова - на Хакса. Обошел стол.       - Я неверно выразился, - сказал Хакс. - Прошу меня извинить, все это так неожиданно и, не буду скрывать, неприятно. Особенно переход на обвиняющие интонации. Если вам есть, что мне предъявить на законных основаниях...       - Мы пока просто беседуем, - сказала, подчеркнув «пока», комиссар Дисскир, человек. Она все так же подпирала стену, хотя стульев было два, а комиссар Невирумб курсировал по комнате и стул игнорировал.       - Тогда мне пока, - Хакс слегка кивнул, - в самом деле нечего добавить.       - Что насчет вашей агрессивной политики? - спросил комиссар Невирумб, надвинулся на него через стол. Хакс дернулся было придержать чашку. Подумал: теперь им не нравится моя политика. Складывается впечатление, что эти ребята мне не рады. Хотя пригласили сами и даже налили чаю.       Тут надо быть осторожнее: не пригласили бы, если бы кто-то им что-то не напел. Или они что-то не раскопали. Но раскопать они ничего не могли, значит, «неподтвержденные сведения», оно же - чей-то большой лживый рот.       Хакс вспомнил еще один большой рот и подумал: «способного мальчика» научили в Ордене еще и полезному.       Сказал:       - Одним из первейших принципов Республики была и остается безопасность, так отчего же просьба, даже не требование, помочь в ее восстановлении - это агрессивная политика? Я покорно жду голосования и приму любое решение Сената.       - А вы, случайно, не думали, что можете повлиять на это решение, - комиссар Дисскир сделала большие глаза и понизила голос: - нетрадиционными методами?       Сейчас нужно осторожно, подумал Хакс. Человек и датомирец, наверняка выросший в человеческой диаспоре - специально, чтобы следить за мимикой и интонацией собеседника-человека. Слишком много в речи оттенков, а на лице - теней выражения, чтобы их мог распознать и понять другой вид. Одно из правил допроса важных пленных.       И чашечку они мне дали не гостеприимства ради, а чтобы незаметно и без оформления взять отпечатки и образец ДНК. Вот будет забавно, если нашли того самого снайпера, а в кармане у него - кредиты с моими следами, снятые с моего счета.       Хакс помассировал переносицу, сжал, чтобы стало больно. Когда что-то болит - сил нет как хочется это расковырять.       Сказал:       - Я не понимаю, о чем вы говорите. - Комиссар Дисскир аж прыгнула вперед, но Хакс продолжил: - Точнее, конечно, понимаю, но предпочитаю делать вид, что вы не подразумеваете, будто я замешан в недавних инцидентах не только в качестве пострадавшей стороны. Потому что получилось бы неудобно. Шумно.       Комиссар Дисскир шагнула назад и снова заняла позицию у стены. Хакс сложил руки на столе. Людей успокаивает, когда видно руки.       Комиссар Невирумб все-таки сел напротив. Навалился грудью на стол, сложился на него весь. Мундир его колом встал на плечах и подпер уши. Гражданский, подумал Хакс. Гражданские думают, что осанка - это лишнее напряжение.       - Не нужно пугать нас оглаской, сенатор, - сказал комиссар Невирумб. - Как раз мы не боимся огласки.       Хакс посмотрел на его коллегу. Она спокойно поглядывала то на Хакса, то на экранчик на браслете. Те же самые датчики, что у меня в кабинете, подумал он, только лучше. Дыхание, сердцебиение, температура тела, плюс, наверняка - микровибрации, чтобы знать, не поджимаю ли я пальцы в обуви. Он украдкой потрогал столешницу. Плюс - проводимость кожи через мебель.       Сами себя загнали в угол. Все глупые обвинения разваливаются потому, что я не вру.       И вот этот вот финт - это у них, стало быть, отрепетировано.       - Мне нечего скрывать от вас, от Сената и от народа Республики, - сказал Хакс.       - Тогда, может быть, вы все же нам поможете и объясните, как вам удалось выжить в двух покушениях подряд.       Хакс вздохнул и выговорил:       - Мой телохранитель знает свое дело. Во-первых. Во-вторых, в одном из случаев целью был не я.       - Откуда такая информация? - комиссар Невирумб разве что не заполз на стол целиком. Хакс подумал, что либо он близорук, либо ищет для вшитой в глаз камеры угол съемки поудачнее.       - Это официальная версия, - пожал плечами Хакс. - К тому же, любому, кто присутствовал там, это было очевидно.       - Комитет безопасности не выпускал никаких заявлений, - сказала комиссар Дисскир.       Хакс снова пожал плечом. Молодчиков взяли, сенатор Куоне извинялся за чашкой кофе, что Хакс попал под раздачу, и больше он за делом не следил.       Сказал:       - Я способен отличить, когда хотят убить меня, а когда - моего соседа, и без заявлений комитета безопасности.       - Может быть, вы способны это отличить потому, что заранее знали цели нападавших? - спросила комиссар Дисскир и уставилась на экранчик. - Это очень удобно - самому оказаться на месте происшествия, чтобы отвести подозрение.       Хакс подумал: так. Стоп. Это надо переварить хотя бы секунду. Теперь я еще и хотел устранить Куоне. Вот это просто отлично, этого я в самом деле не ожидал. Молодцы ребята, смогли развлечь. Он прищурился от удовольствия и сказал:       - Гипотетически. Зачем бы мне вредить сенатору Куоне?       - Чтобы напугать и заставить перейти на свою сторону, - сказал комиссар Невирумб. Добавил старательно: - Гипотетически.       - Тогда - гипотетически - мне стоит поступить таким же образом с каждым коллегой, кто стоит на противоположных моим позициях, а это, без малого, весь Сенат. Это, опять-таки, во-первых. - Хакс подтянул к себе чашку, вспомнил, что она пуста, не донеся до рта, поставил назад. - Во-вторых, ввиду нашего давнего и интимного знакомства я знаю, что сенатор Куоне останется при своем, даже если вокруг начнут рваться фотонные торпеды. Насилие в виде метода убеждения переоценено.       - А что насчет сенатора Ласс?       - А что насчет нее? - удивился Хакс. Поправился: - Мои, безусловно, соболезнования родным, молитвы и глубочайшая скорбь.       Комиссар Дисскир глядела на экранчик. Комиссар Невирумб поглядывал на нее.       Будет очень весело, если они захотят припаять мне и это, подумал Хакс. Занимательно, какой мотив мне придумают. Почему я мог бы вдруг устранять союзников?       - Спасибо за ваше время, сенатор, - сказала комиссар Дисскир. Хакс подождал, пока комиссар Невирумб с шумом отодвинет стул и встанет, одернет мундир, и поднялся сам. Сказал:       - Всегда рад посодействовать стражам порядка. Жаль, что я не был полезен.       Комиссар Дисскир горячо заявила, что полезен он как раз был. Всего доброго. И распахнула перед ним дверь.       Бен Соло нашелся там, где Хакс его оставил: у внешнего поста безопасности. Он держал на коленях журнал и подворачивал страницы так и эдак, очевидно, чтобы лица знаменитостей и моделей с рекламы принимали самые странные выражения. Хакс делал так в детстве со старыми пластиковыми обложками тетрадей, с портретами лидеров, деньгами.       Бен Соло вскинул голову, спросил:       - Ну что?       Хакс прошагал мимо него в холл и на выход. Бен Соло громко шлепнул журнал на стул и поспешил следом.       На площадке гулял ветер. Хакс достал коммуникатор и стал искать такси. Сто лет не пользовался общественными спидерами. Комиссары привезли их сюда на своем транспорте, но подбросить обратно, конечно, и не подумали.       - Я чувствую возмущения в Силе.       О, ради всего святого, подумал Хакс. Выдумали какую-то Силу и теперь носитесь с нею.       Хмыкнул неопределенно, потому что Бен Соло сопел над ухом и явно хотел развернуть мысль.       - Произойдет что-то плохое.       Хакс быстро огляделся. Банк напротив, высотка, теряющаяся в облаках, слева - еще что-то, какая-то инспекция... и все близко. А площадка такая открытая.       А бластер ему не велели с собою брать.       Хакс положил ладонь на пустую кобуру и шагнул назад, ко входу, где можно было укрыться за бетонной колонной.       Бен Соло проводил его взглядом и сказал:       - Не сейчас произойдет, в смысле.       Хакс до скрипа кожи стиснул кобуру. Осведомился:       - Да что вы говорите? А когда? И отчего вы подумали, что нужно поделиться со мною этим опасением именно в данный момент?       Бен Соло спрятал руки в рукава и насупился. Сказал:       - Я не могу знать - когда. Возмущения в Силе идут и вперед, и назад во времени, особенно такие сильные. Произойдет что-то очень плохое, будет много жертв.       - Это могу вам предсказать и я, - сказал Хакс. Из-за банка вырулил ярко-белый спидер с черным лого, зашел на посадку. - Что же я теперь - джедай?       Бен Соло открыл рот для отповеди, но Хакс показал в сторону спидера, напомнил: обязанность телохранителя - проверить транспорт. Будьте добры.       - Могли бы позвать своего водителя, - сказал Бен Соло, когда спидер оторвался от площадки.       - Сенатора Ласс расстреляли после посадки. К нам с сенатором Куоне прицепились тоже уже на площадке. Дело не в спидерах и не в водителях.       Бен Соло подвинулся по сиденью ближе, принялся драть из-под себя сбившуюся мантию.       Хакс подумал: не в спидерах дело, а в том, что слишком много постороннего народу ходит в Сенатском квартале.       - И что, они правда просто беседовали?       - Кто? - встрепенулся Хакс.       Бен Соло мотнул головой назад.       - Им ничего больше не остается, потому что у них на меня ничего нет. И не может быть.       - Невиновных-то, наверное, не приглашают даже на беседы, - сказал Бен Соло. - Тех, кто совсем ни при чем.       - Невиновных не существует, - сказал Хакс. - Но мне не нравятся ваши инсинуации. Если вздумаете поделиться ими с товарищами в Ордене - живо будете ославлены как мужеложец и совратитель подопечного. Впрочем, - Хакс растянул губы, - это ведь древняя джедайская традиция. Я имею в виду мужеложство.       - Есть такое упражнение, - сказал Бен Соло спокойно, но от Хакса отодвинулся, - мастер тебя оскорбляет изо всех сил, давит на больное, а ты должен оставаться спокоен, потому что все иллюзия и тлен, есть только Сила, и мы обретаем контакт с нею через душевный мир.       - Счастлив помочь вашему духовному росту, - сказал Хакс и отвернулся к окну. Начались правительственные здания, спидер пошел ровнее: движение было вялое. Все сидят по комнатам. И я буду сидеть, подумал Хакс. Сенаторов расстреливают среди бела дня. Лучше в самом деле сидеть тихо и заниматься документами. Документов накопилось порядочно.       Бен Соло выбрался из спидера первым. Хакс вздрогнул, когда транспорт за спиной напряженно загудел и оторвался от площадки. Глянул на руки, сжал кулаки.       Первым делом по приходе в кабинет схватил бластер и затолкал в кобуру. Бен Соло смотрел-смотрел на его телодвижения, но ничего не сказал и даже не сложил губы в усмешку, а ушел в свой угол, сел и сплел ноги.       Хакс отдал дроиду команду: кофе, вспомнил, что, кроме завтрака с сенатором Куоне и чашки чаю с комиссарами ничего сегодня не ел, отменил кофе - и остался сидеть. В столовую нужно идти по коридорам с окнами. Обходного пути Хакс не знал. Он вызвал на экран эвакуационный план здания, проследил. И в самом деле, нет.       Отставить, сказал он себе, встал и спрятал руки под мантию сзади.       Бен Соло поднял голову, тряхнул, убирая кудри со лба. Спросил, уже вставая:       - Обедать?       Хакс кивнул.       Бен Соло протиснулся мимо него к двери. Задержался, обшарил глазами лицо. Хакс напряг пресс и сжал зубы.       - А давайте, мы сегодня раздельно? Я поем там, а вам принесу, - сказал Бен Соло. - Вы же опять будете про мужеложство, перебьете аппетит.       - Ну что вы, - сказал Хакс. - Я владею широким спектром застольных тем. И вы свободны предлагать свои.       Бен Соло изогнулся всем телом, Хакс отказался отгадывать, что это должно у него обозначать, и сел.       Заблокировал за джедаем дверь, проверил запор на ставнях. Ссутулился, согнулся, уперся тупо ноющим лбом в стол.       Когда Бен Соло вернулся с термоконтейнером и стаканом с крышкой, Хакс успел стереть пятно на столешнице, сесть ровно и вызвать на экран рабочие документы.       - Благодарю. Вы на удивление предупредительны.       - Я съел по дороге один биточек, - сказал Бен Соло. - В виде платы.       Хакс открыл контейнер и пересчитал оставшиеся. Наколол один на пластиковую вилку. Спросил:       - Вас в Ордене специально учат быть телохранителями?       - Нет, - ответил Бен Соло, уже пристроившийся в углу, сложил руки у живота, - но если джедай чего-то не умеет, Сила подскажет ему. Поэтому джедаи отлично справляются с любой работой.       То есть, это не ваша догадливость, а Сила заставила попробовать еду, прежде чем давать подопечному, подумал Хакс, жуя биточек и запивая травяным коктейлем. Печально. А я уж было решил, что вы умны и потрудились узнать основы ремесла.       Телохранители сенатора Ласс отлично знали свое ремесло. Но это не помогло ни им, ни ей.       Сенатор Ласс, в общем и целом, никому не мешала.       С другой стороны, думал Хакс, отрывая зубами корочку от биточка, любой сенатор любым своим решением мешает кому-то. Нельзя угодить всем, так поучали его с самого начала карьеры, и так наставлял сенатор Куоне, который, конечно, знал, что говорил, и каждое слово его весило больше, чем пачка листов с должностной инструкцией. Никогда тебя не будет любить весь электорат целиком. Кому-то ты наступишь на мозоль, кому-то ты перейдешь дорогу. И это, скорее всего, будут влиятельные личности.       И тогда главное - не терять самообладания.       Как сенатор Куоне. Который лишнего разу не взглянул на скрученных нападавших. Прошел мимо на твердых ногах и еще и извинился перед Хаксом за то, как неудобно получилось. Не первый, очевидно, раз.       Хаксу тоже пора привыкать. Он жевал, запивал и постукивал пальцем рядом с кнопками селектора. Облизнулся, прополоскал рот, нажал, сказал секретарю:       - Новости по поводу сенатора Ласс?       - Нападавших ищут, - откликнулся секретарь, - заявлений по поводу нападения ни от штаба, ни от комитета безопасности не поступало.       - Кого назначили и.о.?       - Пока неизвестно.       Хакс постучал пальцем.       - Как только будет информация - сразу мне: кто такой, что говорил, за что выбрали.       Секретарь сказал: непременно. Что-нибудь еще?       - Еще: господин Сож'Фахиз на планете?       Денха Марленг затих на секунду, раздался перестук клавиш.       - На планете. Желаете вызвать?       - Будьте так добры.       - Что это еще за господин? - поинтересовался Бен Соло со своего места.       Хакс уложил пустой стакан в контейнер, закрыл, надавил, примял и шлепнул на пол. Дроид-уборщик тут же выкатился из-под кресла и наполз на мусор, с тихим хрустом принялся отщипывать по куску.       - Это очень полезная личность, - сказал Хакс.       - Я останусь, - сказал Бен Соло. - Не доверяю всяким «полезным личностям».       Хакс стряхнул со столешницы пылинку. Бен Соло повозился и опять затих.       Злоумышленников, значит, упустили, подумал он, а это как-то совсем нехорошо после того, как упустили и милосердного - или неумелого - стрелка. На месте комитета я бы тоже хватался за все версии подряд.       Только напоследок они почему-то спросили про сенатора Ласс. Под конец спрашивают о главном, когда подозреваемый - так и быть, собеседник - устал и нанервничался. Либо тот, кто наговорил комитету про Хакса, что-то сболтнул и про сенатора, либо... Хакс откинулся в кресле, вытянул ноги, упер каблуки краями в ковер. Посмотрел на Бена Соло. Тот, судя по лицу, достиг просветления, потому что рот у него был приоткрыт, а между век показывались белки. Хакс подобрал ноги, поерзал в кресле. Рот у джедая не вызывал нареканий, когда был употреблен по делу.       Он, однако, прав, подумал сенатор, невиновных не приглашают в милую комнатку с датчиками. Соответственно, комитету удалось как-то меня со всем этим увязать. Но не настолько крепко, чтобы оставить ночевать у себя. То есть, какой-то достаточно веский и тревожащий факт, который требовал проверки.       Хакс потер над бровью. Подумал: простой навет не несет таких последствий, этого слишком мало. Ложь должна была быть чем-то подкреплена. Хакс помассировал бровь костяшкой пальца. Гадать можно до конца времен. Он со вздохом подтянул себя к столу и открыл раздел «Разобрать». Бен Соло повел плечами и уронил голову на грудь. Хакс извернулся, выдрал у дроида из лапок остатки крышки от стакана, смял и запустил в джедая. Комок зацепился за мантию и повис на рукаве. Бен Соло дернул рукой и снова застыл. Хакс покачал головой и вызвал на экран первый документ с ничего не говорившим названием.       Приемные - да и рабочие, если следовать рекомендациям по организации труда - часы прошли и канули в светлую ночь Хосниан Прайм, когда селектор ожил, и секретарь сказал:       - Господин Сож'Фахиз просил передать извинения и сообщил, что не успеет явиться сегодня. Самое раннее - завтра с утра.       - Направьте его ко мне в любое время, - сказал Хакс. - Я буду у себя. А вы свободны.       Денха Марленг начал шуршать, собираясь, еще до того, как выключился микрофон.       Бен Соло протер глаза и сказал томно, будто его только что вынули из постели:       - Не очень-то пунктуален этот ваш господин.       - С его талантами он может себе это позволить, - сказал Хакс, вынул из лотка принтера сброшюрованную пачку листов почитать перед сном и встал. Дроид уже убрался из-под ног под кресло, Хакс не заметил за судами малого тоннажа. Кто бы мог подумать, что это такой животрепещущий вопрос.       Бен Соло тоже поднялся. Отодрал от рукава пластиковый комок, подбросил на ладони, примерился бросить в Хакса. Потом опустил руку и положил комок на край стола. Хакс подул, комок скатился, дроид проснулся и тут же скользнул к нему.       ...У двери своих апартаментов Хакс сказал:       - Вы тоже можете быть свободны.       Помассировал плечо. От прогулки в спидере над городскими огнями занемело от напряжения все тело. В населенном пункте проводить диверсионные операции просто отлично: блики оптики и забрала, моргание индикатора винтовки и датчиков жизнеобеспечения костюма, огонек курева и лишний шорох выдадут тебя в лесу, пустыне, в сельской местности, но в городе никто не обратит внимания. Везде шум и свет. И можно даже покурить, никто не пальнет на огонек и не снесет тебе пол-головы. Хакс любил города в свое время.       Бен Соло сказал:       - Я никуда не тороплюсь. Мою бабушку пытались убить во сне.       Вот спасибо, подумал Хакс. Отступил от дверей, пропустил Бена Соло вперед. Джедай сразу же принялся оглядываться, быстро прошелся вдоль стен, заглянул под кровать. В кабинете он стал бывать реже, когда ему выделили отдельное помещение под ночевку, а в свою спальную комнату Хакс его до сей поры не пускал.       Но, в конце концов, он почти не мешал ему днем, и... Хакс подождал, пожелает ли мозг облечь второй аргумент в слова, бросил подшивку на кровать, выложил бластер на тумбочку, провел ладонью перед шкафом. Дверцы разъехались, выпрыгнули вешалки. Хакс зацепил ремень за крючок, стряхнул с плеч и подхватил на локтях мантию, набросил ее на вешалку. Она тут же уехала вглубь шкафа, с тихим шорохом заработала вентиляция.       - И это - все? - спросил Бен Соло. Он уже сидел на кровати и качал ногой на колене. Точно как мастер-джедай, который привел его к Хаксу. - Небогато живут сенаторы, я думал, тут просторнее.       - Это только спальня. Что здесь должно быть еще? Десяток слуг с опахалами, как у вашей досточтимой бабушки?       - Для начала, - сказал Бен Соло. - И двойник или парочка. У вас такая блеклая внешность, что обрядить любого в сенаторское, зачесать вот так, и чтобы побольше недовольства - и недоброжелатели не отличат.       Хакс улыбнулся уголком рта. Бен Соло улыбнулся тоже, закачал ногой интенсивнее. Оперся сзади себя на покрывало.       Хакс расстегнул нательный комбинезон. Армейский, особое волокно: в огне ткань не расплавится, и не придется потом отдирать ее вместе с кожей.       - Бабушка, когда была уже сенатором, а не принцессой, жила по сенатским правилам, - сказал Бен Соло.       - Все равно, тут разрешено сохранять обычаи родных мест до определенной степени, - ответил Хакс, затолкал комбинезон в люк для отправки в чистку.       - Иметь слуг и вести королевский образ жизни - это считалось не демократически. - Джедай проводил прошедшего мимо него обнаженного Хакса взглядом, добавил медленно, словно задумался о другом: - Ей запустили ядовитое животное в окно, чтобы ужалило, пока она спала.       - Вот и проверьте окно, - сказал Хакс, тронул панель, и дверь в ванную комнату мягко скользнула в сторону, на пол спальни легла светлая полоса. Бен Соло переложил ноги. Хакс шагнул за порог.       В ванной окон не было. Он сел на край душевой кабины, уперся ногами в дверь, поставил ладони на колени, надавил. Опустил голову, помотал, чувствуя, как распадаются на прядки волосы. Почесал затылок. Душ за спиной бил в поддон и брызгал на поясницу. Хакс обернулся, сунул руку под струи. Капли били по ладони, она дергалась и проседала, словно они были свинцовые. Хакс собрал руку в горсть, бросил воду в лицо, окатив плечи и грудь. Перекинул ноги через бортик, встал под душ.       Бен Соло ходил по спальне взад и вперед, от двери к окну и обратно. Со ставнями он, судя по всему, разобрался, запер за ними город, и света совсем не осталось. Хакс сначала включил светильники, а потом уже закрыл дверь в ванную. Волосы пушисто колыхались после ионной сушки. Хакс пригладил их ладонью. Бен Соло притормозил, как спидер на опасном участке, пропустил его, снова куда-то пошагал. Прибавилось и тут же убавилось света, Хакс посмотрел через плечо. Дверь в ванную встала на место.       Мог бы и спросить позволения, подумал Хакс, расправил ночные штаны. Может быть, не все любят, когда ссут в их квартирах. Натянул штаны, накинул куртку. Ночное тоже не должно гореть, плавиться, а также не должно отражать много света, если придется бежать под покровом темноты. А также должно соответствовать стандартам приличий, чтобы не творилось неуставных взаимоотношений после отбоя.       Бен Соло явился резко пахнущий мылом, как будто вымылся им целиком, а заодно постирал джедайский свой наряд. Хакс откинул покрывало и забрался под него, пока джедай не сел опять. Но он не сел, встал в изножье, перемялся с ноги на ногу.       Хакс подумал, что ничего сегодня уже не выйдет дельного, слишком мало осталось внимательности, и кинул распечатки на тумбочку. Сказал:       - Погасите свет, будьте так добры.       Бен Соло мягко прошелся до дверей и так же, совсем не слышно, обратно, только колыхнулся воздух и зашуршала мантия.       Хакс лег, повернулся лицом к ставням. Потом подумал, что два раза один трюк используют только те, у кого нет иного выбора. А у стрелявшего, который так легко зашел в самое безопасное место Галактики и так легко из него скрылся, наверняка тьма вариантов. Он будет делать, что хочет и как хочет. Хакс перевернулся на другой бок, лицом к двери. Зашел, сделал дело и вышел. Два выстрела - по одному на него и на джедая. Или одна граната. Или газ по вентиляции.       Хакс слез с кровати, сунулся во все еще открытый шкаф, помахал в нем, вызывая подсветку, выволок кофр. Достал из недр и уложил сверху, на туго свернутую форму, дополнительную батарею для бластера, дыхательную маску с запасным баллончиком, нежировую смазку, которой нужно покрыть раны, если нет времени перевязать, чтобы не наловить в них пыли и не нахвататься инфекций. Прорепетировал, как скатывается с постели на пол, хватает с тумбочки бластер, пригибается, одним движением достает до кофра, ощупью находит нужное.       - Произойдет что-то плохое, - сказал Бен Соло из темноты. - Но не сегодня.       Хакс снова залез под покрывало. Постель еще не успела нагреться от его тепла. Он вытянул ноги в прохладное, сказал тихо:       - Останьтесь.       Бен Соло зашуршал, и не из угла, а совсем близко. Хакс слепо пялился на невидимый в черноте кофр и напоминал себе моргать. Слушал, как джедай возится и дышит. Подвинулся к самому краю. Матрас колыхнулся. Хакс замер. Покрывало поползло с него, он придавил его коленом, придержал на бедре. Бен Соло надвинулся, как крейсер, спине тут же стало тепло. Вот было бы интересно посмотреть сейчас инфракрасную съемку, подумал Хакс, повернулся. Отпихнул локтем покрывало, положил руку джедаю на грудь, провел до живота. Бен Соло напрягся, лягнулся, придавил подушки, сунул руку Хаксу под голову. Другую положил на бок. В глазах у него отражались огоньки готовых к службе приборов, а больше ничего не было видно. Зато было слышно, как шуршат волоски ниже пупка под пальцами, звук входил в кожу, или даже не был звуком, но тело знало, как должно быть, и дорисовывало.       А губы встретились оглушительно, с влажным и пошлым подростковым причмокиванием, и Хакс отодвинулся, смяв ухо о руку Бена Соло, сполз, надвинул покрывало и принялся под ним целовать джедаю грудь, и было не слышно, только шуршали о постель беспокойные ступни, шуршала ладонь по плечу и спине через ткань, и Бен Соло не издавал и звука, только дышал над головой с шумом, грудь его толкалась Хаксу в лицо, и он вынырнул из-под жаркого покрывала. Просунул ладонь Бену Соло под бедро, придержал, впихнул под него колено. Облизнул палец. Бен Соло прогнулся, поймал его руку, но отдирать не стал, сжал только и дал помассировать. Из-под покрывала потянуло мылом. И можно даже не гнать споласкиваться, как удобно.       - По... очереди, - шепнул Бен Соло Хаксу в лоб.       Хакс не ответил, перекатился, спустил ноги с кровати. Подхватил флакон смазки. Если военные делают вещь, то придумывают ей с десяток применений: для ран, для защиты кожи при газовой атаке, в крайнем случае - для легкого хода шестерен в сухом климате.       В самом крайнем - для неуставных отношений.       Ладонь Бена Соло легла на поясницу, распихала пояс и низ куртки, прижалась к хребту. Хакс сидел, не шевелясь, пока Бен Соло не кончил наглаживать спину и не потянул ткань вверх. Хакс расстегнул верхнюю пуговицу, чтобы не застрять головой, и поднял руки. Куртка туго слезла с него, легла и гладко съехала с края кровати на пол у его ног. Хакс пихнул себя по постели дальше, в руки Бена Соло.