катастрофическое

это невыносимо. ты на протяжении нескольких лет думаешь о себе только в убогом ключе. ты — ничтожество, случайное столкновение звёзд, ёбаный стокгольмский синдром. сумма каких-то чисел. и ты давно уже не внушаешь себе; ты знаешь, что это — чёртова правда, выбивающая у них воздух. и это хорошо для тебя; ты не врёшь сам себе. а потом ты встречаешь человека, ради которого хочешь изменить себя: начать краситься в конце-то концов, покрасить волосы в какой-нибудь нормальный цвет, только не синий, как мечтаешь последние года два, начинаешь выкидывать дерьмовые мысли, заменять их на хорошие. и ты начинаешь с малого, хотя не менее трудного: ищешь смысл во всём, что делаешь, и думаешь о самом хорошем, потому что, ты знаешь, простого «хорошо» уже недостаточно. ты, блять, стараешься. и у тебя получается, и ты вроде бы даже счастлив. однако каждое утро ты чувствуешь, как теряешь себя. с каждым днём человек в зеркале пугает: взгляд кажется пустым, волосы стали короче (эй, что стало с этой девочкой? она ведь хотела сделать каскад и, быть может, амбре), руки выглядят слишком нетронутыми, одежда становится больше на несколько размеров. это страшно для тебя, потому что этот человек изменил не только внешность: теперь он любит горький шоколад, пиво по вечерам раза два в неделю, почти не сидит в интернете и спит какой-то жалкий час просто ради того, чтобы не упасть по дороге. и ты больше не знаешь, что происходит. тебе это даже не нравится. и ты пытаешься всё вернуть. вернуть настоящую (правда?) себя. ты возвращаешь свою грубость и наплевательство, без которых твоя жизнь казалась нарисованным пьяным художником миром. возвращаешь ненависть к людям, которая подпитывает твоё сердце настоящей силой. и снова, как в старые-добрые, пьёшь кофе несколько раз в день по паре кружек. однако всё равно заедаешь всё это горьким шоколадом, ведь от остального тошнит. и ты понимаешь, что потерял себя. понимаешь, что абсолютно не знаешь себя настоящую, хотя эти кусочки тебя, части твоего сердца, толика разума тоже потеряны. ты заигралась и теперь расплачиваешься. и невыносима не сама расплата, а её побочный эффект: любовь к горькому шоколаду.