Любовь всё меняет...

      Первая ночь началась. На улице было прохладно. Теперь мне дали оружие под мою ответственность. Сдавать я его должна буду только тогда, когда оно сломается. Его записали на меня. Пистолет был новый, металл блестел. Он внушал доверие, силу и мощь. Я стояла на той же базе, где уже бывала. Наш тренер Шон тоже тут был.  — Как дела, коллега?  — Хорошо — Я улыбнулась ему. На базе было много всего. Были компьютера, что помогали следить за сектором изгоев. Оружейная, места для отдыха. Сама база была в небольшом здании, остальная территория во круг базы имела навес. Освещение было ярким, что помогало в темноте достаточно далеко видить, что происходит. Половина первой ночи прошла очень хорошо, все было тихо и мирно. Неожиданно мы услышали перестрелку, крики. Шон побежал смотреть камеры.  — Камеры кто-то вырубил, там что-то происходит. Эндрю, Уил, Билл, Сара — оставайтесь на базе, остальные за мной. — Нас не меньше двадцати человек, побежали в ту сторону от куда были слышны выстрелы. Мы быстро бежали, достав оружие. По пути нам встречались раненые изгои, иногда мертвые. Впереди мы увидели отряд Эрика. Они держали под прицелом человек пятнадцать. Те были вооружены. Увидев подмогу, отряд бесстрашных обрадовался. Эрик сорвался с места и подошел к Шону.  — Безфракционники открыли огонь по нам, когда мы возвращались на базу. Эта была засада. Двое наших сильно ранило, остальные справятся. Мы пошли проверить, так как камеры не работали. И именно в этой области они нас и настигли. Хорошо, что мы им не доверяли и ответили на огонь огнем.  — Скольких вы уже убили? — Шон смотрел на Эрика внимательно.  — Человек 7.  — Ясно.Что собираешься делать с ними? — Он указал на группу, которая стояла в центре бесстрашных.  — Думаю, они собирались убить нас!!! Такого я не прощаю. Эрик вошел в центр и подошел к их заместителю лидера.  — Зачем была нужна засада? — Эрик был в ярости. Взгляд его был свиреп, а голос зол. Даже мне стало страшно.  — Мы хотели вас припугнуть, слишком часто вы проверяли нас. Нам это надоело. — У мужчины без фракции голос был грубым, уверенным. Они смотрели друг другу в глаза, хотя безфракционник поглядывал на юношу, стоящую по правую руку от него. Все это заметили, в том числе и наш лидер.  — Проверять вас — это наша работа. И мне плевать, нравится вам это или нет. Вы совершили большую ошибку, начав обстрел. Если ты забыл, то мы фракция воинов. Убивать, следить, проверять — это норма для нас. Не думал, что вы такие тупые. — Он начал осматривать того юношу, на который мужчина обращал внимание. — Так, так, так. Это ведь твой сын, верно? Вы даже похоже. — Молодой человек напрягся, каждую секунду его взгляд бегал то к отцу, то на Эрика. Все были напряжены, следили за этой троицей.  — Мой сын ни в чем не виноват. Прошу, отпустите его. — У мужчины в глазах читалась паника и страх. Он смотрел на Эрика и на сына.  — Вы все виноваты. Это была ошибка и кто-то из вас понесет наказание за это. — Эрик пристально смотрел на молодого парня, он по прежнему был зол. Громкий выстрел решил все. Это было неожиданно для всех. В руках у нашего лидера был пистолет. Сын мужчины упал. Его убил Эрик. Мужчина бросился к сыну, он плакал.  — Зачем? Он ведь так молод. Зачем вы так с ним? С нами? — Он гладил лицо, волосы своего сына, но тот уже мертв. Посмотрев на Эрика, мне стало страшно, на его лице не было чувство жалости. Не один сантиметр его лица не дернуло.  — Смерть твоего сына будет на твоих руках, за вашу ошибку. Помни это. — Он развернулся, держа в руке оружие и пошел в мои сторону.  — Я отомщу тебе за это, Эрик!!! — Мужчина орал ему в след. — Я отомщу тебе за него. Эрик прошел мимо меня, взяв меня за руку. Несколько раз я оглянулась в сторону мужчины. Он был в отчаяние. Видимо сегодня Эрик отнял у него самое дорогое. Мне было страшно. Такого хладнокровного убийства молодого парня я не видела ни когда. Его рука очень крепко сжимала мою. Мне даже стало больно. Мы молча шли. Ни кто из бесстрашных так и не сказал ни чего. Посмотрев на Эрика, я увидела невозмутимость. Даже после такого, ему удавалось быть совершенно спокойным. Это пугало. « Как теперь я скажу ему, что жду от него ребенка???!» — эта мысль пронеслась мгновенно у меня в голове, оставляя неприятное ощущение. Мне хотелось ударить Эрика со всего размаху. Как так можно было убить мальчика? На сколько надо быть жестоким. Остальная часть смены прошла в молчании. Молчали все, изредка о чем-то переговариваясь. Все это время он обнимал меня, молча. Смешанные чувства сейчас бегали по моей голове. Я все же испытывала к нему самые лучшие чувства, но такое убийство меня пугало. Не совсем удачно началась моя работа. Она точно будет трудной, но не только физически. Морально тоже будет очень трудно.       — Как твои дела? — врач сидел и снова что-то писал. Теперь я прочитала на бейджике как его зовут — Марко. — Тошнит? Отеки?  — Нет все прекрасно. После ваших витаминов тошнота на много уменьшилась. Отеков почти нет.  — А Эрику ты сообщила? Уже прошло две недели с тех пор как ты знаешь!!! И время идет очень быстро. Когда начнет расти живот, тебе придется сказать. А иначе скажу я!!!  — Нет, говорить вы пока не будете, Марко, я скажу сама, когда придет время.  — Хорошо, а сейчас иди сдай анализы. Через две недели я тебе скажу результат, но как почувствуешь себя плохо, сразу ко мне.  — Хорошо, спасибо! С Эриком по прежнему были вместе. Ту тему я не поднимала, хотя мне очень хотелось. Я свыклась с тем, какой он. После убийства мальчика, мне стало страшно говорить ему о ребенке. Мы по прежнему проводили ночи вместе, гуляли. Как будто ни чего и не было. Я уже начала ходить учится в диспетчерскую. Это было интересно. Действительно Марко был прав, время шло очень быстро. Мои чувства к Эрику росли. С его стороны я тоже видела взаимность. Он был нежен, ласков, добр ко мне. Поцелуи были горячие и страстные. Объятия нежные и сильные. Через две недели я узнала результат анализов. Они были хорошими, причины для беспокойства не было. Я по прежнему продолжала пить витамины. Смотрясь в зеркало, видела не большие изменения. Я слегка поправилась. Тело менялось. Скоро скрывать будет очень трудно, но надеюсь не придется.