Любовь до погибели.

Маргарита Реброва.

      Я проснулась в своей кровати и была этому и рада и не рада. Все-таки дни в постели с Зимовским мне нравились. Хотя это для меня необычно и странно. Я же все равно наполовину ощущаю себя Гошей, а не Марго. Но все-таки это что-то да значит. Не хочу я в этом долбанном теле влюбиться. Я не верю в эту тупую розовую сопливую любовь! Не верю и точка, но что щас во мне говорит о том, что скучаю по нему. Хотя скучать могу по нашей дружбе, а теперь как там слышала в одном репе или от кого-то из знакомых: у нас недодружба — то есть дружба с сексом. Черт вот стала блин чем-то между и не мужиком и не бабой. Надо с подругой поговорить! Надела свой старый халат Гошин и вышла из спальни на поиски подружки. Она что-то варганила на кухне. — Гош встал? — Привет, Анечка! Я даже не знаю, как себя теперь называть. — Ну, а как хочешь? И садись я скоро доготовлю и по-нормальному поедим. — Я такой придурок или дура! Я села на любимый белый диван в гостиной. Аня доготовила еду и поставила передо мной. — То есть? — Я две ночи надирался один раз в «Дедлайне», второй раз с Калугой, и обе ночи, просыпалась с Зимовским в одной постели. А вчера мы с ним тут как-то поговорили, уже не помню о чем, и сходили на свидание настоящее. Я себя не понимаю Аня. Он же мой друг. Как я могу с ним спать? — Так тебя, как женщину к нему тянет и требует организм мужчину. — Да уж это капец. Одной частью я это понимаю, но я боюсь не только этого, хотя и это я знаю, не выйдет на трезвую голову, так как ее перекрывает мужской мозг. Антон мне кажется мной, увлечен. Боюсь и другого: ему уже наскучило «поить» меня и он хочет все по-другому. И Зиме надоест возиться долго с моим внутренним мужиком. — А ты попробуй стать женщиной. — Зачем? Я не уверенна, что у Зимовского это все серьезно, а не просто новая девка на время. — А вот и увидишь, что ты не очередная и ты очень привлекательная девушка. Усмешка. — Пора тебя надеть женственное и при этом избавится от делового имиджа мужика. — Только не шопинг. Я не люблю эти шмотки выбирать. Давай, ты все закажешь на мой размер сюда, а я потом отберу, что подойдет. Сюда привезут! — прокричала я. — Нет и шопинг, моя дорогая. Вещи могут и запоздать — На выходных. Я не готова после работы еще шастать в отделах бутиков среди потных баб. — А придется милая. А щас подберем тебе секси наряд Начала поиск и выбор пал на комплект из синего пиджака, полусапожек черных и майки с брюками темных синих и под все это синяя сумка ярче брюк. А еще по совету подруги сделала яркий макияж с ее помощью. Так как не умела сама. Собралась и поехала на своем автомобиле любимой марки. Меня трясло и все из-за этого шопинга долбаебства. Почему мне нужно выбирать все? Я хочу спокойно дожить до возвращения обратно в Гошу и забыть все. Она хочет моей смерти Карина. У меня же сердце не выдержит и я спалюсь перед кем-то из вражин. Вон Егорова вражина моя. Или случайно ее утоплю в унитазе от злости на ее расфуфырку и грязный язык. Черт и капец! Доехала до издательства. Вышла и пошла в офис.

Антон Зимовский.

      Я пришел в редакцию рано. Мне нужно было все подготовить, чтобы никто не мешал. Прошел в кабинет Ребровой, и ее там не было. Разложил и торт в середину с кольцом с фиолетовыми фианитами по кругу и огромным топазом в круге. Я его долго выбирал, но так и не найдя к нему украшения колье на шею или браслет на ее тонкую изящную ручку. Я не в первый раз делаю девушкам дорогие подарки, но волнуюсь как школьник у доски, не выучивший урок. Она интересна мне как супруга больше. Вот это точно впервой. Вот подумал и сам охренел от этих мыслей. Это капец как хуево, хотя может я повзрослел, перевалив за тридцатник лет и готов создать семью? Евпати коловрати это я? Она ведьма это точно, но какая же прекрасная и необычная и красивая женщина! Евпати коловрати я точно пиздюк влюбился. Избавляться от влюбленности не хочу. И да устал я от однодневок. Они же тупы как курицы. А эта умна и прекрасна. В ней есть какая-то загадка и стержень мужика. Надо будет поговорить с ней о ее детстве. И боюсь, скандал будет от нее. Она скрытная и умеет уходить от вопросов, на которые не хочет отвечать. Услышал, как дверь открывается и испугался. Сердце ушло в пятки. А вдруг это не хозяйка кабинета, а Наумович или его дочка? Вошла моя прекрасная Маргарита. И я был рад. — Доброе утро, Антон! Ты переселился в мой кабинет? — произнесла моя Реброва. — Да нет. Так романтик устроил для тебя. Я показал ей милые кружки с горячим кофе и колечко. Она была в шоке, а я тупанул. — Прости, я должен был его тебе вручить, — взял в руки кольцо и аккуратно надел на руку девушке, — Ты будешь моей девушкой? — А? Она была в шоке. — Знаю у нас с тобой началось все не с того места встречания, но я хочу с тобой Марго быть серьезно. — Хорошо давай попробуем. — Я так счастлив! — в порыве я ее обнял. А она обняла меня и ревела. — Маргоша, ты чего ревешь? Я вас не понимаю женщин. Когда бросаешь вас ревете, предлагаешь стать девушкой серьезно, ревете! — пошутил я. — Прости, — навзрыд плакала. Стал утешать ее и целовать. Ее губы, щеки и глаза, они были соленые. Она млела от этого, но все испортил Калуга епт! Я евпати дурак забыл, закрыть дверь и его наглая рожа с ухмылкой пролезла в нашу идиллию. Вот ненавижу этого дерьмо! — Что вы тут делаете? — произнес Калугин. Марго также пряталась у меня на груди, предоставив мне возможность гаркнуть на него. — Не твое дело, педовил. — Ты ее используешь, чтобы пролезть на ее место! — сказал Калуга, и мне захотелось ему въехать в бубен. — Во, долбаеб! — рявкнул я. — А ты докажи, что я дурак и ты не хочешь пролезть на место Марго засчет розыгрыша с влюбленностью? — проговорил этот по ходу мой соперник. Вон как раздуваются его ноздри. — Так знаешь, проваливай, педик! — Я натурал и рощу дочь один, а ты ловелас и прожжённый хитрец по разводу женщин! — произнес он. — Мужчины, очень прилично говорить о даме в третьем лице, когда она тут?! — влезла Марго, не вытерпев. Я обернулся к ней и припал губам, да так что она потеряла голову опять. Калугин этого видно не вытерпел и, чуть не сорвав дверь с петель, захлопнул ее. А Марго рассмеялась истерично, как я оторвался от ее губ. — Ахахахахах ахахахахах ахахахах хахахахахах! Так мы смеялись до прихода следующей дамы. Это была Мокрицкая. — А вы, что тут делаете? Это твоя шлюха очередная? — Эльвира Сергеевна, я даже не позволяю себе в адрес женщин, хоть и как куриц так называть! Извинились и быстро перед Маргаритой Александровной! — Да, пошла она в хуй! Ведь шлюха! Марго вырвалась из моих рук и как зарядила ей кулаком в нос и прошипела: — Ты уволена, шлюха и тебя никуда не устроиться будет, все перекрою. Мокрицкая фыркнула и вылетела. Сейчас попрется рыдать к Наумычу. — Марго, ты как? — Никак. Она еще поплатится. — Успокойся и давай выпьем кофейку, хоть он и подстыл уже, пока нас навещали эти гости, — я замкнул дверь на ключ самовольно, но мне надоели эти уроды. Это не офис, а какой-то дурдом! Мы пили кофе, и он был еще теплый и я был этому рад. Марго была расстроена, но уже не так зла. Мы пили молча и ели торт, который я тоже прикупил. Она боялась. — Антон, понимаешь, я всего боюсь. — Понимаю. — Калуга ко мне подкатывал да кстати. — Это плохо и идиот он. — Валенок, да и даже не понял, что я не хочу быть с ним. — Ну, может мне ему врезать? — Мне его чуточку жаль. Ты лучше ему опровергни его теорию, — ухмыльнулась с лисьей улыбкой моя нимфочка. — Хорошо, постараюсь. — Старайся, Антошка! — растянула она губы в чарующей улыбке, — День предстоит сложный. Сейчас будет истерика с Егоровым и Мокрицкой скоро. Статьи. Бегающий Андрюша за мной! А забыла еще Егорову и мы ее не пустили сюда. А эта стоять может за дверью и все слушать. — Я не уверен, что она… — Да точно говорю, Антошка! Реброва встала и открыла дверь, ударив по лбу Наталью. Она упала лицом вперед на входе в кабинет. — Сучка, ты, что так открываешь, проститутка, дверь?! — А зачем стоять за дверью и слушать чужие тайны, Наталья Борисовна? — ох я плыл от ее слов в ядовитом сарказме. -А чтобы, ты сучка соскочила со своего места, и Антон был бы мой. Ты же дерьмо продажная! — Знаешь, что Егорова, я тебя вообще к себе не звал и не привечал. Я буду с Марго, а ты иди вон подбери еще одного влюбленного придурка себе Калугу! — возразил я. Она встала и, ударив Марго, пошла ко мне и впилась в губы. Марго вцепилась ей в волосы и оттянула, при этом впечатав в стену, а потом пинком под зад выкинула из кабинета. — Шлюха! — Полностью согласен с предыдущей ораторшей! — ответил я и снова поцеловал свою нимфу. Она ответила, и мы целовались страстно долго. Не слышали улюлюканий и хлопков от планктона и шипений двух змеюк и одного козла. Вернул нас в реалии работы звучный голос шефа, который прокричал: — Что тут происходит?! Почему никто не работает?! — Так тут зам и глав целуются, папочка. Наверное, скоро бы трахнулись! — А ну быстро работать! — рявкнул Егоров и пошел в нашу сторону. Всех сдуло ветром, кроме его дочуры и Мокрицкой. Марго покраснела от стыда, а я решил темную Натальи сделать. Борис Наумович подошел к нам уже злой. Курицы успели наболтать по ходу в дороге. Ничего им ответ будет ой как для них плох.