Подвалы крепости Рас аль Гула

Оливер вернулся за несколько часов до рассвета. Вошел, не зажигая свет, быстро добрался до собственной постели и упал на нее, не раздеваясь, поперек, так, что голова его оказалась навесу с другой стороны. Он моргнул сонно, помотал головой а потом протянул руку, чтобы погладить спящего Томми по щеке. Чуть надавил, собираясь разбудить, провел по волосам, бережно обвел пальцами ухо. - Томми, - позвал совсем тихо. - Проснись. Томми вздрогнул, резко сел и отполз к стене. И только потом узнал наследника и, облегченно выдохнув, подался к нему сам. - Господин, вы вернулись! - Вернулся, - тот кивнул так серьезно, будто бы уходил не на свадьбу а, по крайней мере, на войну. - Ненадолго. Скоро мне нужно будет снова уходить. Я просто хотел, - он сделал паузу, явно подбирая слова. - Предупредить тебя. Оливер перекатился по кровати, ловко скатываясь под нее, устраиваясь у Томми в ногах. Места на матрасе было немного, и частично он уселся прямо на пол, но, казалось, таких глупостей не заметил. Томми встревоженно взглянул на него и после заминки придвинулся ближе и тут же поморщился от резкого движения. - С вами все хорошо, господин? - Конечно, - Оливер удивленно приобнял его, с заметным удовольствием поглаживая по спине. - Все прошло без неожиданностей. Как и в прошлую ночь он поймал запястье Томми, притянул к лицу, должно быть, собираясь поцеловать, но остановился, замер, так и не дотянувшись губами, в тусклом свете из окна рассматривая его руку. А потом быстро встал и зажег несколько стоящих на столе свечей. - Что это? - спросил требовательно, глядя на раба в едва контролируемой ярости. Томми испуганно съежился. - Я-я... я не... я не хотел! Простите меня, господин! - Что? - тон Оливера был все еще яростным, ледяным, но угрозы в нем больше не было. - Нет. Я не. Черт. Он отвернулся от Томми, замер едва ли не на полминуты, глядя куда-то в темный угол. Вся его фигура казалась напряженной, будто нечто слишком большое для него застало его врасплох. А потом он вернулся обратно. Подошел медленно, стараясь больше не напугать, и уселся рядом. Снова взял ладонь Томми в свои. - Кто это был? - спросил он негромко с явно различимым сочувствием. - Тебе нужен врач? Нужно что-то? Томми, мелко подрагивая, сжался в комочек. Обычно ему было спокойно рядом с господином, но сейчас он все еще чувствовал, что стал причиной его неудовольствия. Все-таки, он подвел его. И он был бы рад не отвечать, чтобы не злить его еще больше. - Хозяин. Оливер сцепил зубы, но больше ничего не сказал. Прижал Томми к себе, заставив приподняться и сесть, обнял, легко, будто бы боялся раздавить, и даже одеялом укутал. Заговорил только справившись с собственным сорвавшимся было дыханием. - Этого больше не случится, - сказал он уверенно, будто бы давал обещание. - Поверь мне, ладно? Я знаю, ничем не заслужил твоего доверия. Но этого не случится. На рассвете мы с... хозяином улетаем. А, когда... в общем, все изменится. Для тебя изменится. - Прошу вас, господин, не рискуйте! Не вызывайте его недовольства из-за меня! - Томми отчаянно вцепился в его руку. Он помнил, как Рас сказал, что еще позовет его. Но Томми же всего лишь раб, для того он здесь, нельзя, чтобы господин пострадал из-за него. - Я, - Оливер замолчал, одернув сам себя, будто бы чуть не сказал лишнего, сжал его плечо прежде, чем продолжить: - Не волнуйся за меня. Все будет хорошо. Просто отдыхай, ладно? Я быстро учусь. Перед уходом я прикажу, чтобы тебя покормили здесь. И не смели трогать. Томми сглотнул и молча прижался к нему, пряча лицо на плече. Некоторое время просто пытался отдышаться и побороть душащие его слезы. С господином было так спокойно, так надежно. Пусть он и не мог защитить Томми от всех в мире. - Он спрашивал о вас, - наконец заговорил раб. - Спрашивал, что вы говорили вчера. - Вот как, - Оливер погладил его снова, а голос стал задумчивым и слегка напряженным. - Понимаю его. Нас ждет важное дело. А что ты ответил? - Что вы сказали, что... - Томми закрыл глаза. - Что вы спрашивали, можно ли забыть все. Я не хотел! Я не сказал, что вы говорили о своей жизни, только о памяти! Простите, господин, я не хотел говорить и этого! - Ну что ты! - Оливер поцеловал его в макушку, прихватил губами волосы, мягко, почти невесомо. - Это... я, конечно, не должен был говорить то, что сказал. Но ты вовсе не должен меня защищать. Не такой ценой. - Должен, - тихо ответил Томми и упрямо взглянул на него. - Вы... если бы не вы, я бы все еще был там, - он сглотнул. - Вы спасли меня. Добры ко мне. И вы говорили, что знали меня раньше. Что мы были друзьями, - он сжал кулаки и неожиданно для самого себя спросил: - Вы знали моего отца? Хозяин спрашивал, говорили ли вы про него. - Спасибо тебе, - ответил господин и чуть отодвинулся от него, заглянул в лицо. - Я знаю твоего отца, это правда. А почему ты спрашиваешь? - Хозяин спрашивал, - Томми пожал плечами. - Я подумал... может он меня ищет? - в его глазах отразилась робкая надежда. - Вы говорили, что раньше тоже искали меня... может и он хочет меня спасти? Оливер отвел взгляд, будто не знал, что сказать, что ответить на простой, в сущности, вопрос. - Он, - господин запнулся, но нахмурился и продолжил: - Он здесь сейчас. И это... это не тайна, но... Он выступил против Раса и привел сюда чужаков. Они внизу. В камере, и... насколько я знаю, он не спрашивал о тебе. Мне так жаль, Томми. Правда, я... я знаю, что... я не буду просить твоего прощения. Это было бы просто жестоко. Но мне очень жаль. - Конечно, - уверенно кивнул Томми и заглянул в глаза господину. Лицо его просветлело. - Прояви он интерес ко мне, меня бы казнили на его глазах! - Скорее всего, - казалось, господина что-то сильно тревожит. Он встал на ноги, прошелся по комнате. Потом взглянул на собирающееся светлеть небо за окном. - Ты прав. Но слушай. Малкольм, он... в общем, не спеши надеяться на него. Он уже бывал здесь раньше. - В смысле, ему уже удавалось бежать? - возбуждено уточнил Томми. Он как-то забыл, что говорит с наследником, для которого его отец является врагом. Душа его ликовала - выходит, его ищут, его хотят спасти! Жаль только он ничего не помнит. Даже как оказался здесь. - Томми, - лицо Оливера исказилось настоящей болью. Он вернулся к его матрасу, сел на колени рядом, но дотрагиваться не стал, просто придвинулся ближе. - Он был одним из лучших учеников Рас Аль`Гула. Одним из сильнейших и опаснейших воинов. И да, он сбежал. И причинил много зла многим людям. Он причинил боль всем, кто его любил. Мне правда жаль, но ему нельзя верить. Томми нахмурился. Все его существо протестовало против такого утверждения. Не может быть. Это же его отец. Он бы не стал служить этим людям... но ведь Томми же служил? Может, его заставили? - Как давно? - его голос зазвенел от напряжения, и он в упор взглянул на наследника. Может, его похитили, когда отец сбежал? - Чуть больше двух лет назад, - сказал Оливер виновато, но взгляд не отвел. - Два, - моргнул Томми, моргнул и непонимающе уставился на наследника. - А, он сбежал два года назад? - он невольно улыбнулся. Тогда все понятно. - Он вступил в лигу два года назад, - совсем уж обреченно проговорил господин, замерев на месте. - После того, как оказался весьма способным учеником. Томми плотно сжал губы, потом сплел пальцы и опустил на них голову. - Я помню... мне говорили, что меня отдали. Что я - подарок. Но это... мне много чего могли сказать. - Я не знаю точно, что произошло, - Оливер коснулся его плеча, но тут же убрал руку. - Я увидел тебя уже здесь, и у меня не было возможности выяснить. Может быть, у него не было выбора. Не думай пока об этом. Пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть. А мне пора уходить. - Не надо! - Томми вцепился в его руку. - Пожалуйста, господин, не уходите! - отчаянно попросил он, умоляюще заглядывая ем в глаза. - Не бросайте меня! Я только вам могу верить. - Не брошу, - Оливер снова прижал его к себе, зашептал торопливо прямо в макушку. - Я не брошу тебя. Я все устрою. Позабочусь о тебе. Тебе нужно только совсем немного еще подождать. Не больше суток. Раса не будет здесь. А больше никто не осмелится тебя тронуть. Томми сглотнул и покорно кивнул. - Да, господин. Как прикажете. - Ну пожалуйста, Томми! - господин потянул его за плечи, вновь разворачивая к себе лицом. - Я понимаю, тебе не с чего мне верить. Да я и сам не всегда себе верю. Но сейчас я не вру. Томми вздрогнул и вдруг вспомнил, где они с кем говорит. Он сомневался в словах наследника? Спорил с ним? Да как он... - Пожалуйста, простите меня, - он прижался к господину и притянул его руку к губам. - Простите меня! Вы никогда не давали мне повода сомневаться в вас! Я буду ждать вас, я... - у него дыхание перехватило от избытка чувств. - Да я же не к тому! - Оливер обреченно как-то вздохнул и отстранился. - Не нужно. Просто дождись следующего утра. Ничего не делай. Ни с кем не говори. Прими ванну, отдышись. Поешь. Ладно? - Да... да, конечно... - Томми прикусил губу, остро чувствуя свою вину, а потом подался к наследнику и, как в недавнюю ночь, осторожно коснулся губами его губ. - Только возвращайтесь живым, пожалуйста? - Я все сделаю, - Оливер поцеловал его сам, горячо, почти больно. Оторвался от него с явным сожалением. - Все, что смогу. Томми кивнул, не сводя с него глаз. Следующий день тянулся невероятно долго. Томми проснулся в пустых покоях, дернулся было, собираясь резко сесть, и тут же на глаза навернулись слезы. Странно, вчера ему казалось, что все не настолько плохо. Должно быть, просто отвык. Он осторожно опустился обратно и некоторое время просто лежал, глядя на кровать наследника. Думал о том, какие опасности могут угрожать ему, правда ли, что хозяин, хоть и выдал за него дочь, не верит ему. Хотя, что раб может во всем этом понимать? Об отце думать не хотелось. Становилось тоскливо и больно. Мысли словно сами обрывались. И Томми снова думал о наследнике. О том, как тот заботился о нем, о том, как обещал вернуться. И надеялся, что не обидел его вчера. При мысли о том, как смотрел на него господин, становилось больно. Не из-за страха наказания - в тот момент раб бы предпочел, чтобы наследник ударил его, лишь бы не видеть, как задели его слова Томми. И от этого хотелось биться головой об стену. Он дождется, что бы ни случилось, уже завтра... а что завтра? Господин не сказал. Но Томми ему верил. Весь этот день он не выходил из покоев. После купания стало лучше, хотя еще побаливало, а на шее и руках остались следы. Еду приносили прямо в покои, с указаниями от надсмотрщика никуда не выходить. Один раз, он пришел сам, осмотрел Томми и, кажется, остался доволен. Ночью Томми никак не мог заснуть. Чувствовал себя ребенком перед рождеством. Казалось, стоит дождаться двенадцати, и дверь распахнется и войдет наследник. Но под конец, сон сморил его уже ближе к утру. Дверь распахнулась через пару часов после рассвета, пропуская в покои смутно знакомого Томми воина. В этот раз женщину. Она сделала пару шагов, останавливаясь в центре комнаты и осмотрелась без особого любопытства. - Эй, - позвала холодно, отыскав раба глазами. - Ты пойдешь со мной. Сейчас же. Томми резко поднялся на ноги, вытягиваясь по струнке, а уже потом испугался. Со сна он не сразу вспомнил, где он, и по привычке среагировал на слова свободного человека беспрекословным подчинением. И только потом вспомнил, что господин обещал, что его никто не тронет. - П-простите, госпожа, - он низко склонил голову. Возражать было сложно, очень страшно, за каждое слово приходилось воевать. - Мой господин приказал мне ждать его. Никуда не уходить. - Да, - она поморщилась нетерпеливо, дернула раздраженно плечом, - наверняка приказал. Но не вечность же! Он не собирается сюда возвращаться. Идем. Нам надо спешить. Мысли Томми заметались. Господин не говорил, что надо будет куда-то идти. Он говорил, что вернется. А что если ему врут? Если это каким-либо образом навредит наследнику? - Можно мне одеться, госпожа? - он скосил глаза на сложенную у матраса одежду, заодно надеясь выиграть время, хотя и не понимал, как ему это поможет. - Можно, - она чуть отступила, как будто для лучшего обзора, а затем откровенно ехидно улыбнулась. - Хоть посмотрю, кого выбрал мой супруг. Нам стоило познакомиться с тобой раньше Томми Мерлин. Не находишь? Томми споткнулся и чуть не потерял равновесия, а потом рухнул на колени и низко поклонился. - Простите, госпожа, - еле дыша ответил он, весь съежившись под ее взглядом. Конечно, тогда у него не было вариантов. Это же супруга его господина. И, судя по ее словам, она уже знает, что наследник проявлял к нему больше интереса, чем к обычному рабу. Он даже не понял, что его назвали по имени, это сейчас было второстепенно. - Ты одевайся, - Ниса подошла чуть ближе и взяла себя в руки, явно не желая тратить времени на объяснения и истерики. - Нам правда нужно идти. В этот раз голос ее прозвучал ровно, почти мягко. - Да, госпожа, - Томми осторожно поднялся и принялся быстро одеваться, стараясь даже не смотреть в ее сторону. Его глубоко тронуло тепло в ее голосе. Неужели господин был прав, и госпожа не ненавидит его за то, что ее супруг держит его при себе? Взгляд она не отвела. Рассматривала Томми без особого любопытства, будто просто пыталась вписать в какую-то одной ей понятную схему. - Эти синяки, - проговорила, чуть сузив глаза, ровно и непроницаемо, - оставил мой супруг? Томми вздрогнул и оперся рукой о стену. Старательно отвел глаза. Он уже и забыл про них, но госпожа, как и ее супруг, явно не считали синяки чем-то само собой разумеющимся, или незначительным. - Нет, госпожа, - негромко ответил он. - Вчера меня вызвал к себе хозяин. - Покойный хозяин, - глаза Нисы Аль`Гул яростно сверкнули, но губы скривились во вполне человеческом выражении горечи. - Ты готов? Томми ошеломленно взглянул на нее. - Госпожа..? - а потом понял, что нельзя ничего говорить по этому поводу. Ни жалеть потерявшую отца девушку, ни поздравлять новую "королеву", - я готов, - он шагнул к ней. - Хорошо, - она обернулась к двери, но остановилась уже через пару шагов. - Ты идти-то сможешь? Ты в порядке вообще? Нам тут не так близко. Да еще эти лестницы. Томми непонимающе моргнул. - Да, госпожа, конечно, - в обычной ситуации его бы вообще отправили работать. Подумаешь, синяки. А что до остального... мало ли, болит немного. - Хорошо, - она пожала плечами, выходя, наконец, за дверь. - Иди за мной и молчи, пока мы не окажемся снаружи. Не думаю, что нас попробуют остановить, но на всякий случай не отставай. И, если что, не путайся под ногами. По коридору она шагала стремительно, не оглядываясь по сторонам и сосредоточенно глядя только вперед. - Я понял, госпожа, - Томми заспешил за ней, стараясь не отставать и не привлекать лишнего внимания взглядом или звуком. Он жалел только, что так и не успел спросить, что с его господином. Или теперь, правильно говорить "хозяином"? Госпожа не назвала его "покойным", как своего отца, но значило ли это, что он в порядке? Что, если он ранен? Или не вернулся? Ниса провела его казавшимися бесконечными переходами, лестницами, пока, наконец, за очередной дверью не оказался выход наружу. Девушка остановилась на секунду, будто привыкая к новой обстановке. - Нам вниз, - указала она на длинную, крутую каменную лестницу, спускающуюся куда-то к подножью скалы. - Здесь нас уже никто не должен побеспокоить. Но, все равно, на всякий случай, не расслабляйся. - Госпожа, - Томми нервно облизнул губы и собрал всю смелость, на которую был способен. - Вы знаете что с... вашим супругом? - Он придурок и мне нужен развод, - не раздумывая заявила Ниса и хмыкнула неожиданно весело. - Но он жив и здоров, если ты об этом. Волнуешься за него? Томми облегченно выдохнул. Потом смущенно кивнул. - Да, госпожа... а вы... вы отведете меня к нему? - Да вот, - Ниса пожала плечами и бодро зашагала вниз. Как показалось, с новым энтузиазмом. - Как раз веду. Ты был его последним требованием здесь. Понимаю его. И она снова смерила его заинтересованным взглядом. А потом вдруг помрачнела, будто наткнувшись в мыслях на нечто болезненное и печальное. Томми проницательно взглянул на нее, но ничего не сказал, не желая затрагивать больную тему. - Нам туда, - указала она на едва заметную тропинку, ведущую по скалистой равнине. - Оливер ждет тебя в самолете. Скоро будем. Готов покинуть это место? Томми неверяще посмотрел на нее, потом на равнину, и ему снова показалось, что он рано поверил ей. Разве наследник... а теперь Голова Демона, покинет свой дом? - Что... как? Это же... - но потом решительно кивнул. - Если таково пожелание господина. - Таково, да, - Ниса пожала плечами равнодушно, а потом посмотрела пристально и будто бы осуждающе. - А ты что же, хочешь остаться здесь? Могу это устроить. - Нет! - отшатнулся Томми. - Простите, госпожа. Просто, если хозяин... если он мертв, мой господин его наследник... зачем ему уезжать? - О, это он сам тебе пусть объясняет, - она успокаивающе вскинула ладони, оборачиваясь к нему на ходу. - Я знала только то, что должна была знать. Но это хорошо, если ты будешь рядом с ним. Его планы разрушили и его жизнь там, и его жизнь здесь. Понятия не имею, что он собирается делать. Томми не понял, о чем она, но сердце его забилось быстро-быстро. Если его господину нужна помощь - он будет стараться изо всех сил, если только сможет быть ему полезен. - Спасибо, госпожа. - Не за что, - кивнула она, а потом на секунду остановилась. Уже у самого самолета, преграждая им путь к трапу, стоял воин. Молчал и смотрел на приближающуюся девушку безотрывно и непроницаемо. - Впрочем, сейчас, кажется, у тебя будут все шансы передумать. Томми тревожно взглянул на него. Лицо казалось смутно знакомым, но он не мог понять, откуда. Вот, разве что, он был почти уверен, что этот мужчина его к себе никогда не вызывал. - Госпожа? - напряженно спросил он, останавливаясь возле Нисы. - Томми, - сказал воин и улыбнулся, шагнул к нему, но тут же остановился, будто бы в недоумении и возмущении. Ниса встала между ними, напряженно склонив голову вбок. Она молчала, не спеша пояснять свои действия, смотрела куда-то мимо воина, заглядывая внутрь самолета, и не отступала. - Пусти, - глаза воина полыхнули яростью. Казалось, ему не так важно было, что госпожа сделала, как то, что она в принципе посмела ему не подчиниться. - Или что? - едва ли не прошипела та, шагая вперед, ближе к разъяренному мужчине. Тот, должно быть, собирался что-то ответить, может быть, даже вступить с ней в бой, но за его спиной наметилось какое-то движение, послышались шаги, и еще через несколько секунд к ним присоединился Оливер. Осмотрел всю компанию, напряженный и такой же угрожающий, как и остальные двое воинов, а потом в пару длинных шагов оказался рядом с Нисой, встал, плечом к плечу с супругой, напрочь перекрывая Томми обзор. - Мне казалось, - заговорил так и не назвавшийся мужчина, - что мы договорились. Ты улетаешь, Оливер. И никогда не возвращаешься. И ты уходишь один. Не похищаешь моих людей. - Он не твой человек, - ответил господин с яростью и внезапной болью в голосе. - И он здесь не останется. Тебе мало было того, что он уже пережил? И ради чего? Твоей короны? Ну так наслаждайся. А мы уходим. Томми наблюдал за происходящим затаив дыхание. Он не понял, почему этот человек знал его имя и что хотел от него. И еще больше испугался, когда госпожа закрыла его собой. Это было ужасно неправильно, господа не должны так серьезно воспринимать рабов. Они ведь всего лишь... как мебель. Кто станет вступать в бой из за чего-то настолько мелкого? Но потом из самолета показался господин, и Томми чудом удержался от того, чтобы не броситься к нему, и зажал себе рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Этот человек хотел забрать его? Зачем? Кто он вообще? Почему он просто не отдаст его господину? Ну что ему стоит! И почему наследник говорил о короне? Неужели власть захватил кто-то дугой? Но тогда его господин в опасности, и... и госпожа тоже! - Ты - сколько угодно, - голос незнакомца дрогнул в открыто демонстрируемой угрозе. - А у него ты даже не спросишь? Оливер вздрогнул от этих слов, напрягся, явно готовясь броситься на говорившего, но ладонь Нисы легла на его локоть, удерживая. Господин обернулся к супруге непонимающе, будто вообще забыл о ее существовании. - Может быть, - проговорила та холодно, - в этом он прав. Для меня эта ваша спорная собственность - просто раб. Но если уж вы тут собрались его спасать, то может предоставите взрослому мужчине выбор? Оливер обернулся. Посмотрел Томми прямо в глаза пронзительно и виновато, а потом отступил, развел руками, предоставляя незнакомцу говорить. - Том, - сказал тот, шагая ближе, а потом запнулся, задумался, подбирая слова. - Ты помнишь меня? Взгляд Томми метнулся к господину, словно спрашивая разрешения, а потом он нахмурился и пристально вгляделся в лицо стоящего перед ним воина. Ему хотелось покончить со всем этим и быстрее оказаться рядом со своим господином и подальше от них всех. К тому же, разглядывать свободного человека так открыто было страшно. - Ваше лицо мне знакомо, господин, - он все-таки не выдержал и опустил глаза. - Но я не знаю, кто вы. - Томми, - тот шагнул еще ближе, и в этот раз Оливер не стал ему препятствовать, подпустил почти вплотную. - Меня зовут Малкольм Мерлин. Ты - мой сын. Послушай, я... я знаю, последние два года были для тебя ужасными и я... я в этом виноват, но позволь мне все исправить. Оставайся со мной. У тебя будет все, что ты пожелаешь. Я научу тебя всему, что знаю. Томми отступил на шаг, попятился подальше от этого человека. - Я вас не знаю, - упрямо повторил он. - Господин, господин, я не знаю этого человека! - в его голосе зазвучала паника. О чем он говорит? Что значит, он виноват? Наследник говорил о чем-то таком. Говорил, что отец Томми был воином, одним из лучших. А последнее, что помнил сам Томми - что его отдали как подарок. Но это же попросту невозможно. Его отец бы так не поступил. И не мог бы так просить за это прощения! - Тише, - в голосе господина прозвучала совершенно искренняя, безвыходная боль, когда он оказался рядом, обнял со спины, поглаживая по плечам. - Все хорошо. Я не отдам тебя. Не оставлю. Но Ниса права. Ты имеешь право выбрать. И Малкольм предлагает тебе хорошую жизнь здесь. Я не верю ему. Ни на секунду. Но он твой отец, это правда. - Я не хочу! - Томми прижался к господину, с опаской глядя на отца. - Я хочу отправиться с вами. Куда прикажете. - Но, - запротестовал было Мерлин, но осекся под яростным взглядом Нисы Аль`Гул. - Я понимаю. Но, если вдруг ты захочешь вернуться, я хочу, чтобы ты знал... - Да-да, - Оливер раздраженно передернулся, не давая ему договорить, - он обязательно об этом подумает. А теперь отойди. Нам пора. Мерлин нахмурился, но спорить больше не стал. Оливер подтолкнул Томми к самолету, торопясь, будто опасаясь, что их снова кто-нибудь остановит. На оставшихся на земле воинов он даже не обернулся. Казалось, ему сейчас вовсе не до прощаний. Томми обернулся только один раз, когда они уже были в самолете. И в тот раз он старался не смотреть на отца и сосредоточиться на доброй госпоже, которая помогла ему и которая готова была защитить его. И только когда самолет оторвался от земли, позволил себе прижаться к господину и наконец выдохнуть. - Ничего, - сказал Оливер, обнимая его в ответ. - Все будет хорошо. Ты вернешься к жизни. Я надеюсь только, что ты сможешь меня простить. Не сейчас, но хоть когда-нибудь. Я все для этого сделаю. Что угодно! - Вы меня спасли, мне нечего вам прощать, - Томми искренне не понимал, о чем говорит господин, но не хотел задавать вопросов. - А с госпожой все будет в порядке? - спросил он, уютно закрывая глаза. - С Нисой? - казалось, Оливер удивился вопросу. - Думаю, да. Жизнь у нее, конечно, опасная, но она может о себе позаботиться. Ты волнуешься за нее? Мне показалось, вы почти не знакомы. - Она привела меня к вам, значит она на вашей стороне, - Томми пожал плечами и тише добавил: - а еще она тоже не хотела отдавать меня... этому человеку. - Она, - Оливер задумался над ответом, будто тот требовал каких-то сложных вычислений, - на своей стороне. Но в этот раз нам пришлось объединиться. Оказалось, ей можно доверять. Странно. Она ненавидит меня так искренне. Но помогла. - За что ей ненавидеть вас? - не понял Томми и склонил голову на его плечо. - Она же ваша супруга. Или это из-за хозя... ее отца? - Ага, супруга, - Оливер положил ладонь на его спину, как будто поддерживая, и весело усмехнулся. - Поэтому и ненавидит. Не все женщины мечтают выйти за меня замуж. Как ни странно. Ну, да все это теперь в прошлом. Мы с ней, может, и не встретимся больше. Томми кивнул и некоторое время просто наслаждался его теплом, а потом тихонько спросил: - Куда мы летим, господин? - Домой, - Оливер отстранился, сел ровно, разворачиваясь к нему, чтобы удобнее было смотреть. - В Старлинг. И тебе больше не нужно звать меня господином. Меня зовут Оливер. Оливер Куин. Томми внимательно выслушал его. После всех этих слов про прощение чего-то подобного он ожидал. - Вы хотите, чтобы я звал вас по имени, или "мистер Куин"? - педантично уточнил он. - Ну точно не "мистер", - Оливер поморщился. - А так, как тебе удобно. Слушай, тебя все это, наверное, сбивает с толку. И мне так много следует тебе объяснить. Но я просто не знаю, с чего начать. Томми кивнул, просто чтобы его успокоить, и задумался. - Вы сказали, мы были знакомы раньше? Мы были соседями? Или вместе учились? - Мы были друзьями, - с трудом формулируя, принялся объяснять тот, - наши семьи дружили, но мы не поэтому... не только поэтому. Вот. А потом я пропал на пять лет. А, когда вернулся, пропал ты. И никто не знал, где тебя искать. И вот так все обернулось. Томми некоторое время разглядывал его, потом досадливо покачал головой. - Я ничего не помню. Как будто стена какая-то... Как будто, если я буду вспоминать, случиться что-то плохое. Я не знаю что, но это... это очень страшно, господин. Простите... Оливер.. - Ничего, не волнуйся, - тут же зачастил Оливер, стараясь остановить его размышления. - Не нужно бояться. Ничего плохого не случится. Не торопись. Ты все вспомнишь. Если нужно, мы найдем хорошего врача. Все наладится. Томми выжал из себя улыбку и отвернулся, прижимаясь к господину. - Конечно, вы уже сделали главное. Уже спасли меня. Я обязательно вспомню, - он не верил в то, что говорил, но готов был сказать и не такое, лишь бы его хозяину было хорошо. - Ты не понимаешь, - как-то странно негромко, сдавленно возразил тот, но в ответ все-таки обнял. - Я не должен был делать с тобой все то, что сделал. Я... мне нужно было убедить всех в моей верности Лиге. В том, что я один из них. Но я не должен был так поступать с тобой. Я думал, правда думал, что будет достаточно поселить тебя у себя в комнате. Что я не трону тебя и никому не позволю. Но Рас подозревал что-то и я... я воспользовался тобой, чтобы убедить его. Я знал, что он спросит. И я знал, что ты не сможешь ему соврать. Никто не смог бы. И я не знаю, как теперь просить у тебя прощения. Как вообще это можно простить. - Но вы ведь были одним из них, и поступили так, как... за что вы на себя сердитесь? Ведь мы там и есть, чтобы радовать вас, - Томми приподнялся и бережно погладил его по руке. - Вы были добры ко мне. Обо мне еще никто так не заботился. А хозяин и правда спрашивал меня об этом. Вы все сделали правильно! - Я, о, - Оливер замолчал, выдохнул шумно и резко, а потом быстро притянул его к себе, вжал с силой, притиснул и заговорил почти бессвязно: - Так было нужно. Я расскажу тебе все. Правда. Я должен был. Много людей бы погибло, если бы я хоть немного отступил от плана. Я думал, просто не трогать тебя, оставить с остальными рабами, но увидел, что с тобой сделали на том празднике, и не смог. Только не ты! Я подумал, будет лучше, если это буду я. Я хотя бы вреда не причиню и буду осторожен. Но, все равно, ты не должен так о себе думать. Ты человек. Ты не для кого-то там. Это чудовищно, что там с тобой сотворили. И я этому ничем не помешал. И это моя вина. Я должен был что-то придумать. Что-то другое. Но не смог. Томми смущенно пожал плечами. Он все еще не мог понять, за что извиняется господин. Для него все было ясно, и в действиях Оливера не было ничего, за что можно было злиться. Но господин переживал, и Томми хотел его успокоить. - Я все вспомню, Оливер, - он заглянул ему в глаза. - И я не буду на вас злиться. Вы ведь спасли меня. - Спасибо, Томми, - сказал тот с чувством. Казалось, еще немного и он заплачет. - Но достаточно будет, если ты просто вспомнишь. Вернешься к обычной жизни. Не сразу. Но хоть когда-то. - Мы же были друзьями? - ободряюще улыбнулся Томми. - Значит, я никуда не исчезну. А вы мне поможете вспомнить, да? - Помогу, - Оливер кивнул растроганно, но с отчетливой болью во взгляде. - Конечно, помогу. Во всем.