Любовь всё меняет...

      Моя работа продолжалась, как и обучение на помощника. Тошнота вернулась с новой силой. Витамины не помогали. Травку, которую дала та старушка, уже давно закончилась. Трудно было держатся, особенно на патрулировании. Город оказывается имеет совершенно разный запах. Как только мой нос чует какой-то противный или резкий запах, мне становится плохо. Врач Марко давал разные таблетки на пробу по улучшению моего состояния, но ни чего мне не помогало. Он даже предложил временно уйти, но я не согласилась. Это вызовет кучу вопросов и подозрений. Сейчас я стояла на том же самом месте, где стояла, когда еще была неофитом. Кажется, что это было уже так давно, хотя прошло не много времени. Это место по прежнему успокаивало меня. От запаха воды и свежести меня не тошнило. Мое спокойствие потревожил Эрик. Его мягкие, теплые, сильные руки обхватили меня, заставляя улыбаться. Как же мне хорошо в его объятиях. В них я чувствую себя такой защищенной, что ни чего не страшно. С ним мне спокойнее.  — Как ты? — он посмотрел мне в глаза, улыбаясь.  — Я хорошо, а ты как? Давно мы тут не были. Как ты нашел меня?  — Тебя ни где не было, вот я и подумал, что ты тут.  — Понятно.  — До меня ту слух дошел, что тебе часто плохо становится. В чем причина, ты была у врача? — такого вопроса я не ожидала, все что угодно, но не это.  — Я просто отравилась, ни чего страшного, все уже прошло. — Как было трудно лгать ему в глаза. Ведь он честен со мной, а я с ним нет. Это меня угнетало. Я должна ему сказать. Может быть не в лицо, а как-то по другому?  — Хорошо, надеюсь, — он поцеловал меня, — Мне надо идти, скоро увидимся, только в следующий раз смотри, что ешь! — Он щелкнул меня по носу и удалился. От этой лжи мне стало не по себе. Я должна ему сказать, он должен знать. Пусть будет, что будет. Я пошла в свою квартиру, написала записку. Так как я знала, где он живет и тем более знала, где он прячет запасной ключ, то легко вошла внутрь. Как обычно в квартире было свежо и достаточно чисто. Я подошла к его столу, над которым весели его ножи и оставила записку. Конверт я облокотила о лежащие папки. Обернувшись у входа на записку, убедилась, что она бросается в глаза, ушла, закрыв за собой дверь. В коридоре обычно народу мало, но бывает, а сейчас мне не встретился ни один человек, хотя был самый разгар дня. Я шла по темному коридору нашей фракции, он вел на улицу, поэтому тут было достаточно шумно. Позади себя я услышала топот. Он стремительно приближался. Это явно был не один человек. Я остановилась вглядываясь в ту сторону от куда доносился топот. Неожиданно на меня одели какую-то ткань, и начали давить на горло. Мне было больно. Я пыталась бороться, но я даже не понимала, где, кто. Несколько человек меня держали, по ощущениям их силы это были мужчины. Они очень больно сдавили мне кисти рук за спиной, завязав их веревками. Сопротивляться было очень трудно.  — Не дергайся, а то будет еще больнее или даже хуже. — Голос был груб, это был мужчина. — Сопротивляться бесполезно. — По его интонации я поняла, что он ухмыляется. Я начала паниковать. Что за шутки такие. Меня толкали сзади, держа за завязанные руки. Ткань на моем лице пахла отвратительно. Дышать было трудно. Ком к горлу подкатывал, меня начало тошнить. Я держалась как могла. Не знаю сколько я шла вот так, но поняла, что мы где-то на улице. Во круг себя я слышала разговоры, грохот, топот. Мне кажется народу было очень много. Но где я? От нехватки кислорода из-за ткани, голова кружилась, идти было трудно. Я услышала, как заскрипела дверь, меня толкнули, сняли с меня ткань и развязали руки. С начало в глазах по темнело, но потом я увидела, что это какая-то комната с единственным окном, а на окне решетки. Комната была не очень большая, но и не маленькая. В ней было прохладно, сыро и грязно. В углу я заметила человека, он лежал на богу и видимо ему было плохо. Я начала подходить к нему, по мере привыкания глаз к полумраку,узнала в нем своего инструктора и командира Шона. Из его головы текла кровь, он лежал и был очень слаб. Не задумываясь я подбежала к нему. Он открыл глаза. В них была паника. Сняв с себя кофту,оставаясь при этом в одной футболке, начала вытирать кровь с его головы.  — Алисия!!! Как ты тут оказалась? С тобой все в порядке?  — Да, пока что да. А как ты тут оказался и где мы вообще. Что с тобой случилось?  — На нас напали, когда мы были на базе. Обычно в это время нас там человека три, идет пересменка и поэтому нас мало. Видимо они выждали момент и напали. Они взяли нас врасплох. Я сопротивлялся как мог, наших двоих они убили. Меня притащили сюда. Мне так стыдно, что я сейчас слаб и не смог дать им отпор. — По его словам я поняла, что это изгои. Ни когда я его еще не видела таким подавленным. — А как ты тут оказалась? — Я все еще вытирала его кровь, смотря ему в лицо.  — Меня похитили. Я шла по коридору на улицу, на мою голову одели какой-то мешок и вот я тут.  — Сочувствую. Мы сидели молча. Прошло много часов, как мы тут. На улице стемнело и ощутимо стало прохладно. Шон снял с себя куртку и вручил мне. Она была горячая. Мы сидели рядом. Говорить совсем не хотелось. Меня снова начало тошнить. Я закрыла глаза и начала плакать. Мне было плохо, тяжело. Я раскисла. Шон обнял меня за плечи.  — Не плачь. Все будет хорошо. Нас от сюда вытащат. А мы пока будет сидеть тут и ни чего не делать.  — А может стоит попытаться?  — Я знал, что ты предложишь. Ты же сильная девушка. Одна из сильных, какие мне только встречались. Но это бесполезно, даже если мы сможем открыть калитку, нам не пройти среди кучи изгоев незаметными. Мы оба без оружия, сейчас нам даже ближний бой не поможет. Нам остается только ждать. Я замолчала. Мне было интересно, прочитал ли письмо Эрик. Как я хочу сейчас оказаться рядом с ним.  — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то бледная.  — Меня тошнит. — Я не стала скрывать, сейчас мне очень было плохо и хоть какая-то продержка может улучшить мое состояние.  — От чего? Вроде мы уже давно ни чего не ели.  — Ты точно хочешь знать?  — Да, Ты мой друг и мы с тобой сейчас в одном положении, ты же помогла мне, теперь моя очередь. — Он смотрел на меня очень пристально. Он был прав, в таком положении скрывать это очень глупо.  — Ладно, что уж скрывать, рано или поздно узнаешь. Я жду ребенка, от Эрика. — Он смотрел на меня в упор.  — Поздравляю, это здорово. — Он замолчал, улыбаясь. — Понятно, почему ты последнее время какая-то не такая. Хотя ты даже в этом положение сильная и смелая, это здорового. Многим бы поучится у тебя.  — Вовсе я и не сильная. Делаю вид только, не хочу быть слабой на глазах у всех. Как вот сейчас, я даже сделать ни чего не могу. Это угнетает.  — Ты думаешь все сильные? Нет, это не так. Все мы делаем только вид, редко кто действительно смел и силен. Ты и вправду сильная. Даже не сомневайся. — Я заулыбалась. Это было приятно слышать, тем более от него.  — Спасибо. Хотела у тебя спросить, а ты из перешедших или нет?  — Я? Да из перешедших и не за что не поверишь: из дружелюбия. — Мы заулыбались. С ним оказывается легко говорить не смотря на ситуацию. Сейчас от этого нам стало чуть легче. Облокотившись о стену, думала об Эрике, уснула. Надеюсь я скоро окажусь рядом с ним. Теперь я хочу ему сказать в лицо о том, что он будет отцом.