Любовь до погибели.

Маргарита Реброва.

Спустя день — продолжение.

      После ухода Зимы я не могла настроиться на рабочий лад. Все поглядывала на его подарок. Хм, ожерелье с кошечками. Верно. Две жизни: мужская — Гоши и женская Марго. А у кошек девять жизней. Антон считает меня своей девушкой или бабой на несколько встреч. Он не отстанет. Ссориться крупно и до ненависти не желаю. А как мягче и гибче его отослать от секса и остаться в дружеских отношениях. Тупик. И к Аньке с этой темой идти не хочется. Сомова не в курсе, где я провела ночь первую в этом теле. У нее наступил сумасшедший график на радио. Работает на замене коллеги во всех блоках. Начальничек ее скатик Маратик считает, что полюбовница лучше всех справиться с этой работой. Капец ни одной светлой мысли о работе! Так и потерять должность недолго. Вордовский лист белел чистотой аки прозрачная слеза. Помассировав виски, я припомнила тему номера и что должно лечь в основу письма главного редактора и центральной статьи. Послышался стук в дверь. Не судьбина приступить к статье. — Войдите, — крикнула я, пряча коробочку с ожерельем в стол от любопытных глаз планктона. Вошел в мой кабинет Андрей Калугин. Художественный редактор журнала. — Маргарита Александровна, я б хотел пригласить вас на ужин к себе домой, — мямля, но смело предложил Калуга. — Андрей Николаевич, подкатываете ко мне? — усмехнулась я, увидев его смущение. — Нет. Пообщаться в неформальной обстановке с такой красивой начальницей, — ответил Андрей. — Пожалуй, соглашусь и удовлетворю ваше любопытство, Андрей Николаевич, — парировала я с улыбкой. Может быть, после вечера с Калугиным я перестану думать о Зимовском. Он кивнул и ушел. Все к статье, статье и гори все синим пламенем, если я не составлю черновой вариант для Наумыча! Ааа, фантазия изощрённая и помноженная с мужским мозгом на женские гормоны это Армагеддон! Вот зачем мне сейчас представляется красочный бой двух мужиков за меня? Рыцарями предстали Зима и Калуга. Они сражаются на дуэли за меня в фехтовальном бою на шпагах. Во взглядах их читалась злость и соперничество. Победителю я в качестве приза. Проигравший или погибший оставался ни с чем. Бред и абсурд в голове! Где-то я понимаю сейчас странные поступки женщин. Надо освежить мысли и начать вступительное слово в статью. — Люсенька, сделай мне кофе с сахаром! — проговорила в селектор. — Хорошо, Маргарита Александровна! — бодро ответствовала Семашко.

***

      Домой я ворвалась бегом. Безбожно опаздывая на ужин с Калугиным. Нужно было выбрать с руководством Анны приличный наряд для вечера. У Анечки было полно платьев и разной длины. С трудом в этой массе нашла велюровое воздушное платье под баску на низ шла оборка. Юбка на тон светлее всего бирюзового цвета платья. Надела на себя. С инструкцией сделала мейкап. Волосы пыталась накрутить плойкой, но не справилась. Расчесала волосы и, побрызгав их лаком, пошла к выходу. Духи забыла. Зашла в ванную комнату и побрызгалась любимым Гошиным одеколоном. Андрей открыл дверь и обомлел. Ну да не каждый день такую девушку видишь перед собой Калуга. — Здравствуйте, Андрей, я опоздала? — произнесла я. — Маргарита, девушка вправе опоздать! — оповестил меня Калугин. — Все сняли вопрос, — сказала я, — Вы жаждали поговорить, Андрей Николаевич, неформально, так вот она я, — хлопнула себя по боку и Калугу. Квартирка у Андрея была небольшая. Две комнаты одна его, вторая сюда по игрушкам дочери или сына. Кухня, ванная, тубзик. Отыскала хозяина квартиры на кухне. Там уже был накрыт стол. Сам готовил или заказал в ресторане? — Сам, — ответил он. — Вслух спросила? Капец, — буркнула я, — Надеюсь, ничего другого не сказала вслух лишнего. — Падайте, — пригласил шатен и галантно отодвинул для меня стул. — Спасибо, — кинула я и приступила к поеданию первого блюда с экзотическим видом. — Что будете пить, Маргарита? — спросил Андрей. — Виски или водку, — ответила я. — Неплохой аперитив перед «Мохито», — хмыкнул мужчина и налил мне в бокал янтарную жидкость виски в бокал. Себе тоже налил виски, и мы выпили за встречу. К «Мохито» я уже дошла почти до кондиции. С удовольствием открыла этот напиток для себя. Напилась и водки. Казалась смелой и развязной. Калугин не ожидал от меня такого и все пытался распросить меня о моей жизни, о брате Гоши. Я что-то отвечала, но не вспоминается конкретика. Андрей после того, как я накидалась сильно спиртными напитками и доела все блюда, посадил меня в такси, не воспользовавшись тем, что я пьяная. Какой б-благородный мужчина! Ик! — Куда едем? — спросил водила. — Домой, — и назвала адрес.

Антон Зимовский.

      Весь день я маялся, как подойти с темами для будущих номеров к Маргарите Санне. Гаденькое чувство обид не давало продумать нормальную речь для диалога. А я хотел ее узнать и так же затащить снова в постель. Эта крепость моя и никаким Валикам, Андрюшам она не достанется. Пытался подловить ее перед уходом домой. Но Реброва так стремительно летела куда-то, что я предпочел ей не мешать. Крутил в руках телефон. Позвонить ей и пригласить в ресторан, после отдать время сексу. Приятно проснуться с ней, было утром в одной постели! Из дома заказал столик в ресторане и набрал Марго. Та трубочку не взяла. Не понимал проигнорила из страха, а я его видел утром и при вручении подарка. Занята другим мужчиной и хранила свою девственность для него, а я ее лишил в пьяном угаре. Отменил заказ стола в ресторане. Сел перед телевизором с баночкой пивка. Позвонить каким-то однодневным девочкам я не желал. Они кристаллы, а Маргарита Реброва бриллиант и неизведанный. Надо бы пообщаться с дружком лучшим. Ненавязчиво спросить: как он отнесется к тому, что я закручу легкий романчик с его двоюродной сестрой? Ни в одном месте со вчерашних суток Игорек не появлялся. Понимаю ему не до внешнего мира. Родной папа на грани жизни и смерти. Я написал письмо. «Эмигрант, здравствуй! Как дела? Мы потихоньку офигиваем и приходим в себя от твоей красавицы сестры. Передавай здоровья родителям. Мы тебя ждем!» — отправил. Дверной звонок разразился злобной трелью. Очередная ляля не поняла, что между нами все кончено. Придется еще раз объяснять и популярно. Видеофон я отключил, чтобы никого не видеть. Открыл дверь и ахнул. Передо мной стояла, чуть держась на ногах, стояла Реброва. — Какой приятный сюрприз! — расплылся я в улыбке, — Проходите, Маргарита Александровна, — и аккуратно взяв за руку женщину, втянул в квартиру. — Это мой дом? — спросила Марго. — Марго, можешь считать, что да, — ответил я и почувствовал себя неловко, — Зачем пришла? — За этим! — Реброва потянулась к моим губам, и я открылся для французского поцелуя с языком. Постепенно продвигались по квартире. Поцелуй Маргарита не разрывала. Меня ломала совесть или она где-то была рядом. Какая-то неведанная нежность витала в душе к сестре Гошки. Она пьяна и привлекательна. Хочет меня и моего мальчика. Уложил на спальный диван Марго и сам прыгнул на нее сверху, снимая с нее платье. Ее ручки тянулись к моей рубашке, расстегивая пуговицы нарочито медленно и целуя каждый миллиметр моей кожи. Я снял с нее лифчик и стал языком лизать соски и ложбинку между грудями. Она повизгивала и сняла с меня рубаху. Пальчиками ощупывала мои косточки, хрящики и мышцы, иногда при моих покусываниях сосков, впивая ноготки в мою спину. Я стянул с нее трусы и вставил пальцы в ее лоно. Двигался потихоньку вглубь, со сверлением мысли, что она только вчера потеряла девственность. Марго сняла с меня домашние брюки и боязненно стала щупать моего мальчика. Почувствовав ее влажность, я направил аккуратненько ее руки к резинке боксеров и потянул вниз. Сняли по ногам общими усилиями последнюю преграду между моим мальчиком и ее лоном. Я навалился на нее своим телом и соединил нас. Продвигался в глубину не лона медленно-медленно. Она громко стонала, и я ловил ее жадные поцелуи. Маргарита виляла бедрами. Я все глубже входил в нее. Дыхание наше учащалось, и мы продвигались к пику. Вписав Марго в стенку дивана, она до боли сжала мне плечи мы одновременно финишировали.