Поцелуй задрота

      Течёт, течёт, течёт!..       — Таким образом?..       Заткнись, карга, заткнись, заткнись, заткнись, господи, как же всё течёт…       — Иванова!..       Господи, почему именно её?! Отвечать полчаса будет… чёрт, течёт.       Звонок прервал мнущуюся Иванову на полуслове; я вскочил, подхватил портфель и понёсся в туалет, к заветной раковине. Течёт!       Холодная струя с шипением ударила из крана, и я с облегчённым стоном высморкал на пальцы всю ту дрянь, что пыталась вытечь на свободу весь урок.       — Твою мать, а?.. — прошептал я, смывая с пальцев слизистые потёки.       Ладно, предположим, не весь урок сопли вытечь пытались. Кажется, училка всё же разрешила два раза отлучиться. Но это было на первой половине урока… А потом не разрешила. От класса до туалета далеко, и если бегу к раковинам я со скоростью спринтера, то обратно ползу с естественной скоростью человека, которого уже несколько дней косит температура в тридцать восемь градусов — приблизительно сантиметр в минуту.       — Болеешь?       Я зашёл в одну из кабинок и оторвал кусок туалетной бумаги, которым вытер лицо и руки. На вопрос ответил шумом опустошающегося бачка.       Когда я собрался выйти, дорогу мне преградил Санька.       — Болеешь? — с нажимом повторил он.       — Отцепись, придурок, — буркнул я.       Я недолюбливал Сашу, и это было абсолютно взаимно.       — Погоди, я не собираюсь тебя бить.       От этого громкого заявления моя бровь поползла вверх: это кто тут кого побьёт ещё? Саша умудрился победить меня в драке только при первой встрече, когда я совсем не ждал подлого удара под дых.       — И чего же ты тогда хочешь?       — Я тут недавно игрушку прикупил… — Саша закусил губу.       — Интересно, как же меня это касается?       — Мне нужно достижение выбить. Я поспорил с парнем из параллельного класса.       — И?       Я искренне не понимал, для чего Санька это всё рассказывает: он обычно дерётся, а не об играх болтает. Нет, конечно, в классе за ним шла репутация ярого задрота, который может не спать несколько суток, лишь бы совместить игры с учёбой и не обосраться ни в том, ни в другом. Но вот то, что Саша внезапно решил поговорить со мной — не с кем-нибудь, с кем он ладил, а именно со мной! — удивляло.       — Мне надо заболеть. Иначе времени не хватит.       Припомнив вопрос, который наглый Саня задал в самом начале, я усмехнулся.       — Предлагаешь с помощью магии вытащить из меня болезнь и переместить в тебя?       — Нет, магия — слишком скучно, — серьёзно ответил Саша. Так, будто действительно ею владеет. Владеет настолько хорошо, что она ему уже надоела. — Ты просто меня заразишь.       Я нахмурился.       — И как я тебя могу заразить?       — Поцелуешь.       На секунду я замер в оцепенении. А мои мысли, и без того разжиженные болезнью, превратились в настолько жидкий раствор, что, казалось, это они готовились вытечь из носа, а не сопли.       — Других вариантов я не вижу, — пожал плечами Саша.       Где-то из глубин моего уставшего тела поднялся нервный смешок — а за ним хихиканье, которое постепенно превратилось в хохот.       — Молодец… — сквозь смех выдавил я, — смешно вышло… Надо парням рассказать!..       — Я серьёзно, — Саня умудрился оборвать мой смех двумя короткими словами.       Внимательно посмотрев в зелёные глаза наглого брюнета, которые чёлка едва-едва не прикрывала, я оттолкнул Сашу, словесно отправив куда подальше с его пидорскими замашками.       Нет, я, конечно, всё понимал, но это было дико. Слишком дико.       Правда, Саню это нисколько не беспокоило: не успел я отойти, как он дёрнул меня за рюкзак. Не ожидавший такого поворота событий, я тут же упал на задницу.       Одна рука Саши ухватила меня за горло, другая — за волосы. Его губы накрыли мои. Поначалу я обомлел, а когда почувствовал его язык, оцепенение спало. Вот только собрался сцепить зубы, как вдруг понял, что поздно: меня уже держали за нижнюю челюсть. Я ухватился за руки Саши, но в этот раз меня ждало разочарование: ничего добиться не удалось. Я почти не ощущал руки, и благодарить за то, что и без того нежелательный и борзый поцелуй продолжался так непозволительно долго, стоит болезнь.       Язык Саши по-хозяйски лазил у меня во рту, будто он и не принадлежал мне, будто я лишь снимал в аренду, а теперь пришёл настоящий хозяин, который жестоко отбирает у меня то, к чему я уже привык.       — Пидор! — попробовал выкрикнуть я, но вышло лишь протестующее мычание. Увы, мало похожее на то, что я так старался сказать.       Мой язык обомлел, ощутив на себе то, что мне и в страшном сне присниться не могло.       «Чёртов гондон, лицо разобью!» — злобно думал я, пытаясь как-то высвободиться из-под Саши, который просто сел мне на ноги, упираясь коленями в пол и прижимая моё лицо к своему.       Наконец, мой рот освободили и я почувствовал простор. Саша легонько куснул меня за губу и с довольным лицом поднялся.       Я отёр сопли и злобно посмотрел на задрота, который ради своей игрульки пошёл на такой маразм.       — Что это, нахуй, было? — прошипел я.       — Сайонара! — рассмеялся Саша и вышел из школьного туалета.       Подняв с пола рюкзак, слетевший с моего плеча во время эпичного и унизительного падения на пол, предшествующего не менее унизительному событию, я подскочил и вылетел из помещения вслед за парнем, которого я теперь ненавидел ещё больше. Но того и след простыл.       — Блядь, — снова зашипел я.       На сегодня уроки были окончены — математика была не последним занятием, но ощутимая часть учительского состава оказалась скошена гриппом. Так что учеников в школе сейчас никто не держал. И Саню теперь днём с огнём не сыщешь. Он может быть как в школе, так и не в ней. Безусловно, в течение пары часов он точно вернётся домой. Но адреса у меня не было — кто же знал, что мне внезапно понадобится устроить облаву на неприятеля?!       Адреса Сани узнать ни у кого не выйдет: отношения в нашем классе построены по принципу «Враг моего врага – мой друг», так что фиг мне кто подскажет, где искать этого пидора-задрота.       Доказательств того, что поцелуй вообще был, у меня, конечно же, не найдётся, так что натравить учителей тоже не выйдет. Мне в этом деле никто помочь не сможет, это наше с Сашей дело, в которое при всём желании никого не втянешь.       Остаётся надежда, что мой вирус не настолько заразный, чтобы передаться первым же поцелуем, и завтра Саня придёт в школу. Но эта надежда имела свои минусы: во-первых, она казалась смехотворно малой; во-вторых, она умрёт только завтра, когда будет видно, кто в классе есть, а кого нет. Значит, до завтрашнего дня мне остаётся лишь одно — беситься.       

***

      — Как день в школе, сынок?       «Пап, мой первый поцелуй был не с девушкой, а с парнем. Пап, я всё ещё могу рассчитывать на наследство и оплаченную учёбу в университете?».       — Нормально, устал.       — Сильно тяжело на уроках сидеть с температурой?       «Мам, я живу лишь на переменах, которые могу потратить в туалете, сморкаясь в пальцы».       — Не-а, фигня.       — Много задали?       — Нет, у нас же часть уроков отменили из-за болеющих учителей…       — Вот странно, если учителя болеют — урок отменяют. А если школьник болеет, то ему либо с болезнью ходить, либо потом догонять свой класс по материалу! — отец с умным видом жевал печёнку.       — Дорогой, не будь глупым, это нормально. Если бы урок отменяли каждый раз, когда школьник болеет, в школе никогда не было бы уроков.       — Да я не о том совсем!       — А о чём?..       — Спасибо за еду! — я поднялся и поставил тарелку с чашкой в раковину. Спать, спать, спать. Нахрен уроки, просто спать. Плевать, что сегодня последний вечер, когда родителей могу увидеть: они приезжали к нам на время отпуска и завтра рано утром уже улетают за границу на заработки. Плевать на это. Спать хочу.