Любовь до погибели.

Маргарита Реброва.

Спустя день — продолжение.       И так я отключила чувства непонятные и настраиваюсь на рабочий лад. Антоха с ухмылкой смотрел на меня. - Антон Владимирович, давайте, обсудим темы для номера, - с вежливым уважением попросила я. - Прекрасная нимфа, Маргарита Александровна, а откуда у вас такие полномочия? - сделав шаг ко мне, проговорил Зима, я отступила на безопасное расстояние. - От Наумыча и брата, - парировала я и положила перед мужчиной лист с распечатанными темами. - Это все не годится, - заявил друг. - Можно узнать почему? Эти темы утверждал Игорь с Борисом Наумычем, и вы не вправе отклонять, - вспыхнула я. - Тот журнал делал Ребров, а этот журнал буду делать я. За презентацию спасибо, а дальше мы сами, - как индюк напушенный заявил Антон, - Хотя постойте, нимфа? - я посмотрела в его глаза и мозг начал отключаться, - Может, переспим? - Да, пошли вы, Антон Владимирович! - взорвалась я и покинула его кабинет, прихлопнув дверь. Во мне горела ярость и неясна реакция при поднятии на него глаз. Меня это добивало. На мой разум свалилось женское тело и все это напрягало. А все чертова Карина. Приглядевшись к девушке у стойки Люськи, я увидела Карину. Двинула в ее направление. Ох, сейчас будет бой твари. Не успела сделать замах, как она обернулась, и лицо оказалось не бляди, запихавшей в это бабье тело. Ушла в кабинет. Выть и кричать от безысходности положения. Как пропихнуть темы дружку или уже врагу? От расколачивания родного кабинета спас Наумыч. - Все в коридор быстро! - провозгласил начальник, - У нас сегодня фееричный день - мы это сделали! Все в "Дэдлайн" за счет издательства! Народ радостно загулил и кинулся к лифту. Вот и спасение от мыслей - хорошая выпивка и девочки. Капец тебе девочки отказать! Тупая оболочка! Наумыч меня благодарил и восхвалял. Я долго терпела, чтоб выбраться из-под его доброй руки и пойти напиться с горя. О водочка, коньячок, виски расслабимся! - Можно вас пригласить на танец? - не дал допить бокал с виски друг. - А давай! - махнула я. Мы вышли на танцпол, и Антон обнял меня. Внутри все задрожало и загорелось. Он смотрел мне в глаза, а я тонула в его голубых реках. Резко его губы оказались близко-близко, и ворвался в мои губы и рот языком. Поцелуй был приятным. Разум дал о себе знать, и я оттолкнула Зимовского. Тот пошатнулся от неожиданности и удержал себя на ногах. - Извини, - смутился друг враг и ушел подальше от меня. Весь вечер я ловила на себе взгляды пьяных мужиков. Я была зла и уже готова была драться с ними. Спасало излюбленное виски. Напиться до усрачки вышло. Кто-то обнял меня за плечи не менее выпивший, чем я. Мы двинулись к такси. Мне было приятно опираться на чьи-то руки. У подъезда в темноте припал к моим губам и властно ворвался в рот языком. Внутри разгоралось пламя. Меня заколотило от желания. Вот как бывает с женской стороны! Успела подумать я перед наступлением новым мужчины. Он медленно гладил моё дрожавшее тело, приникал к моим губам, постепенно избавил меня от одежды. Уложил на диван, и я как безвольная кукла ждала своей участи. Мужчина лег на меня сверху и губами, руками изучал меня. Разум был вне зоны доступа. - Давай, - прохрипела я, чувствуя, как он пальцем водил внутри меня. Это послужило призывом к действию. Он вошёл в меня. Безумное пламя затопило всю меня, а позже я увидела космос из миллиарда звёзд. В реальность вернула тупая боль, там, внизу. Приподнявшись на локтях, увидела кровь, и свет померк перед глазами. Прийти в себя заставил резкий запах и холодная вода. - Прости, я не знал, - с неловкостью промолвил Антон. - А я знала?! - с сомнением пробурчала. Схватила свои детали гардероба и пошла к дверям. - Марго! Подожди! - крикнул вслед Зима. Я же мужик и переспал с мужиком, капец! Этот вывод подгонял скорее уйти. Оделась уже в подъезде. Не помню, как добралась до дома.       Воспоминания приливали жар к щекам. Я хочу еще его. Бедный мужской мозг не властен над женским желанием. В голове одно желание. Капец блин! Восстановить мысли к темам номера. Работа кормит, а не сексуальные желания. - Тук-тук, можно, Марго? - в кабинет заглянул Зимовский. Я, молча кивком головы, дала разрешение. - Я хочу извиниться за ночной инцидент и прими этот скромный подарок в знак извинений, - робко проговорил друг враг и положил на стол бордовую коробочку, - Открой, пожалуйста! Вскрыла коробочку и на бархате лежало ожерелье из золота с изображением маленьких мордочек кошечек. - Спасибо, - расплылась в улыбке, - Принимаю. - Марго, это все так случилось и надеюсь, ты не будешь против продолжения? - с хитрой миной произнес Антон. - Лучше не надо, - мягко отклонила. - Тебе не понравилось? - страх проявился в глазах Антоши. - Понравилось. Дело не в этом..., - запнулась. - А в чем? - Я не могу объяснить, - нежность от его взгляда и тут переключение на начальника резко, - Нам надо работать. Служебные романы не мое. - А может ты.... - Не дождетесь, Антон Владимирович! - со смешком парировала. Зимовский тяжело вздохнул и, кивнув, ушел. На душе стало пусто, и слезы подступили к глазам. - Антон, тебе не знать правду для спасения от терзаний, - шепотом сказала, стерла слезы и нажала кнопку "Пуск" на рабочем компьютере.

Антон Зимовский.

      Что я не так сделал? Извинился же. Или она не сестра Реброва? Почему он ее не оприходовал ранее меня? Евпати меня к ней тянет и что-то странное происходит со мной. Марго меня отшила, и отомстить бы. Прижать к себе, приласкать и никуда не отпускать. - Антон, подойди, - не удалось ускользнуть от ока начальника. - Угу, Борис Наумович, - кивнул я Егорову. - Знакомься: это моя дочь Наташа, - представил молоденькую кареглазую девчонку рядом с ним, - Антон Владимирович, зам главного редактора. Антон, ты не мог бы провести экскурсию для Наташеньки? Вообще не мог бы. Она ничего так, но пуста. В Марго Ребровой есть огонь. А эта надменна. - Антон, пойдем, - она нагло взяла мою руку. - Антон Владимирович для Вас, Наталья Борисовна, - строго, не давая поводов фамильярности. Весь экскурс по редакции Наталья щебетала о Лондоне и как та собирается вводить новые фэшен тенденции в наш журнал. И по наводящим вопросам о структуре журналистики конкретно тормозила. Не доучилась, и у нее нет опыта. А ее флирт с намеками на секс порядком раздражал. - Антон Владимирович, можно к вам записаться на вечерние курсы? - с попыткой поцеловать вопрошала особка. - Нельзя, Наталья Борисовна, - удерживая свой язык от оскорблений, отклонил я, - У меня вечера заняты любимой девушкой. - А может любимыми во множестве? - поддела меня Егорова, - Вы же такой любитель женщин. - У меня одна и любимая, - парировал, - Меньше сплетен читать надо. - Да что она тебе может дать?! Я - дочь твоего начальника и легко могу из замов вывести в главные редактора! - с презрением к мифической девушке моей и, выставляя напоказ родителей, Наташа висла на мне. - Я откажусь, пожалуй. Вон кабинет отца, - показал на дверь с табличкой, - А к главному редактору позже зайдем. Она смерила меня обиженным взглядом и скрылась за дверью кабинета отца. Давал Ребровой отойти от впечатлений ночи. Где-то на столе днем вчера мадам Марго оставила темы для номеров. Перечитал их. Подкорректировать пару из них и можно пускать в общий доступ. Чем они мне вчера не угодили? Взял простой карандаш и, закусив его зубами, погрузился в размышлизмы исправлений.

Наталья Егорова.

      Вот я снова в родной Москве. За окном солнечно и тепло для апреля. Папа встретил меня. Не понимаю, как у них могли закончиться деньги на мою мечту? Для мамы в салоны есть точно. - На кой фиг вы выдернули меня из Лондона? - спросила я папочку. - Дочь, у нас небольшие проблемы и не можем оплачивать следующий курс. Поработаешь годик в редакции и доучишься, - пустился в объяснения папа. - Я не буду работать! Останови машину! - заявила я и приказала папе. - Будешь и точка! - зыкнул папашка, - И мы немедленно едем знакомиться с местом работы! Без отдыха! - Папусечка, пожалуйста, не надо! Прости! - взмолилась я. - Нет!- рявкнул папа, что даже водитель в соседнем ряду обернулся к нам. Я надула губы и собиралась зареветь. - Реветь не поможет. Всю дорогу до редакции я дулась, и нас спасало бурчание радио. Как можно слушать такой отстой? Переключить невозможно и уши сворачиваться в трубу от этой старёвшины. Познакомившись с блондинкой секретуткой, папа окликнул мужчину. Он оглянулся к нам. Антон Владимирович назвал папа его. Для меня станет Антоном. - Антон, пойдем, - вложила руку в него, он отдернул. - Антон Владимирович для Вас, Наталья Борисовна, - прошипел Антошенька. Ты моим станешь обязательно. Обломаю и захомутаю в свои сети. Красавец как жеребец брюнет. - Я внесу моду для мужчин, проходящую через весь журнал, как в лондонском издании, - предложила я. - Наталья Борисовна, у нас оригинальный мужской российский журнал, а не периодика, - отверг предложение Антон. - А если я стану вашей помощницей? - озвучила просьбу. - Покажите себя в деле, - сказал брюнет. - Я согласна и не подведу, - оскаблилась, - И докажу. Флиртовала, но мужчина стоял как каменная глыба. Подвел к кабинету папы и покинул меня. Он мой и сдастся мне скоренько. Смешил уклонениями и фразами о другой женщине. Он бабник и у него в арсенале много женщин. И перекрою ему доступ к ним. Папа просматривал документы и ноль внимания на меня.