How do we take back what's been done?

Следующий день запомнился всем сумасшедшими сборами. До вылета в Лондон оставались считанные часы, пришло время собирать вещички и отправляться домой. Луи решил задержаться ещё на пару дней в Лос-Анджелесе, не особо горя желанием возвращаться к повседневной рутине. И все его понимали, кто же захочет возвращаться из города мечты в вечно дождливый и холодный город, в котором они все застряли против своей воли? Семья Томлинсонов предложила Гарри и Найлу свою помощь, что было очень даже кстати. Со всеми сувенирами, которые они успели накупить за время отпуска, понадобилось в два раза больше пространства для их перевозки, чем было в начале их поездки. Эллен и Джей вызвались помогать Найлу, поскольку его они знали лучше, чем Гарри. Конечно, Стайлс им тоже понравился, но всё же они не были настолько близки. Помогать ему пришлось Луи, но, когда тот вошёл в комнату, он увидел идеальный порядок и собранные вещи. Видимо, Гарри заранее начал готовиться к отъезду. Лишь сейчас он расслабленно сидел на кровати, наигрывая какую-то мелодию на своей гитаре, купленной на мексиканском рынке. Ещё ни разу он не пожалел о своей покупке. Музыка его успокаивала, когда приближалось что-то серьёзное, вроде итогового зачёта или, к примеру, предстоящего разговора с Томлинсоном об их дальнейших отношениях. Самому Луи хотелось обсудить всё не меньше. Было не много вариантов развития их истории: продолжить отношения со встречами раз в полгода из-за тяжёлой нагрузки в учёбе, либо и вовсе всё прекратить. Они оба не хотели ни одного варианта из перечисленных, именно поэтому было так тяжело завязать об этом разговор. — Ох, ты уже собрался, — сказал Луи, привлекая внимание Стайлса. Тот поднял голову, улыбаясь вошедшему парню. Его улыбка была искренней — он всегда был рад видеть Томлинсона, однако глаза выдавали его печаль. — Да, не хотел лишней суматохи, — ответил Гарри, пожав плечами. Он отложил гитару, обращая всё своё внимание лишь на парня перед собой. — Мы должны поговорить, не так ли? — спросил Луи, садясь на кровать к Стайлсу. — Видимо, должны, — согласился он, тяжело вздохнув. — Я собирался записаться в команду по лакроссу в этом году, все говорят, что у меня хорошая физическая подготовка. — Да это же превосходно! Я уверен, ты не разочаруешь свою команду, — сперва обрадовался Луи, после чего только начал осознавать ситуацию. — Но это же требует долгих тренировок. Мы с тобой вообще увидимся? — Я... Я даже и не знаю, — с печалью в голосе произнес Гарри, опуская голову. Он понимал, что этим заявлением делал их шансы на совместное времяпровождение в Лондоне гораздо меньше, но не мог с этим ничего поделать. Он любил этот вид спорта, его отец тоже любил лакросс. И Гарри понадобилось два года, чтобы наконец-то записаться в команду, чему тренер был несказанно рад. Он не хотел разочаровывать и тренера, и своего отца. — И что ты тогда предлагаешь? — спросил Луи, выжидающе смотря на Стайлса, который в ответ лишь пожал плечами. — Общаться... иногда? — Иногда, — злостно фыркнул парень, вскакивая с кровати. — После всего этого ты предлагаешь лишь иногда общаться? Гарри, ты понимаешь, как глупо это звучит? — А что еще я могу предложить? Бросить всё и переехать к тебе на другой конец города? — тут уже не выдержал Гарри, поднимая полные слез глаза на Томлинсона. — Я не могу этого сделать точно так же, как и ты не можешь бросить всё и быть со мной. Загубить свою будущую карьеру юриста на одной из стадий обучения было бы очень глупо, не находишь? Луи понимал, что Стайлс был прав, но ведь так не хотелось признавать этого. Их миры находились вдалеке друг от друга, и, как бы им этого ни хотелось, им не было суждено пересечься. — Мы хотя бы будем общаться? — уже менее резко и с ноткой надежды в голосе спросил Томлинсон. — Телефонов никто не отменял, мы можем переписываться когда угодно. Губы Гарри тронула еле заметная улыбка. Парень кивнул, стирая слезу со своей щеки. — Конечно, да. Этим мы можем заниматься хоть днями напролет. — Я бы хотел заниматься кое-чем другим с тобой днями напролет, — вздохнул Луи, усаживаясь обратно и переплетая свои пальцы с пальцами Гарри. — Однажды я найду тебя, и все будет по-другому. Уже ничто не будет нам мешать. — Я запомню это, — ответил Гарри, поддаваясь вперед и накрывая своими губами губы Луи. Этот поцелуй был наполнен горечью от предстоящего расставания. В ход были задействованы все части тел, парни цеплялись друг за друга, как за спасательные круги, с помощью которых они бы не потонули в пучине жестокой судьбы. Их языки сплетались, вовсе не доминируя за право власти, а скорее являясь своеобразным способом выказывания чувств, которые они не могли сказать вслух. Они оба будут скучать друг по другу, но все равно примут свою судьбу и будут жить дальше и ждать, пока она не сведет их снова. Они могли продолжать так целую вечность, никто не нужен был им кроме их самих. Однако их потревожил активный стук в дверь, заставляющий парней буквально сразу отпрянуть друг от друга. — Эй, Гарри! Луи! Пора выезжать, вы готовы? — раздался голос Эллен. — Кхм, да, бабуль! — крикнул ей в ответ Луи, вставая. — Сейчас спустимся. Не сказав друг другу больше ни слова, парни разделили багаж между собой. Гарри прощальным взглядом обвел комнату, служившей ему покоями в течение двух замечательных недель, после чего закинул гитару себе на плечи и последовал вниз за Луи. Через час они уже были в аэропорту. Найл бесконечно благодарил своего друга за такой подарок в виде бесплатных экскурсий и развлечений, которые тот устраивал, а Гарри же, в свою очередь, старался как можно меньше смотреть в их сторону, чтобы не было так больно. Расставаться с любимым человеком больно, но еще больнее делать это намеренно. Объявили посадку на рейс до Лондона. Найл в тысячный раз обнял своего друга, но тот смотрел лишь на Гарри, ожидая от него хоть каких-то действий. Действий, которых не последовало. И Томлинсон хорошо его понимал, поскольку сам чувствовал себя не лучшим образом. Было больно, скрывать нечего. Но еще больнее стало тогда, когда Гарри все же взглянул на него в последний раз. Этот отрешенный взгляд, полный печали и грусти. Он не должен быть таким, глаза Гарри должны были всегда светиться от счастья. Луи становилось тошно от понимания, что он сам являлся этому причиной. Гарри чувствовал его прожигающий взгляд весь путь до посадки в самолет. Даже когда между ними было большое расстояние, он знал, что Луи следил за ним из здания аэропорта. И лишь когда самолет начал взлетать, на секунду Гарри стало легче на душе. Лишь на секунду.

***

Начало учебного года подкралось незаметно. По возвращению домой предстояло сделать много дел, таких как погостить у родителей, рассказать им о самом лучшем лете и, наконец, морально подготовиться к самому году. В жизни Гарри все закрутилось, не хватало времени даже на самого себя. С момента его возвращения он лишь пару раз обменивался сообщениями с Луи. То ли было слишком тяжело делать это посредством виртуального общения после двух недель близости и физического контакта друг с другом, то ли они просто не искали общения друг с другом. Множество раз Стайлс все же открывал диалог, желая что-то написать, но каждая фраза казалась ему фальшивой, слишком веселой и наигранной, а он не хотел предстать в таком свете. Множество раз диалог закрывался, так и не начавшись.

***

Совсем скоро начались и занятия. В первые же дни все школьники и студенты были завалены грудой домашнего задания, не давая минуты отдыха. Стайлс, как и обещал, прошел отбор в команду по лакроссу, но, однако, в первый же день назначенных тренировок Гарри проснулся с легким недомоганием. С раннего утра парня подташнивало, но он скинул все на волнение перед первой тренировкой. Несмотря на все это, он отправился на занятия. Первые пары ему удавалось подавлять рвотные позывы, а к обеду все и вовсе прошло. Стайлс показал класс на тренировке, зарабатывая похвалу тренера. Как только он подумал, что ничего подобного больше не повторится, так оно произошло снова. На следующий день Гарри снова стало не по себе, но только теперь уже на занятиях. Он отпрашивался пару раз, и учитель его отпускал, однако попросив остаться на пару минут после занятий. — Ну и в чем же дело, мистер Стайлс? Не говорите мне, что Вы всю ночь праздновали что-то, Вы же прекрасно знаете, что учеников с похмельем на своих занятиях я не потерплю, — строгим голосом сказал учитель, пристально смотря на Гарри, видимо, пытаясь выявить хоть какие-то следы похмелья. — Простите, профессор Гилман, я, видимо, чем-то отравился. Я вчера суши решил попробовать из дешевого ресторанчика, рыба не первой свежести оказалась, — умело соврал Гарри, поскольку вчера вечером ему даже кусок в горло не лез. — В случае чего, наведайтесь в медицинское крыло, может лекарство какое-нибудь дадут, — посоветовал профессор Гилман, возвращаясь к своим делам. Гарри поблагодарил его за совет, выходя из аудитории, где за дверью его ожидал Найл. — Ну, чего он хотел? — с интересом спросил Хоран. — Да так, посоветовал к врачу сходить, — бросил Гарри, пожав плечами. — Может тебе и правда сходить к врачу? Второй день такое творится, я волнуюсь за тебя, чувак. — Я уже намного лучше себя чувствую, — раздраженно ответил Гарри. Почему вдруг все решают за него? — Пошли на занятия. Не стоило ему быть таким самонадеянным, ух как не стоило. На следующий день история повторилась, и теперь уже сам Стайлс начал переживать за себя и свое здоровье. После занятий он сходил в медицинское крыло, где он являлся не частым гостем. Сюда он приходил лишь однажды, когда перенервничал перед зачетом так, что потерял сознание. Да и то он толком и не помнил этого места. Найти нужную комнату было трудновато, но следуя указаниям медсестер, шагающих по этажами, это было вполне возможно. Дойдя до пункта назначения, Гарри постучал в дверь и вошел в комнату.

***

Найл лежал на кровати с ноутбуком в руках. Он просматривал какое-то видео на YouTube, когда его отвлек звук открывающейся двери. Хоран поставил на паузу видео, обращая все внимание на вошедшего соседа. — Как все прошло? Что тебе сказали? — поинтересовался он, наблюдая как Гарри падает лицом на кровать, но быстро переворачивается на спину, словно ему было больно лежать в изначальном положении. — Все нормально, — ответил ему Гарри, — она сказала, что это обычное явление. — Обычное явление? То есть не ты один слег с ежедневной рвотой? — уточнил Найл, нахмурившись. Ответа ему не последовало, что Хоран нашел странным. Он весь день наблюдал за своим другом. То он по часу пялился в стену, обдумывая что-то, то скакал по всей комнате, желая занять себя несколькими делами одновременно. Зная об особенности Гарри, Найл решил списать это на очередной приступ стыда к самому себе, что уже бывало пару раз. В такие моменты его друг просто предпочитал закрыться в себе на некоторое время, выясняя отношения с тараканами в своей голове. Но в этот раз случилось кое-что особенное. На часах половина четвертого, и нормальные люди должны спать в это время. Пару секунд назад и Найл мог себя таковым считать, но кое-что заставило его пробудиться от прекрасного царства Морфея. В паре метров от себя он слышал странные звуки, подобные всхлипам. Он не часто видел своего друга плачущим, поэтому потребовалось несколько минут, чтобы понять всю ситуацию. — Хэй, Гарри? Гарри, ты плачешь? — хриплым ото сна голосом спросил Хоран, смотря в сторону своего друга, который был повернут лицом к стене. Ответа не последовало, что было уже не ново за сегодняшний день. Сейчас ситуация казалась более серьезной, что больше волновало Найла, поэтому он продолжил: — Давай поговорим. Ты же знаешь, что можешь мне доверять. В этот раз ему удалось достучаться до своего друга. Тот сел на кровати, поворачиваясь к нему лицом и вытирая слезы одеялом. Увидев своего друга таким разбитым, Найл не мог оставаться в стороне. Он пересел на кровать Стайлса, приобнимая того за плечи. Гарри сотрясался в его руках от немых рыданий, и Хорану до чертиков было интересно, что же стало причиной такого поведения. Он понимал, что сейчас Гарри было явно не до расспросов, ему просто нужно было дружеское плечо, чтобы выпустить все свои эмоции. Ему просто нужен был его друг, который бы поддержал его, несмотря ни на что. Постепенно истерика Стайлса спадала на нет, дыхание его выровнялось, да и сам он отстранился от Хорана, укутываясь в одеяло, словно думая, что оно спасет его от всего мира. — Все не так нормально, как я тебе сказал, — наконец-то вымолвил Стайлс, по-прежнему не смотря на Найла. — Я сходил к одному врачу, она меня осмотрела, но не нашла ничего подозрительного. Потом начала расспрашивать о чём-то странном, как были ли у меня головокружения, как часто за день тошнит и что у меня с аппетитом. Не объясняя ничего, она направила меня к другому врачу. Найл внимательно его слушал, но все же не понимал к чему клонил его друг. Теперь был понятно, что простым отравлением все это не назовешь, но что это тогда? — И что? Что тебе сказали? — Что у меня три с половиной недели беременности, — выдавил из себя Гарри, наконец-то решаясь посмотреть на Хорана. Тот застыл с непонятным выражением лица на несколько мгновений, однако совсем скоро разразился громким смехом, грозя перебудить все общежитие. — Хорошо, а если серьёзно? — через пару минут спросил Найл, немного угомонившись. Заметив понурое лицо его друга, он понял, что это была не шутка. — Оу, так это и было серьезно? Стайлс кивнул, после чего на несколько минут комната погрузилась в давящую на нервы тишину. Гарри наконец-то признал этот факт, однако на душе у него становилось не лучше. Вся его жизнь шла под откос из-за ошибки, простейшего незнания особенностей своего организма. В то же время в голове Найла беспорядочно крутились вопросы, среди которых надо было суметь выбрать правильные. — Ты знаешь, кто отец? — было первым выбранным вопросом. — Да, — кивнул Гарри. Хоран хоть и был легкомысленным, но он не был дураком. Отсчитать три с половиной недели оказалось легкой задачей, но что было странно, так это то, что в это время они были в Лос-Анджелесе. Все время Стайлс не выходил из его зоны видимости, не было и минуты, чтобы они провели ее порознь. Разве что ночью... Погодите-ка. — Кто? — настойчиво спросил Найл, когда все его раздумья указывали лишь на одного человека. — Тебе это не понра... — Кто? — снова спросил Хоран, пристально смотря на Гарри. — Луи, — сдался он, признаваясь. Этот день выжал все эмоции и силы из него, не хотелось даже спорить. — Вы с ним...? Да как вы... О боже, — шокировано воскликнул Найл, даже не зная злиться ему теперь или сочувствовать. — Да, но это не имеет никакого смысла, мы с ним уже не общаемся, — попытался усмирить его Стайлс. — Погоди, что? Как это не общаетесь? Он еще ничего не знает? — поумерил свой пыл Найл, возвращая внимание к главной теме этой ночи. — Он и не должен узнать ничего. Пообещай, что ты ему не расскажешь, — попросил Гарри, прижимая ноги к своей груди и обнимая их. — Почему? Но... Хорошо, я ничего ему не скажу. — Спасибо. Слишком много впечатлений за столь короткое время для Найла. Голова гудела, мысли путались, так много слов оказалось недосказанными. Но сейчас этого и хватало, поскольку больше всего на свете Гарри хотелось наконец-то умиротворения и спокойствия. Ему нужно было расслабиться хоть раз за сегодняшний день. — И что ты собираешься делать? — было вторым существенным вопросом, который интересовал его. Гарри уже не раз задавал себе этот вопрос за сегодня, но к другому решению он прийти не мог. Он не мог не принять того факта, что внутри него зарождается новая жизнь, которую он может попытаться сделать счастливой. К тому же он ни капли не жалел о том вечере, он бы без сомнений повторил его снова и снова. — Я оставлю ребенка.