катастрофическое

ты знал, что за пределами очков существует другой мир? что, снимая их, ты открываешь новую дверь, вваливаешься туда без приглашения, и тебя тут же отшвыривают к стене, зажимают рукой рот, вскрывая грудную клетку и вываливая этот отвратительный кусок мяса прямо на асфальтированную дорогу, позволяя тебе любоваться, впитывать в себя эту грязь, давиться ей, захлёбываться, позволяя тебе поднимать ногу прямо над в надежде уничтожить, покончить со всем этим, а потом тебя ударяют по лицу, лишая воздуха, и засовывают это дерьмо обратно с громким хлопком, подобным звуку запирающейся двери, — ты обо всём этом знал? я — нет. я даже и не догадывалась, что он может на столько исказиться — всё предельно другое, новое, неизведанное, но, но, слушай, я не хочу, окей? я не хочу смотреть на него, я не хочу видеть. мне нужно вернуться назад, я ненавижу перемены, я не знаю, как можно их так просто принять, как можно вобрать в себя э т о — разве подобное может быть реальным миром? разве оно настоящее? разве настоящее может быть настолько отвратительно-мерзким после все этих слов обещания о том, что мир будет чудесным? и теперь мне нужно назад, хорошо? хотя бы ненадолго.

~~~

— ты снова сделала это, — говорит она, — ты снова забылась, ты снова сама себя подвела. сколько уже можно? в её голосе, как и обычно, сквозит неприкрытая жалость, обращённая куда-то глубоко в себя и ко мне тоже. жалость вперемешку со смертельной болью. — извини меня, — мой же голос хрипит и рвётся на части. мне хотелось бы, чтоб он остался таким навсегда. чтобы отталкивал всех без моей помощи. — я не специально, правда. мне просто нужно было успокоиться, сама я не могла, другие тоже не могли мне помочь. этот мир страшный, мама, ты знала? я страшна. — прекрати это, — она почти плачет, ко мне прижимаясь. — ты не в себе, хорошо? но всё станет лучше. всё станет как прежде. ты будешь как прежде. она почти плачет, ко мне прижимаясь, и откровенно врёт. она знает, что лучше не будет. она знает это, потому что ничего никогда не было другим. эти чёртовы стёкла просто всё искажали, превращая мир в то, что мне хотелось бы видеть. они говорили мне: «ты хочешь прекрасного, тогда мы подарим его тебе. только помни: цена у этого слишком велика». я отвечала им: «мне никогда не придётся платить, всё в порядке. я справлюсь, даже если и да». они говорили мне: «ты не знаешь, о чём говоришь». они говорили мне: «ты больна». я отвечала им: «всё в порядке, это не крик о помощи, всё в порядке, это не крик о помощи, всё в порядке, это не крик о помощи, — просто позвольте мне».

~~~

ты знал, что всё будет так плохо на утро? я — нет. я проснулась, проводя ладонью по месту между плечом и шеей — оно обжигало, оставляя следы, и я думала: мне кажется, это лишь наваждение, всё на самом деле не так, не так уж и плохо, не так, как думается. я проснулась, избегая зеркала, потому что оно могло открыть мне правду, разорвать швы на ранах, которым едва ли есть хотя бы три дня. я проснулась, кормя саму себя ложью; ложью, которая всегда оборачивается чем-то плохим. ложью, которая оставляет швы на этом бесполезном качающем кровь органе, состоящем из одного безэмоционального мяса. мяса, которое мне хотелось бы разорвать своими зубами и выплюнуть прямо под колёса автомобилей. ты знал, что собственное отражение будет мне чуждо? что оно начнёт разъедать мои кости похлеще чёртовой кислоты? ты знал, блять, скажи, что ты знал, что всё это обернётся одной бесконечной сгущающейся тьмой? я — нет. хотя я бы хотела, чтобы ты сказал мне об этом; только бы научить тебя разговаривать. только бы позволить тебе существовать.

~~~

— ты должна начать спать, ты же видишь, что не справляешься? почему ты не хочешь, блять, перестать разрушать себя? её голос звучит так же по-деревянному жалостливо и жутко. — ты должна вернуться, понимаешь? ты, блять, просто обязана. её голос ломает моё равновесие нахуй. — а что, если я не хочу возвращаться? что, если я просто хочу перестать существовать? мой голос пугает её, и она отшатывается, не в силах сделать хоть что-нибудь. мне нужно исчезнуть. хотя бы на пару часов. — можешь уйти? я хочу лечь спать. конечно же, она оставит меня, не так ли? ты заранее знал. ты заранее подложил эти чёртовы таблетки, без которых я теперь не могу. ты заранее сжёг всё и отогнал всех. ты молодец, а теперь уходи. — прости меня, мама, — говорю я, запивая горсть холодной водой. — я проснусь, ты же знаешь. просто уже не сегодня.

~~~

— как ты? — прости, всё в порядке, это не крик о помощи, всё в порядке, это не крик о помощи, всё в порядке, это не крик о помощи.

~~~

ты знал, что им давно уже наплевать? ты знал, что они никогда не спрашивают после, вру ли я? ты знал, что ложь наконец-то меня спасла? ты знал, что я позволила ей меня погубить?

~~~

теперь знаешь.