Подвалы крепости Рас аль Гула

Том Мерлин не знал, что именно разбудило его среди ночи. Может всколыхнувший занавески сквозняк, или скрип двери в соседней комнате. Случайный звук, какими полна обычная тишина. Мужчина недовольно зажмурился, поерзал по подушке, поудобнее устраивая голову. Должно быть, просто жарко. Или что-то приснилось. Это все из-за недавней ссоры с отцом. После смерти жены Малькольм изменился. Словно часть его личности... лучшая, более человечная часть, осталась с ней, в том переулке. И на ее месте поселилось опасное безумие. Мания. Томми раздраженно поморщился и понял, что заснуть уже не удастся. Возможно, лучше встать, сделать кофе и... Его взгляд упал на часы. Четыре утра. Самое время! Да он же лег всего три часа назад. Может, все-таки попытаться? И дремота уже начала уносить его, когда неясное чувство опасности заставило вздрогнуть всем телом. В его комнате кто-то то был. Точно. Сердце забилось быстро-быстро, и он пожалел, что, в отличии от своего отца, не держал оружие в спальне. Надо притвориться спящим. Подглядеть из-под ресниц. Паника мешала мыслить ясно. Может это просто грабители? Обшарят спальню и уйдут? Как они вообще сюда попали? Почему не сработала сигнализация? Из-под ресниц Томми разглядел две фигуры, явно мужские. Нет-нет-нет, это наверняка сон. Именно поэтому, а не из-за парализующего ужаса, не получается ни двинуться, ни позвать на помощь... А потом один из них оказался совсем близко, перекрывая обзор, и стало темно.

***

Голоса доносились откуда-то из окружающей темноты. Гулкие, неясные, и совершенно незнакомые. Все тело было тяжелым, и казалось, что-то придавливает Томми к поверхности. Глаза не хотели открываться, а ещё, что-то холодное, явно железное, больно давило на запястья. Мужчина слабо шевельнулся, и в голове тут же зашумело. Голоса приблизились вместе со звуком шагов, и, казалось, принесли с собой свет. По крайней мере, он приближался, нарастал с той же стороны, что и они. - Очнулся, - утвердительно произнес кто-то с небольшого отдаления, рассматривая Тома с высоты роста и явно не думая склоняться к нему. - Ну, здравствуй, Том. Мерлин младший сощурился от света, резанувшего по глазам, и машинально поднял руку, чтобы заслониться. Звякнула цепь и стальной браслет неприятно проехался по запястью. Томми почувствовал, как от этого звука волосы у него на голове зашевелились. - Кто вы? - выкрикнул он. Получилось хрипло и невнятно. Мысли неслись вскачь, натыкаясь друг на друга, и только усиливали панику. Что, черт возьми, происходит? - Где я? Вам нужен выкуп? - Ты и есть выкуп, - мужчина хмыкнул и присел на корточки, рассматривая его лицо ближе. - Ты дома, Томми. Навсегда. Мерлин не успел осознать, как шарахнулся от него, натыкаясь спиной на неровную холодную стену. Словно в подземелье. - Это бред, - прошептал он, глядя на незнакомца потемневшими от расширившихся зрачков глазами. - Вы не знаете, с кем связываетесь. Мой отец... - Отец, да, - серьезно кивнул мужчина, перестав усмехаться и глядя почти сочувственно, с сожалением. - Мы в курсе. Ты - его плата за доверие Ра’с аль Гула. За его гостеприимство. Привыкай. И как можно скорее. Томми хотел ответить, сказать, что это сумасшествие, что его отец знать не знает никакого... как там сказал этот псих?! Что он здесь не останется, что это все одно идиотское недоразумение, что не бывает всех этих темных подвалов, и гребаных, средневековых цепей! Но получалось только беспомощно хватать ртом воздух. - Ты молодец, - внезапно похвалил его незнакомец и мимолетно похлопал его по плечу. - Уже понял, что говорить лишнее для тебя опасно. И в остальном наверняка разберешься. Просто делай, что тебе говорят, и все будет хорошо. - Где я? - почти беззвучно прошептал Томми, чувствуя, как все тело каменеет и теряет чувствительность от прикосновения. В голове было мутно и тихо, словно туман, окутавший его разум, глушил мысли. - Что это за место? - Дом, - повторил незнакомец и положил ладонь ему на горло. Сжал, предупреждающе, хотя и не перекрыв дыхание. - И я сказал тебе все, что тебе следует знать на сегодня. Разве нет? Томми замер, чувствуя как все тело становится чужим, не слушается и не отзывается. Как будто цепи сковали его всего, как будто незнакомец уже сжал руку. Это было нереальным, как сковывающий омут кошмара. - Да, - прошептал он и почувствовал как его сердце упало и в голове стало пугающе пусто. Словно туман окутал. - Хорошо, - пальцы на его шее разжались, погладили неспешно. - Твой отец обещал нам, что ты будешь послушным и старательным. Не дай нам повод подозревать его во лжи. На самом деле Томми бы с большим удовольствием сейчас выкинул что-нибудь. И уж конечно, меньше всего сейчас он хотел оправдать доверие своего отца. От ощущения одобрения незнакомца становилось противно, и по-особенному, остро унизительно. - Он и правда отдал меня? - глупо переспросил Томми. Ненавидел, что не может сдержаться, но вопрос сорвался сам. - Правда, - мужчина поднялся на ноги, но все еще пристально смотрел на Тома, будто пытался прочесть его мысли. Или внушить свои. - Это была честная сделка. От этих слов в голове у Томми словно щелкнуло и туман, мешающий думать, исчез сменяясь чистой яростью и негодованием. - Честная?! - он сам не успел понять как оказался на ногах. Внутри все звенело, и кровь стучала в ушах. - Что я ему вещь?! Вы, гребаные психи, думаете вам это сойдет с рук! Чрта с два у вас это получится! Меня будут искать! Удар пришелся в челюсть. Короткий и больше обидный, чем болезненный. Собеседник не изменился в лице и смотрел все с тем же сочувственным выражением, но явно не собирался выслушивать истерику пленника. - Не стоит так делать, - сказал без угрозы, будто бы просто сообщал очевидное. - Никогда больше. Томми прижал руку к горевшей от удара коже, но успокаиваться не собирался. Да, если он правильно понял, то его продали в самое настоящее рабство, то куда же хуже. - Иначе что?! - зло выкрикнул он. - Меня же и так вам отдали, что мне радоваться?! Если моему отцу так нужен этот ваш Рас... Рус... пусть служит ему сам! Незнакомец снова приблизился, склонился к самому его лицу и сжал запястье так, будто собирался сломать. - А он и служит, - проговорил медленно и серьезно. - А ты - всего лишь знак его преданности. Маленький приятный подарок. И тебе лучше таким и оставаться. Томми застыл, словно со стороны чувствуя пронзившую руку боль. - А если не буду? - непослушными губами произнес он. - Мне будет весело, - противореча своим словам незнакомец скривился, будто брезгливо, - и еще нескольким людям, которым придется с тобой возиться. А потом ты станешь приятным. Послушным. И будешь очень счастлив всякий раз, как тебе это прикажут. По спине Томми прокатилась волна липкой дрожи, а ноги стали ватными. Он хотел ответить что нибудь, показать, что он не боится, что не верит его словам, но горло сжалось не пропуская ни звука. В голове стучали маленькие молоточки и сердце колотилось быстро-быстро. Его мозг никак не мог справиться, отчаянно отказывался признавать слова незнакомца. - Вставай, - мужчина отступил, глядя на него все так же пристально. - Я покажу тебе, где ты будешь жить, если выберешь жизнь, а не наши развлечения. И отвечу на твои вопросы. Считай, что на сегодня у тебя есть разрешение говорить. Томми поднялся молча, опираясь рукой о стену и глядя на своего "собеседника" со смесью ненависти и страха. Хотелось бы убедить себя, что он просто подыгрывает, ведет себя так, чтобы усыпить их бдительность, но сам-то Мерлин знал, как сильно боится. - Идем, - он распахнул дверь, первым выходя в полутемный, неожиданно просторный коридор без окон. - Ты все увидишь. Томми тихонько последовал за ним, исподволь поглядывая по сторонам и убеждая себя, что надо использовать возможность и запоминать дорогу. - Запоминай, - сказали ему через минуту бесцельных, казалось бы, передвижений. - Это самый нижний из жилых уровней. Ты будешь покидать его, только если тебя позовут. Но пока не думай об этом. Ты еще не готов к тому, чтоб свободно разгуливать. А работы хватает и здесь. Я присматриваю здесь за всем, и мои приказы надо выполнять в первую очередь. Если никакого приказа у тебя, нет, то кто-то еще скажет тебе, что нужно делать. Это понятно? Томми, порядком подавленный открывшейся картиной, не сразу понял, что к нему обращаются. - Да! - спохватившись ответил он, и, вспомнив, что ему сегодня можно задавать вопросы, добавил: - А кто вы? - Это лишнее, - мужчина пожал плечами и нахмурился. - Можешь звать меня господин. Впрочем, как и любого из живущих здесь воинов. В лиге теней имена ничего не значат. Лучше, - и тут он откровенно ухмыльнулся, - запомни, где кухня. Она вскоре станет самым любимым твоим местом. И он кивнул на неплотно прикрытую дверь в конце очередного ответвления. А потом прошел мимо, все так же не сбавляя хода. Томми моргнул, не особенно поняв его намек, но послушно оглянулся и тут же вынужден был поспешить, чтобы нагнать его. - Что я должен буду делать, господин? - обращение далось на удивление легко, несложно было не задумываться сейчас о его значении. Слишком много информации на него свалилось. - И о каких воинах вы говорите? - он подозревал, что за этот вопрос его не похвалят, но и рискнуть стоило. Интересно, где в городе могло располагаться это место? Ну серьезно, не мог он проспать больше нескольких часов! И незнакомец говорил на английском как на родном языке. Наверняка это какая-то секта или мафия, с которыми связался отец. - Что прикажут, - тот пожал плечами, неспешно шагая дальше. - Это большой дом, и здесь всегда много работы. Нужно поддерживать чистоту и заботиться о нуждах его жителей. Ты научишься. Это не сложно. - Я понял, - подчеркнуто нейтрально ответил Томми, чувствуя, как внутри закипает холодная злость. Вот теперь он вполне верил, что Малькольм мог его отдать. Это было вполне в его духе. - Отлично, - пожал плечами господин, а потом толкнул одну из дверей. - Здесь ты будешь жить. До подъема еще около часа. Можешь выбрать любое свободное место. Когда проснутся остальные, познакомишься. Я еще вернусь. А пока, располагайся. Он поймал Тома за руку, быстро притягивая к себе. Что-то щелкнуло, и его запястья оказались свободны. - Утром спросишь у кого-нибудь, где взять нормальную одежду. В этом тебе здесь расхаживать не стоит. Томми резко кивнул, избегая смотреть в его глаза, чтобы незнакомец не увидел выражение его лица. - Да, господин, - он сдержался, чтобы не прикоснуться к своим запястьям. Несмотря на полумрак, он чувствовал, что в комнате еще десяток людей. Таких же похищенных как он? Их тоже вот так отдали? Да, где же он? Но сейчас следовало держать себя в руках, и, силой заставив себя не сбиться с шагу, он прошел мимо спящих людей, отыскал глазами свободный матрас и улегся на него. Спать он не собирался, да и кто смог бы, но думать тоже не получалось. Едва незнакомец ушел, его начало неконтролируемо трясти и застучали зубы. В какой-то момент стало лучше. Должно быть, сказывалась усталость и нервное напряжение. Он так и не заснул, но злость и страх словно подернулись туманом. Надо разобраться, что здесь происходит. Выяснить, где он. И потом, каким бы плохим отцом не был Малькольм, как бы не ссорился с сыном, он просто не мог отдать его всерьез. Он обязательно вытащит его. Надо только дождаться.