Подвалы крепости Рас аль Гула

А потом раздался стук в дверь, резкий и бесцеремонный, и комната ожила. Лежащие рядом на матрасах люди завозились, негромко, испуганно переговариваясь. Свет включился мгновением позже, озарив серое помещение, больше похожее то ли на лагерь беженцев, то ли на приют неимущих. Томми был бы рад сдвинуться в угол, но его матрас был в центре. Его заметили почти сразу, но по большей части проигнорировали. Люди торопились собраться. - Быстрее, - кто-то нервно тронул его за руку. - Нельзя задерживаться, давай, вставай. Томми молча повиновался, хоть происходящее и казалось нереальным. Все присутствующие вытянулись по струнке, выстроившись в несколько рядов. За дверью послышались шаги. Уже знакомый ему мужчина вошел через пару мгновений. Быстро пробежал взглядом по выстроившимся людям и досадливо дернул головой, остановив взгляд на Томми. Выразительно осмотрел его с ног до головы, но потом просто устало вздохнул, переводя взгляд на его соседа. - Покажи ему, где взять одежду. А потом, что ты там должен делать? С завтраком помогать? Ну вот возьми его с собой. Томми не успел даже отреагировать, как сосед потянул его в сторонку и сам зарылся в громоздкий железный ящик без засова, и вскоре вытащил оттуда какие-то непонятного цвета тряпки, оказавшиеся мятыми штанами и просторной рубашкой. - Одевайся, - прошипел он, с опаской поглядывая на стоящего у дверей мужчину. Томми нахмурился, но без пререканий стянул пижаму, оставшись в белье. На него особо никто не пялился, и стыдливость сейчас была наименьшей из его проблем. Что до обуви, похоже "рабам" она не полагалась. Новый знакомый с еще десятком направились через коридоры, и Томми так же молча следовал за ними. Они не говорили между собой и даже не смотрели на него, ни по дороге, ни уже на кухне. Картина складывалась мрачная. Томми пока присматривался, послушно раскладывая, перетаскивая и протирая. Ничего особо ужасного пока не происходило, но все равно было жутко. День тянулся и тянулся. Рабы почти все время молчали, а "начальство" больше не появлялось. В какой-то момент, один из работников кухни отвел их поесть, и завтрак... или это был уже обед, тоже прошел в тягостном молчании. Что бы ни сделали с этими людьми, они потеряли всякую волю к сопротивлению. Томми решился заговорить с одним только когда они мыли посуду после обеда. Шум воды скрывал звуки от лишних ушей, и Томми тихонько окликнул своего соседа. Мужчина сначала не отреагировал, потом вжал голову в плечи. - Что? - Просто, хотел спросить, как тебя зовут, - ободряюще улыбнулся Томми. - Стэн, - коротко ответил тот и быстро сосредоточился на мытье. - А я - Том. Ты давно здесь? - Послушай... - Стэн сглотнул и пугливо огляделся. - Здесь нельзя болтать. Только работать. - Да успокойся, нас никто не услышит! - прошептал Том. - Видишь? Все заняты, никому нет до нас дела. Тишина. - Ну кто-то же должен объяснить мне правила? - попробовал Том. Это неожиданно сработало. - Слушайся. Делай все быстро и хорошо, - вынужденно ответил Стэн и дрогнувшим голосом добавил: - Не сопротивляйся. - Звучит несложно, - похвалил его Томми, преувеличено весело. - Ты давно здесь? - Всю жизнь, - глядя на посуду отчеканил Стэн, - до этого у меня не было жизни. Звучало плохо. Томми умолк, переваривая. - А где мы? - Мы в крепости Нанда Парбат. Это наш дом. Смысл нашей жизни - служить воинам Ра’с аль Гула? - процитировал Стэн, не поднимая головы. - О... - Томми покосился на него. - Не слышал о таком. Стэн промолчал. И до конца дня Томми не смог добиться от него продолжения разговора. Начинать же общаться с кем-то еще он не решался. Похоже, кто-то намертво вбил в этих людей покорность. И Тому страшно было подумать, что он сам может превратиться в нечто подобное. Отец не мог его так бросить. Ведь не мог? Но упрямый голос у него в голове нашептывал "мог и бросил, он же считал тебя бесполезным". Что же ему могли пообещать... Эти мысли мучали Томми до конца дня и, раз за разом натыкаясь взглядом на остальных рабов, он думал, как скоро превратится в такое? Надо было бежать и бежать срочно. Но для начала - усыпить бдительность охраны. За ним ведь наверняка наблюдают. "Господин" вернулся только, когда все снова собрались в общей спальне. Он казался все таким же хмурым и сосредоточенным. На Тома он посмотрел лишь мимоходом, но потом сам себе покачал головой и тут же отвернулся, будто выискивал кого-то. И почти сразу нашел. Кивнул кому-то в дальнем углу, глазами указывая на выход, потом тронул за рукав стоявшего рядом парня, посылая его в том же направлении. Пояснять ничего он не стал, так что можно было подумать, что все, кроме новенького, в курсе, что происходит. Томми непонимающе проследил глазами за выходящими рабами, но никто ничего не сказал. Он заметил, как облегченно выдохнули оставшиеся в комнате и, когда шаги "господина" умолкли, тихонько спросил: - Куда их повели? В тишине, его голос звучал совсем чужим. Готовящиеся ко сну соседи старательно отворачивались. - Эй! - голос Мерлина дрогнул. - Да что тут происходит? Их там убивать увели? - рассерженно воскликнул он. Стэн нервно взглянул на него. - Тише! - умоляюще зашептал он. - А то нас накажут за шум! - Где они? - процедил Томми, еле сдерживаясь, чтобы не схватить его за грудки и не встряхнуть. Он не мог отделаться от ощущения, что происходит нечто ужасное. Стэн только со страхом смотрел на него. - Они вернуться, - прошептал еще один парень, и тут же отвернулся, стоило Томми взглянуть на него. - Ложись. Они скоро потушат свет. Мерлин со свистом вздохнул и пообещал себе не засыпать, пока они не вернутся, и увидеть все своими глазами. Случилось это через несколько часов. Далеко за полночь, но все же не утром. Просто открылась дверь, на несколько секунд освещая часть комнаты, и впустила в себя возвратившихся рабов. По виду нельзя было сказать, что с ними сделали что-то ужасное, но произошедшее явно заставило их до крайности утомиться. Судя по звуку шагов, они едва добрели до своих матрасов, рухнули на них и больше не шевелились. Еще через несколько минут из угла донеслось едва различимое всхлипывание. А потом все снова стихло. Томми успел несколько раз заснуть и проснуться, дожидаясь, но сон мигом слетел с него, уступая место волнению. Вернулись. И вроде - все в порядке. Да что их там кирпичи таскать заставлял? Он нервно повернулся в сторону одного из них, прислушиваясь, но парень почти сразу заснул. Томми попытался заставить себя успокоиться, думать рационально, хоть как-то настроиться и искать способ побега. Может, именно об этом и говорил незнакомец? Что его "позовут" наверх? Это может быть возможность увидеть, что там. А может - и что-то, что позволит понять, где он. Вот только почему-то его совсем не тянуло проверять, что заставило того раба плакать. Хотя, может он просто новенький, как Томми? И так же напуган? Весь следующий день, Томми провел как на иголках. Он послушно делал все, что ему говорили, переносил корзины с бельем, загружал машины, развешивал. В чем-то таком ритм даже успокаивал. Но только Мерлин никак не мог себе этого позволить. Его бесила эта неизвестность, ощущение, что он прилип, как муха в паутине, что его бросили сюда и забыли. Ему казалось,что примерно это и есть чистилище - когда не знаешь, что будет в следующий момент, когда только ты понимаешь, как неправильно и отвратительно происходящее. Остальные молчали. Действовали послушно и бесстрастно, как роботы. Вот только боялись лишний раз поднять глаза. Оба вчерашних юноши старались вести себя как ни в чем ни бывало, но Томми видел, что они рассеяны и очень утомлены. И еще как будто еще старательнее других вжимают голову в плечи и вздрагивают, когда рядом проходил кто-то из дающих указания. Томми хотел заговорить с ними, но они держались поодаль от всех. Стэн тоже избегал его общества. Все это держало в напряжении так, что ближе к концу дня Мерлин едва держал себя в руках. Паника подкатывала, грозилась перейти в ярость. Ну почему они не бунтуют? Почему хотя бы не плачут? Как они воспринимают это с такой рабской покорностью? Узнать, что же происходило наверху, ему удалось уже следующей ночью. Уже знакомый мужчина снова вернулся, едва все собрались. В этот раз он раздумывал дольше. Даже прошелся между замершими на своих матрасах людьми, обдумывая что-то явно непростое, а потом остановился прямо перед Томом. - Идем, - сказал спокойно и отступил на шаг, давая ему подняться. Мерлин чуть нахмурился, метнул взгляд в сторону вызванных вчера, но те только отводили глаза, словно пытаясь спрятаться. В комнате повисла напряженная тишина. Все как будто не дышали, стараясь казаться как можно незаметнее. Томми почувствовал, как у него самого начали трястись поджилки, но он только крепче стиснул зубы и послушно поднялся на ноги. Спокойно. Не убьют его там. Зато он сможет узнать что-нибудь о расположении своей тюрьмы. Мужчина повел его уже знакомым коридором к двери, которую на памяти Тома открывали всего несколько раз. За ней оказалась такая же сумрачная, как и все здесь, каменная лестница. - Ты боишься? - спросил его надсмотрщик-провожатый, стоило ступить на первую же ступеньку. Томми чуть не сбился с шага, но тут же сжал руки в кулаки. - А это имеет значение, господин? - он постарался говорить безразлично, или хотя бы зло, но получилось не очень уверенно. - Для меня - никакого, - тот усмехнулся коротко, а потом вновь посмотрел серьезно. - Но тебе лучше бояться. Страх поможет принять верное решение. Поможет подчиниться. Не хочу, чтобы ты не вернулся сегодня. Томми побледнел и почувствовал, что не может заставить себя идти дальше. Как будто ноги перестали слушаться. - Куда мы идем? - срывающимся голосом спросил он. - Ты сильный, Том Мерлин. Это будет проблемой, - не отвечая, покачал головой тот, и скривился почти сочувственно. - Ты сам все увидишь. И если не наделаешь глупостей, будешь в безопасности. Ты понял? Его слова неожиданно успокоили. Даже польстили. Том почувствовал, как паника вдруг отступает, уступая место спокойной решимости. Он не сломается, как другие. А послушным он уже притворялся. - Да, господин, - бесстрастно ответил он, уставившись в пространство. - Верная реакция, - господин кивнул и усмехнулся. - Постарайся, чтобы она стала правдивой. И еще, - он толкнул очередную дверь, пропуская его вперед, в очередной коридор, - не сопротивляйся. Ничего, если ты не сможешь что-то сделать, но не сопротивляйся. Это злит. Сердце в груди у Томми подпрыгнуло и тревожно забилось где-то в горле. Что-то было не так, и увиденное вчера начало складываться в общую картину. И усталость юношей и слезы, и ещё то, как сегодня все отводили глаза. - Кого злит? - еле слышно выдавил Томми. - Всех, кто имеет право злиться, - господин поморщился. - Ну, может, не всех. Но надеюсь, что тех, кому это нравится, сегодня не будет. И еще. Я буду рядом, но ничем не смогу помочь. Не заставляй меня стыдиться своего выбора. Томми нервно взглянул на него. У него начинали постукивать зубы, и это бесило. Что он в самом деле, как ребенок! Напридумывал себе всяких глупостей! Делать им больше нечего... он со свистом вздохнул и пошел за господином. - Входи, - сказал господин, наконец, останавливаясь перед нужной дверью, - и будь послушным. Это главное. Сам он остался в коридоре и, может быть, ушел, стоило двери закрыться за спиной Мерлина. А может, и впрямь остался стоять там, как и обещал. Комната оказалась совсем небольшой, по сравнению с уже виденными им в этом месте. Двое мужчин в местных дурацких одеждах, казалось, мирно беседовали о чем-то на незнакомом Тому языке. Его появление они почти проигнорировали. Один из них даже не обернулся, а второй только кивнул на стоящий в углу небольшой топчан. Томми непонимающе нахмурился и тихонько занял указанное ему место. Странно. Он должен им прислуживать? Вроде как в фильмах про восток? Что там, подносить вино и закуски? Ну, это уж он как-нибудь потерпит. Но почему-то убедить себя не получалось. Он скользнул взглядом по комнате, отмечая непривычную, хоть и роскошную обстановку. Ковры, изящная мебель. Все это не вязалось с его отцом и казалось странным и диким. Мужчины закончили свой разговор не скоро. Показалось, прошло около получаса, когда они вспомнили, что в комнате не одни. Обернулись одновременно, глядя на него одинаково внимательно. - Знаешь, - сказал один из них через долгую паузу. - Мой друг предпочитает женщин. Никогда не прикасался к мужчине. Но я заключил с ним пари, что он не будет разочарован. И вижу, не ошибся. Так ведь? Томми вздрогнул и машинально подался назад. Он ведь не так его понял правда? Как же... это же... так вот о чем говорил господин. Не сопротивляться. И надеяться, что им не нравится злиться. Вдруг стало холодно, и Томми показалось, что он видит комнату со стороны. А потом его разобрал истеричный смешок. - Я-я... боюсь вы ошиблись, господин... я, кхм, ничего такого не умею. - А ничего такого и не надо, - хмыкнул говоривший, пока его товарищ прохладно и, судя по виду, весьма скептично его рассматривал. - Это не так сложно, как кажется. Вставай и иди сюда. И сними эти тряпки. Томми все еще не до конца верил в происходящее. Он неуверенно поднялся и сделал несколько шагов в их сторону. На некотором расстоянии остановился и потянулся к одежде. Пальцы категорически отказывались слушаться. - Давай, - поторопил его мужчина, отклоняясь назад и опираясь на руки, будто любуясь им под новым углом. - Поторопись уже! Томми почувствовал, как пальцы сами сжались на одежде мертвой хваткой. Нет, он просто не сможет, ни за что. Лучше пусть его наказывают. Было страшно, унизительно. И ещё его захватывала ярость. На отца, бросившего его сюда, на этих людей, которые захотели развлечься им, как какой-то игрушкой из секс-шопа, на тупых послушных рабов, на все это. - Нет, - сорванно выдохнул он, - отступая на шаг. Я не могу. Не буду. Мужчина хмыкнул. А потом обернулся к своему другу. - Ну, - сказал он и весело, легкомысленно хмыкнул. - Что я говорил? Разве девчонки на такое способны. Только визжать, да кусаться. Бунт Тома его явно веселил, и он только что не ерзал в предвкушении развлечения. - Как будто мне подраться не с кем, - заговорил доселе молчавший мужчина и досадливо поморщился, обращаясь прямо к пленнику: - Ты и секунды не продержишься, если будешь сопротивляться. К тому же, тебя потом придется лечить. Просто раздевайся уже. Том и сам понимал, что в бою с ними он долго не продержится, но это не помогало. - Нет, - он замотал головой и его наконец накрыло: - ищите себе кого-нибудь другого! Я на это не подписывался! - о том, что на остальное он тоже не соглашался, он как-то подзабыл. - Не подходите! - его голос сорвался на позорно истеричный вскрик. Любитель слабого пола только скривился, предоставляя энтузиасту разобраться самому. Тот чуть помедлил, откинулся еще сильнее, даже ноги расслабленно вытянул вперед, а потом единым, слитным движением вдруг оказался рядом, ударил коротко в середину груди, с неожиданной силой отбрасывая его к дальней стене. Но и там не оставил, подхватил, вздергивая на ноги, прижал, другой рукой без затей отвешивая затрещину. - Не передумал? - спросил, заглядывая в лицо и счастливо скалясь. Томми даже толком понять ничего не успел. Удар оглушил, потом стало больно, но гораздо страшнее было нависшее над ним лицо. Он быстро-быстро замотал головой и попытался вырваться, хоть и был уверен, что тут же упадет. Он был дезориентирован и перепуган, но и представить себе не мог, что согласится. - Нет! Нет, я не хочу! - Не испортить бы, - с сомнением протянул мужчина, отвешивая следующий удар и снова не позволяя ему упасть. - Такой красивый, - последнее слово он почти прошептал, на минуту уткнувшись лицом Томми в шею, - вкусный. А как дрожит. Следующий удар пришелся в живот, и мужчина отпустил Мерлина, позволяя опуститься к своим ногам. Томми со сдавленным стоном согнулся пополам и сполз на пол. Вдохнуть не получалось и перед глазами плыло. Он судорожно хватал ртом воздух, стараясь не думать, что с ним сделают дальше. Думать вообще получалось не очень. Но Томми был уверен, что повтори мужчина свое предложение - он не согласится. До сих пор по коже ползали мурашки и мутило, как будто он все ещё чувствовал дыхание мужчины. Тот несильно уже пихнул его ногой, заставляя завалиться набок, а потом склонился, рассматривая холодно, почти без насмешки. И быстро пнул под ребра прежде, чем отступить. Томми как мог свернулся, притянув колени к груди и стараясь не закричать. Боль была острой, унизительной и слепящей. И ведь наверняка это еще не все. Он зажмурился, стараясь восстановить дыхание. Мужчина рывком распахнул дверь, выглядывая в коридор, а через несколько секунд вернулся, пропуская в комнату уже знакомого Тому господина. Тот поморщился неодобрительно, склоняясь над несчастным и покачал головой. - Вставай, - сказал, и положил ладонь ему на плечо, сжал, будто пытаясь растормошить. - Идем. Слова его подействовали слабо, и пришлось ставить Томми на ноги практически силой. Господин вытолкнул его за дверь, легко придерживая и направляя, повел куда-то, снова вниз.