катастрофическое

ты привыкаешь вставать шесть дней в неделю в шесть пятнадцать утра, тут же становиться раздражённым, но вовремя останавливать себя, вешая самые разные таблички с какими-нибудь репликами вроде: «это закончится так же быстро, как и начнётся», «это важно, поэтому ты должна хотя бы ради себя», «тебе нужно стремиться к своей мечте, даже если совсем нет сил», хотя всё равно справляться с этим дерьмом по многим причинам. привыкаешь плохо спать по ночам, видеть нехорошие сны, а утром всё также делать вид, будто ничего не произошло, потому что это проще, чем говорить о чём-то, о чём ты не умеешь говорить. ты стараешьсястараешьсястараешься, потому что (хотя бы на долю процента) ты хочешь стараться и признаёшь это. учишь материал, который тебе неинтересен, терпишь то, что не хочешь, свыкаешься с тем, из-за чего хочется разрушать. ты в порядке, серьёзно. и они все тоже думают, что ты в порядке. о, и ты, кстати, тоже так думаешь. хотя ты всё равно имеешь привычку рассыпаться по вечерам субботы, потому что остаёшься один с кружками ягодного зелёного чая, приглушённым светом и тишиной в квартире, когда здесь никого нет (а когда дома все, рядом с тобой всё тот же чай, музыка и телефон. может быть, даже книги, если есть желание почитать), однако людей с тобой нет. твоя голова создаёт образы и диалоги, которых никогда не будет, но которые тебя разрушают — вот, что есть ещё. также твоя боль, холодные руки, аллергия и пыль на полках, которую ты протираешь каждый день, а её словно становится больше. холодные руки, точно! с тобой ведь вечно твои холодные руки, которые никто не хочет греть, потому что ты нахуй никому не сдался. потому что ты странный до безобразия и вечно пьяный, если совсем всё по пизде, а шум в голове оглушает. и ты, чтобы быть в порядке, убиваешь себя, потому что можешь, и потому что другим до сих пор всё равно. к чёрту всё это, хм? они кормят обещаниями, а потом буквально в последнюю минуту кладут болты (или что-нибудь в стократ хуже) и постепенно отдаляются, придумывая отговорки. [но даже, блять, если они захотят вернуться потом, ты всегда принимаешь их из-за своей любви и нужды, потому что ты — грёбаный идиот.] потому что ты любишь одиночество, когда нуждаешься в нём, но боишься его, когда в очередной раз субботним вечером ты остаёшься один.