Подвалы крепости Рас аль Гула

Господин обнаружился у дальней стены просторной комнаты. Он стоял, пристально глядя на установленный на стойках меч, и на появление раба среагировал далеко не сразу. Обернулся медленно и недоуменно, будто бы вообще забыл, что приказывал его привести. И чуть раздраженно кивнул ему, приказывая проходить. Томми старался не поднимать глаз, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом, но кивок уловил и послушно прошмыгнул вглубь комнаты, стараясь производить как можно меньше шума. Господин явно был занят, и Томми вовсе не стремился ему мешать. Кажется, Рас уже был чем-то недоволен, и Томми очень понадеялся, что у него не застучат зубы. Тот снова отвернулся, размышляя о чем-то. - И как там мой наследник? - спросил внезапно, обращаясь будто бы сам к себе. - Кажется, у него тебе неплохо живется? Томми опомнился, словно звук его голоса пробился сквозь оцепенение, и опустился на колени. - Да, хозяин, - Томми попытался собраться с мыслями и заставить свой голос не дрожать, - П-позвольте поздравить вас с-со свадьбой дочери, - это ведь правильно, да? Вежливо? Это же не сочтут дерзостью? Рас развернулся. Резко и порывисто, будто готовился драться, посмотрел пристально прямо на Томми, а потом губы его саркастично искривились. - Спасибо, - кивнул он, казалось, спокойно. - Рад, что даже ты понимаешь, насколько это важное событие. Мне есть, что праздновать. Томми только ниже склонил голову. Ему показалось, что дохнуло холодом, что сейчас любой жест, любое слово может стоить ему жизни. Только и осталось, что замереть и думать о своем господине, чтобы сердце не стучало так оглушительно. Господин рассматривал его еще долгую минуту, а потом кивнул, будто решив, что его устраивает увиденное. На лице его не отразилось эмоций, ни интереса, ни возбуждения, и все же, выражение его неуловимо изменилось. Стало хищным и темным. Он с комфортом устроился в кресле, а потом ровно приказал: - Встань. Томми больно прикусил губу, чтобы не сбиться, и послушно выпрямился, но взгляда не поднимал. - Неплохо, - оценил Рас, чуть кривовато усмехаясь. - Правильная реакция. А сейчас, повернись ко мне спиной и разденься. Томми ниже опустил голову, мечтая спрятаться. От тона Раса по коже у него ползли мурашки и пробивало ознобом. Почти не чувствуя ног, юноша развернулся и попытался расстегнуть одежду. Пальцы словно одеревенели, задрожали, но он кое-как справился. Как же ему хотелось зажмуриться, но ведь он все равно кожей чувствовал взгляд стоящего за спиной мужчины. Пронзительный, оценивающий. - Чудесно, - задумчиво произнес господин, не двигаясь и не меняя плавного тона. - Красивый, но не хрупкий. Взрослый, без следа юношеской нежности, но и до настоящей зрелости еще далеко. Покорный, но живой. Пожалуй, надо наградить вашего надсмотрщика. Он воспитывает прекрасных слуг. Что скажешь? Чем бы его порадовать? - Простите, я не знаю, хозяин, - Томми судорожно вздохнул, стараясь не оступиться. Странным образом, похвала ничуть его не успокоила. Наоборот, заставила ждать ловушки. - Но он будет счастлив узнать, что вы им довольны, я уверен. - Он знает, - Рас за его спиной пожал плечами. - Он ведь все еще жив. Повернись ко мне. Томми на миг зажмурился крепче, а потом открыл глаза и повернулся к Расу. - Что прикажете, хозяин? - говорить первым... но и молчать он не мог. Слишком был не в себе. - Заберись на кровать и встань на колени. Спиной к краю, - Рас говорил четко и спокойно, и в голосе его не было ни капли напряжения. Он был будничным и почти скучающим. - И сведи руки за спиной. - Да, хозяин, - не дыша Томми подошел к кровати. Сглотнул и, твердя себе, что ничего нового с им не сделают, полез наверх. Пошатнулся, но выровнялся и завел руки за спину. Его ждет его господин. Надо только выдержать. Что ему уже терять? Главное, уйти отсюда живым. Главное - не вызвать недовольство этого человека. Ради господина. - Хорошо, - Рас поднялся на ноги, неспешно подошел ближе. Раскрытыми ладонями провел по плечам Томми, легко поглаживая. Почти тепло, изучающе. - Не двигайся. Сначала на его глаза легла повязка. Нечто плотное обхватило голову цепко и надежно, не угрожая ни сползти, ни соскользнуть. Будто влитая. Господин помедлил, стоя неподвижно и больше к нему не прикасаясь, будто раздумывал, что сделать дальше, или просто наслаждался моментом. И только потом так же плотно стянул его запястья, связал их вместе, чем-то гладким и плоским, больше всего похожим на тонкий девичий шарф. Петлей захлестнул шею, натянул предупреждающе, не перекрывая дыхания, и закрепил на запястьях, так, чтобы любая попытка отклониться вперед грозила удушьем. Томми глубоко задышал кусая губы и стараясь не двинуться, не издать ни одного звука. В темноте стало страшнее, когда руки связали, подступила паника, а когда на шею надавила петля, Томми протестующе дернулся и тут же похолодел от ужаса. - Так быстро? - с заметным разочарованием проговорил Рас, отступая от него на несколько шагов. - А ведь казался таким идеальным! И не смог выполнить простой приказ. И это один из лучших. Что же тогда из себя представляют остальные? Томми не сдержал всхлипа, но выпрямился как мог. Давление на шею ослабло и он судорожно думал, что взбесит Раса больше - если он попросит прощения, или если не сделает это. Думалось плохо - в голове шумело от ужаса. Его сейчас точно убьют. Он подвел наследника. Он не справился. Он больше не увидит господина. - Что же, - голос Раса прозвучал уже куда ровнее, будто бы он пытался смириться с несовершенством. - Я предоставлю наследнику возможность воспитывать тебя самостоятельно, раз уж он так тобой увлечен. Думаю, для него это будет важным опытом. А пока, продолжим. Я собирался праздновать. Он опустился на постель совсем рядом, касаясь коленом ступней Томми. Устроился полусидя, опираясь на спинку, а потом потянул его за плечи, поворачивая спиной к себе. - Двигайся ближе, - приказал он, снова ровно и холодно. - Ко мне на колени. Томми прикусил губу так, что почувствовал привкус крови и пополз к нему, как сказали. Только бы больше не ошибиться. Только бы господину понравилось. Нельзя больше ошибаться. Надо быть самым послушным, самым старательным. Он зажмурился под повязкой и прижался к нему, как будто назло себе притираясь к Расу. - Вот так, - чуть даже удивленно похвалил его тот, положив обе ладони на его бедра. Сжал несильно. - А теперь я хочу, чтобы ты дотянулся до моих штанов и расстегнул их. И сделал это раньше, чем задохнешься. Если потеряешь сознание, я верну тебя. И мы начнем снова. Томми мелко задрожал, при этом "верну". Перед его глазами ярко представилось, как он пробует, раз за разом душа самого себя, и сразу захотелось заскулить и начать умолять этого не делать. Но руки на бедрах лежали тяжелыми оковами. Он уже один раз вызвал неудовольствие. Нельзя. Надо пытаться. Может, если Томми постарается, Рас простит его? Может пожалеет? Вернет наследнику? - Да, хозяин, - выдавил Томми и наклонился назад, как мог откидывая голову. В ушах зашумело от прилива крови. Вслепую расстегивать одежду хозяина было сложно, а уж в таком состоянии - почти невозможно. Томми замутило, и петля надавила на горло, так, что он невольно дернулся, но одного воспоминания о гневе Раса хватило, чтобы вцепиться в его штаны и не позволить себе остановиться. - Продолжай, - ладони Раса переместились чуть выше его талии, милостиво поддерживая, снимая совсем немного напряжения. - Кажется, у тебя есть хороший шанс справиться. Томми сорванно задышал, облизнул пересохшие губы и последним рывком дернул шнурки. Он уже мало что соображал, и был уверен, что теряет сознание, но не отступал. Он должен вернуться к господину. Он должен... - Хорошо, - констатировал Рас, когда завязки, наконец, поддались. Он помог Томми распрямиться, позволяя свободно вздохнуть, а потом, будто любуясь, с нажимом провел вдоль позвоночника, двумя большими пальцами помассировал около копчика. - Думаю, сегодня ты не готовился? Не ждал, что для тебя будет работа? - Нет, хозяин! - голос Томми, все еще пытавшегося отдышаться, разогнать шум в ушах, сорвался. - Простите, хозяин... - он выпрямился сильнее, надеясь, что это сойдет за попытку удержать красивую позу и не покажет, как ему неприятны прикосновения Раса. А ведь совсем недавно ему было все равно, кто к нему прикасается, лишь бы не было больно. - Тогда, - раздумчиво заметил тот, сжимая и чуть разводя его ягодицы, - это будет испытанием для нас обоих. Но ты выдержишь. Иначе, я окончательно уверюсь, что напрасно позволил тебе жить в моем доме. Томми до боли сжал пальцы в кулаках, покорно опустил плечи и тут же дернулся, выпрямился, когда петля передавила горло. - Как прикажете, хозяин. В конце концов было и не такое. Хотя, уже давно. Наследник был добр к нему. Так, что Томми даже забыл, что на заботу рабам рассчитывать нельзя. Это ничего страшного. Надо выдержать. Это... это просто больно. На нем все заживает. Было хуже. И он видел, в каком состоянии рабы иногда возвращались. - Приподнимись, - скомандовал господин, чуть подталкивая его вверх под бока. - Я помогу тебе. Ты примешь меня сам. И я не хочу слышать, как ты скулишь. Только благодарность за мою доброту. - Да, хозяин, - слабо произнес Томми, борясь с подступившей тошнотой. Надо было расслабиться, но он слишком хорошо помнил, как это обычно бывает без смазки, подготовки и еще в такой позе, когда даже опереться не на что. А еще он должен говорить. Нет, он точно не справится. - С-спасибо, хозяин, - выдавил он. Приподнялся, послушный его рукам, и шире развел ноги. - Пожалуйста, - медленно проговорил тот и помедлил. Сзади зашуршала ткань или еще что-то. Сильная рука задела внутреннюю сторону бедра. Не с какой-то целью, явно случайно. Рас поерзал, устраиваясь поудобнее. А потом ладонь, чуть влажная, скользкая, опустилась на его плечо, направляя вниз. - Давай. Сейчас самое время. Томми зажмурился и двинулся вниз, одним плавным движением насаживаясь на него до конца. Охнул, задохнувшись от резкой вспышки боли. Жгучей и режущей... но не настолько шокирующей, как он ожидал. Похоже, смазкой Рас все же озаботился. - Хорошо, - повторил Рас, и голос его на долю секунды дрогнул. Но тут же выровнялся снова. - Прекрасно. Двигайся. - Да, хозяин, спасибо, хозяин, - выпалил Томми. Он дернул руками, автоматически ищя опору, и тут же вернул их на место. Надо двигаться. И благодарить... - Спасибо, что держите меня, хозяин! - он приподнялся и опустился снова, уговаривая себя довериться его рукам. - Вы так добры ко мне... - Я ко всем добр, - подтвердил Рас, на секунду отпуская его, чтобы погладить спине. А потом снова сжал бедра. - Продолжай двигаться. И скажи-ка мне вот что. Вчера твой господин вернулся как обычно? Ты не заметил в нем чего-нибудь странного? Упоминание господина отрезвило Томми, словно холодом дохнуло. Чего от него хотят? О чем он может вспомнить в такой момент? Но затем он вспомнил. Слова господина, то как он был расстроен, как говорил о том, о чем говорить было нельзя... Как же хорошо, что Рас не видит глаз Томми! - Он... он был уставшим, хозяин, - Томми двинулся резче, быстрее, стараясь отрезвить себя болью. - Он... он говорил про свадьбу. - Только про свадьбу? - ладонь Раса проскользнула под охватывающую горло ткань, не натягивая, но давая почувствовать напряжение. - Он упоминал что-то еще? Или кого-то? - Он... - Томми замер не в силах заставить себя говорить и, уж точно, двигаться. Все его тело выгнулось, чтобы ослабить давление, хоть пока это была лишь угроза, - он говорил, что этим шагом он окончательно подтверждает, что бросает прошлую жизнь, хозяин, - это было не совсем правдой. Это не раскрывало то, что сказал наследник про то, кем был раньше. Но Томми надеялся, что ему поверят. Что спишут сбивчивый голос на страх. Господин был так добр к нему, он был единственным хорошим за много дней, и, пусть Томми не помнил Оливера Куина... своего господина он хотел защитить. - Так и сказал? - в голосе хозяина послышалось насмешливое недоверие, а ткань на шее натянулась уже откровенно угрожающе. - Ты думаешь, мне можно соврать? И двигайся! Пока я еще готов терпеть твои бестолковые подергивания! - Нет, пожалуйста, хозяин, я не вру! - панически выкрикнул Томми, откидываясь назад и как мог поспешил двинуться. - Я не помню, как точно он сказал! - в его голосе зазвучали слезы. - Он сказал, что... что... - он отчаянно пытался что-нибудь придумать. - Что же? - Рас оставил петлю в покое, но надавил на его бедра и сам подался ему навстречу, проникая внутрь глубоко и жестко, замирая так на какое-то мгновенье прежде, чем отпустить, позволяя продолжить. - Что он сказал? Он упоминал твоего отца? Томми вскрикнул от неожиданности и тут же поблагодарил: - Спасибо, хозяин! - скорее рефлекторно и только потом: - Что? Моего отца? - в его голосе прозвучало неподдельное изумление. - Это простой вопрос, - вкрадчиво, нарочито-спокойно пояснил Рас, снова поддерживая его за бедра. - Да или нет? Томми наконец справился с собой и начал двигаться. - Нет, хозяин, - твердо ответил он. - Он ничего не говорил о моем отце. Ему стало тревожно. Не страшно, как от прошлых вопросов, а... больно, что ли. Будто он коснулся чего-то, что старался забыть. - Надо же! - тот замолчал на минуту, и впервые дыхание его сбилось. - Тогда кого? Кого-то из своей прошлой жизни? - Он никого не упоминал, хозяин, - Томми вдруг почувствовал себя опустошенным, и даже боль и страх не ощущались. - Он просто спрашивал про память. Говорил, что она уйдет до конца у него, как и у меня. - Вот как! - хозяин досадливо хмыкнул, резко двинулся снова, но потом только выдохнул неожиданно яростно. - Надеюсь, ты утешил его. Даже мои лучшие воины не имеют возможности держать под рукой персональное утешение. Вы лишь награда, кратковременная и всегда заслуженная. Надеюсь, ты был достоин оказанной тебе чести. Рас без предупреждения оттолкнул его от себя, резко опрокидывая набок, а потом укладывая на живот. Навис сверху, прижимая его к постели и заставляя петлю натянуться. Задвигался сам быстро и яростно, глубоко, явно забыв о прошлой сдержанности и контроле. - Да, хозяин, спасибо, хозяин! - только успел выговорить Томми, пытаясь приподниматься так, чтобы ему было удобнее. И задушенно вскрикнул, когда его резко вжали в кровать. Воздух перекрыло почти начисто, и, как раб не пытался поднять голову, получалось только хватать ртом воздух. И из головы вылетели все связные мольбы о пощаде, да и потом он был уверен, что Рас его не услышит, а если услышит - только разозлиться сильнее. - Хороший раб, - проговорил Рас ему в самое ухо, вколачивпясь в него все быстрее, - наследнику повезло. Впрочем, я уверен, он не откажется со мной поделится и в будущем. Давай, двигайся, и я позволю тебе дышать. Томми никак не мог заставить себя сосредоточиться и справиться с паникой. Удушье словно выбило все мысли, оставив только желание вывернуться, освободиться. А от похвалы глаза начали жечь слезы. Он не хотел умирать так! Пусть он действительно всего лишь раб, он не заслужил этого! Если уж его убьют, пусть это будет его господин! Только бы увидеть его еще раз... мысль о наследнике внезапно придала Томми сил. Он кое-как оперся на ноги и, стараясь не думать о петле, двинулся назад. - Послушный, - пробормотал Рас, сжимая пальцы на его запястьях так, будто пытался сломать Томми руки. - Да. Еще. Он выпрямился на постели, резко отстраняясь от раба и надавливая на поясницу с новой силой. Движения становились беспорядочными, а их ритм рваным. Томми коротко, зло выдохнул и, приподнявшись, уперся лбом в подушку. Ещё чуть-чуть, и его отпустят к господину. Ещё совсем чуть-чуть. Он стиснул зубы и начал двигаться быстрыми, короткими движениям. Главное просто ни о чем не думать, сосредоточиться на движениях. - Просто, - прошипел-пробормотал хозяин, вжимая его в кровать и замирая так на секунду, глубоко и больно, - идеально. Ты должен будешь научить этому остальных. И только потом Рас явно успокоенно, удовлетворенно выдохнул и отстранился. Поднялся на ноги, направляясь к небольшому столику, чтобы подхватить с него стоявший там кубок, отпить жадно, так что Томми смог услышать каждый глоток. Томми осознавал происходящее словно через ватную стену. Он чувствовал себя настолько измученным и опустошенным, что сам не понимал, как до сих пор не потерял сознание. Особенно сейчас, когда хозяин больше не обращал на него внимания. Должно быть, дело в необходимости держать руки так, чтобы не задохнуться. Он же все сделал? Почему же хозяин его не отпустит? Наверное, ему нельзя оставаться в кровати. Надо слезть. Надо... кажется он все-таки потерял сознание на несколько секунд, а потом натянувшаяся ткань на шее заставила вскинуться. Шаги хозяина приблизились, стихли на секунду, будто он остановился у кровати, рассматривая устроенный там беспорядок, а потом отдалились, направляясь к двери. Он распахнул ее и выждал еще минуту. - Убери это, - заявил он куда-то, а потом так же стремительно двинулся вглубь комнаты. Через секунду оттуда послышался тихий хлопок, и все стихло. Кто-то другой подошел к постели, склонился над Томми, быстро развязывая узел на его запястьях. Томми замер на кровати, ни жив ни мертв, отсчитывая удары собственного сердца и стараясь не задрожать от ощущения близости хозяина. Что еще от него могут хотеть? Почему хозяин подошел? Что с ним сейчас сделают? И беззвучно выдохнул, когда тот отошел. Он даже не сразу понял, о чем вообще говорят, и панически сжался, когда ощутил на себе чужие руки. Кто это? Хозяин отдал его? Зачем? Что он сделал? Хозяин же был доволен! - Тише, - голос оказался знакомым. Надсмотрщик не сбился ни на секунду, не остановился, продолжая освобождать его, стянул путы с его рук, а потом повязку с головы. - Это я. Живой? Нужно идти. Томми повернулся к нему, щурясь от света. Попытался ответить, но у него застучали зубы. А когда вставал, чуть не упал и рефлекторно ухватился за него. Тот перехватил его за талию, явно привычно прижимая к себе и осматриваясь, отчего-то медля. - Где твоя одежда? - спросил, наконец, не находя искомое. - Не стоит бросать ее в покоях хозяина. Томми зябко прижался к нему и дезориентированно закрутил головой и, наконец, ткнул пальцем в бесформенную кучу тряпок возле кровати. Говорить у него все еще не получалось. - Хорошо, - господин отпустил его на секунду, подхватывая одежду с пола, а потом снова приобнял, потянул к выходу. - Идем. Видишь, ты справился. Все хорошо. Я отведу тебя к целителю. - Да, господин. Спасибо, господин, - механически ответил Томми, глядя прямо перед собой. Как будто только сейчас до него начало доходить все произошедшее. И это еще произойдет не раз, стоит хозяину только захотеть. - Совсем плохо? - спросил тот уже в коридоре, аккуратно подталкивая его вперед, все дальше от покоев Рас Аль'Гула. - Он наказал тебя? Или... Наоборот? - Нет, господин, не знаю, господин, - Томми обнял себя руками за плечи. - Вы отведете меня к моему господину? - он прикусил губу и умоляюще посмотрел на надсмотрщика. И в его голосе, наконец, зазвучали чувства. - Его все еще нет в его покоях, насколько я знаю, - казалось, тот даже слегка растерялся от такой просьбы. Притормозил у очередного выхода на лестницу. - Да и тебе нужна помощь. Тебя нужно осмотреть, по крайней мере. И отдохнуть. Неужели ты хочешь вернуться к господину прямо сейчас? Если целитель решит, ты мог бы хоть немного спокойно поспать. - Я хочу к своему господину, - всхлипнул Томми, совершенно не думая о том, что возражает надсмотрщику, и тут же вздрогнул, когда понял собственную дерзость. - Простите, господин, - он низко опустил голову. - Как прикажете... - Ладно, прощу, - удивленно проговорил надсмотрщик и прижал его к себе плотнее, снова позволяя опереться. - Идем к твоему господину. Если ты мне сейчас пообещаешь, что не умираешь от внутреннего кровотечения или чего-то в таком духе. Наследник с меня голову снимет, если не досмотрю. Томми неверяще посмотрел на него и порывисто прижался губами у его руке. - Спасибо, спасибо! Мне уже лучше, я просто испугался... просто устал, мне не нужен врач, спасибо! - Идем, - усмехнулся тот, поворачивая обратно, к покоям наследника. - Странно, твой господин вовсе не производит впечатление добродушного человека. Я видел его в бою. Он не теряет контроль, но не щадит противника. Даже на простой тренировке. Чем же он вызвал такую привязанность? Ты с самого начала весь светился, возвращаясь к нему. Томми резко выпрямился и отвел глаза. Как будто его опять расспрашивал Рас. Что им всем надо от его господина? - Он добр ко мне, господин, - он дернул плечами и зашипел от боли. - И конечно, лучше служить одному наследнику, чем любому, кто пожелает, - прозвучало цинично и даже обидно. Надсмотрщик хмыкнул внезапно легко, почти заговорщицки, и прижал его к себе крепче. - Что, не я первый спрашиваю? - весело проговорил он и продолжил идти. - Ну, что поделать. Любопытство - одна из самых стойких человеческих слабостей. Да и потом, скоро мы все будем служить твоему господину. Хочется заранее знать, чего ожидать. Не расстраивайся, мальчик. Никто его у тебя не отнимает. Томми сглотнул и устало опустил ресницы. Он хотел бы верить надсмотрщику, в доме он был одним из немногих, кто заботился о рабах. Следил, чтобы их кормили, лечили и давали отдохнуть. И никогда не наказывал без причины. Но доверие для раба слишком большая роскошь. А что до слов надсмотрщика... Томми знал, что если Рас захочет отнять его, наследник не станет с ним ссориться. Оставалось надеяться, что хозяин не сочтет его заслуживающим внимания. - Заходи, - надсмотрщик толкнул знакомую Томми дверь, но отпускать его не стал, так и довел до кровати Оливера. Помедлил секунду, осматриваясь, а потом пинком раскатал по полу свернутый, как обычно, матрас. - Давай, - сказал он, помогая Томми устроиться там. - Ложись. Вот подушка. А это что, одеяло? Оно твое? Господин разрешает? Тогда укройся. Тебя может знобить. Томми практически рухнул на матрас, свернулся калачиком и натянул одеяло повыше. - Спасибо, господин, - прошептал он. Кажется все силы ушли на то, чтобы добраться досюда, и теперь он стремительно проваливался в забытье. - Работа такая, - хмыкнул тот отчего-то совсем не весело. А потом распрямился, посмотрел на него еще несколько секунд и вышел за дверь, аккуратно, без стука, затворив ее за собой.