Будь со мной

Гарри Поттер обожал выходные. И не только потому, что можно отоспаться. Он, конечно, был самой настоящей совой. Лечь где-то под утро и проснуться ближе к обеду — блаженство. Сон меньше 10 часов — это не сон. Идеальное число — десять! Только так и ни минутой меньше. Странно, как он только смог ужиться вместе с невыносимым и совершенно неподдающимся перевоспитанию жаворонком Драко. Но всё же. И Драко — это то, за что Гарри Поттер больше всего любит выходные. Почему? Уж точно это не из-за кофе в постель. Малфой, приносящий кофе подобно эльфу? Три «ха-ха». Да и Гарри не понимал ажиотажа вокруг этого «напитка богов». Сколько ни пробовал — горький. Драко смеялся и потягивал кофе из маленькой чашечки, наслаждаясь каждым глотком. А Поттер пил из огромной чашки фруктовый чай без сахара, усевшись на широкий подоконник. Плебейство? Может быть. Ну да и Мерлин с ним. Одного аристократа в семье более чем достаточно. Тем более, если это Драко Малфой. Имея привычку спать голым, Гарри часто просыпался с утра из-за холода. Едва приоткрыв глаза, он находил в очередной раз сброшенное одеяло, старательно укутывая озябшие бедра и зад. И краем уха ловил, как из гостиной доносится тихий и мерный мотив. Улыбнувшись, Поттер спускался вниз. Сонный, с отпечатком подушки на щеке, взъерошенными волосами, кое-как прикрыв голое тело одеялом. Гарри любил прокрасться в гостиную и, прислонившись к дверному косяку, тихонько наблюдать за Драко. Изящные пальцы ловко пробегают по клавишам, точно танцуя, светлая челка спадает на лицо, лёгкая улыбка трогает губы. Босые ступни поочередно касаются педалей. Драко слегка покачивается в такт мелодии. — Поттер, ты во мне дыру протрешь, — незлобно замечает Драко. Гарри фыркает и подходит ближе. — Доброе утро, — тихо, всё ещё хриплым ото сна голосом, и целует в макушку. Драко разворачиваться к нему и обнимает своими ноги Поттера, пряча их под одело. Гарри наклоняется за поцелуем. Одеяло соскальзывает с плеч, растекается на полу цветастой лужицей, да так и остается забытым возле пианино.