Любовь до погибели.

Маргарита Реброва.

      Я проснулась и ощутила рядом тяжесть чьих-то рук и повернула голову. У меня был шок. Снова Антон спал рядом и это его руки обнимали меня. Мое сердце екнуло от чего-то, и я им любовалась. Капец я любуюсь голой грудью мужика! Вот как только дожил до этого. Женское гребаное тело. Увидев, то, что было открыто я охренела не на шутку. Надо завязывать пить. И по-тихому валить отсюда. Но уходить я не хотела. Что за хрень? Мужик в бабьем теле не хочет уходить от мужика? Блять это ебанутая Карина найду, в банку сучку закатаю! А заодно себя надо в банку закатать, чтоб не пила и к бывшему другу не приставала с пьяным сексом. Убрала руку и тот, как назло проснулся. — Добрая утро, Маргарита Санна! — ехидно сказал Зимовский, — Как вам второе утро со мной? — Доброе, Антон Владимирович. Неплохо. — Теперь пить будешь постоянно, раз нравлюсь? — Не надейся. — Буду надеяться, — потянулся к ней и хотел поцеловать. Я позволила это сделать как-то неожиданно, но когда Антон стал спускать руки к груди, то укусила за язык. Антон обиделся. — Ну, ты вообще дурная! — и ушел на кухню. А нечего ко мне приставать. Я не смогла уйти. Надо как-то объяснить, что нашему роману не перейти никуда дальше этих двух ночей. Но не знаю как. Перевернулась на бок. Нужно вставать и бежать в «МЖ». С Анькой не мешало бы поговорить, а то вторую ночь дома не ночую. Но оделась и решила позвонить из офиса Аньке. — Антон, прости, ты много не знаешь обо мне. Довезешь до редакции? — Довезу, миледи. Мы позавтракали и отправились на работу. Мне было так легко с ним. Но это какая-то неведомая фигня. Может быть от того, что мы спали? Черт, черт и это капец! В машине Антон молчал. Мне тоже не хотелось говорить. Так мы и ехали. У здания офиса редакции я попросила: — Антон, останови тут, не заезжая на парковку. Я не желаю, чтобы нам мыли кости из-за того, что мы вместе приехали на одной машине. — Ох, ладно, — с тоской произнес он. — Если хочешь — можем дружить! — кинула я и покинула машину. — Мне нужно больше, — очень тихо прошипел. — Обойдешься, все кончено! — жестко сказала я и ушла в офис редакции. Я вошла в офис и наорала на Люсю с Колей, что болтали, не работая. Я зашла в кабинет и достала телефон. — Анька, у меня капец! — Что произошло, подруженька? — Я две ночи ночую у Зимовского и сплю с ним. Вот это мой капец! А самое хреновое, что как только отвлекаюсь от работы, все мысли о нем. — Ты влюбилась, родная моя. — Нет! — Ты бы не спала с первым попавшимся, а значит он тебе больше друга. — Я не верю в любовь. И это бесятся гормоны в этом гребаном бабьем теле! — прошипела я. — Ну, сама все поймешь, а у меня все скора эфир и чао. — Помогла капец блин, Сомова! Придется самой и контроль над мыслями, и избегать встреч с Зимой. Послышались гудки. Я должна не думать о Зимовском. Мужик, хоть и в бабьем теле не думай о мужчине. Опять, какой он хороший? Что он сейчас делает? Какое на нем выражение лица? С кем он общается? Как я его хочу и что-то еще щемящее в груди, в сердце. Неужели Аня права? Да не глупости! Нужно просто начать работать и вечером считать логарифмы и мыслей и чувств желания секса с бывшим лучшим другом, как не бывало! Я начала работать, и статья вышла об Антоне полностью. Удалила ее и швырнула в компьютер мышь. — Чертова блядина! — рычала я. И стала биться головой об стол. Кто-то вошел в мой кабинет. Это была Наталья. — Маргарита Александровна, что вы делаете? — Так лучше думается. А что вы хотели, Наталья Борисовна? — Ну, тут пару документов на подпись. — Давайте, подпишу. А вы секретаршей на полставки работает еще? — Нет, конечно, просто ее на месте нет. — Понятно, лижется где-то с курьером, — отметила я, подписывая документы. Отдала Наталье. — Вы любовники с Антошей? Я вас видела. — Нет. Машина брата сломалась, и я попросила Антона Владимировича заехать за мной. — Понятно. — Наталья Борисовна, прошу не разносить сплетни по редакции! — строго проговорила я. — Хорошо. Я ей не поверила. Ничего я докажу, что это не так. Она ушла, и мне стало совершенно плохо. Я же не поела почти у Антона, так как стеснялась и боялась, есть то, что он приготовил. Вышла из кабинета, что поесть. На кухне застала двух целующихся, вошла и увидела Наташу и Андрея. Быстро она его окрутила. А еще вчера мужик ко мне клинья подбивал. И снова перед глазами Антоша. Не могу я так, ну не могу! Подошла к холодильнику и гаркнула: — На работе не трахаться, не целоваться! — Маргарита Александровна?! — Калугин и Егорова уставились на меня как на врага. — Да, да, и работать надо! — Маргарита Александровна, а сами вы крутите, роман со своим замом! — крикнула Наташа. Кинулась на Наталью с кулаками. Андрей полез их разнимать, и Марго его почти отрубила ударом в нос. Вошел Антон. — Прекратили обе. — Я не начинала! — крикнула Егорова. — А вы, сука, закрыли рот и мне все доложили и даже слышал! — Чего это вы такое слышали обо мне, Антошка? — невинные глазки Натальи хлопали. — То, что вы распускаете слухи о нас с Маргаритой Санной и липните то к Калуге, то ко мне. Наташа ударила по лицу Зимовского. — Ой, ой, мы грозные. В это время я стояла в ступоре и видела, что Антон мою честь отстаивает. Какой он красивый рыцарь. А эта нахальная улыбка. Я плыву куда-то. Хочется оставить на его губах благодарный поцелуй. Капец, стоп машина, МарГоша! Он мне конкретно запал, и убежала с кухни, забыв о еде. Надо вытравлять эти женские инстинкты. Я хочу обратно в Гошу! У него таких проблем не было. Но и не было любви. А от нее одни проблемы были у Ани. Вечно в соплях, слезах приходила после расставаний с любовными страстями. Я убежала из офиса и кое-как добралась до дома. Я села на диван и заревела. Ревела навзрыд, и было плохо. Перед глазами были ласки Антона. Выпить виски? Опять потянет к Зиме домой. Избила подушку. До того, что она порвалась. Распустила все перья и покидала их на пол. Легче не становилось. Потом кто-то постучал в дверь. Не открою, если это Зимовский или еще кто из офиса. Не хочу никого видеть из них. Он барабанил минут 40, а потом вышиб дверь со всей силы. — Здравствуй, дорогая Марго! — проговорил за спиной голос Антона. — Что? Ты идиот? — Я обыскался тебя. Почему сбежала из редакции? — сказал Зима. — Мне хреново, не видно? Глаза красные, и он как назло приебся ко мне в хату. — А могу чем-то помочь? — спросил мужик. — Ничем. Он присел рядом со мной на диван в опасной близости. — Марго, что-то случилось там у Гоши? — У него все хорошо. — А что тогда ревешь? — спросил Антон, обнимая женщину. — Я запуталась и все, что тут не ясно. Когда он обнимал по всему телу пробежал ток. Пыталась скинуть его руки, дергая плечами. Он ее обнял сильнее, и ласково смотрел, и как побитый щенок. — Что я сделал не так? Не понравилось, что озвучил о нас с тобой в офисе? — Нет, и я боюсь. — Чего ты боишься? — прошептал в ушко Антон мне. — Любить. — Почему? — протянул Зима грустно и с обеспокоением. — Это все из-за второго Я. Подробностей не скажу. — Почему не скажешь? — Это больно. Антон замолчал. Не знаю, о чем он думал. Почувствовалась его внутренняя драма. Все было сложно и не разорвать этот порочный круг никак.

Антон Зимовский.

      Я погрузился в себя, сидя рядом с сестрой Гоши. И вспомнил свою юность, которая была кошмаром на улице Вязова, когда я влюбился в прекрасную нимфу и ухаживал за ней. Ее звали Рада. Про себя называл Радочкой. Дарил цветы. Она все это принимала с неохотой. Я думал, что она юна и боится своих чувств, так как они новые для нее и первые. Сам я сходил по ней с ума. И пытался звать на прогулки со свиданиями. Она сходила со мной на три свидания: в кино, кафе и прогулку в парке. А потом я услышал, что она играет моим сердцем и что у нее есть любимый. Разбил кулаком стену недостроенную и дал себе клятву не верить женщинам и не влюбляться в них. Так и делал: играл, пользовался и трахал их до появления Маргариты. Эта женщина с необычным характером что-то всколыхнула в моей душе. Запретное и забытое. Такое, что я давно не испытывал. Надо бы закрыть снова сердце и забыть об этом запретном чувстве, но не могу. И не хочу, и ее слезы меня трогают, а ее энергия, так — это пламя огня, что не было в той нимфе. Вижу в ней тоже барьер и тайна. Сейчас рано ее трогать. Надо пригласить на нормальное свидание Марго, а то мы уже спали, а культуру не соблюли. Надо, но она откажет. Не труси Антон. Ты должен попробовать. Но вставало прошлое перед глазами. Сжал от этого до боли плечи Маргарита, что она ойкнула. — Прости! — Ничего. — Марго, может, сходим на свидание? — нерешительно произнес я. — Давай, Антон. — В кино? — спросил я, но все равно нерешительно. — Давай. — Фильм ты выберешь или я сам? — спросил я, смотря на нее и дрожа в душе. — Ты, конечно. — Хорошо, я подберу фильм и кину на смс. Пока, — поцеловал ее в щеку, отчего Реброва покраснела. — Хорошо и жду, — скромно произнесла я. Я ушел, оставив Марго собраться и подумать. Сам пошел домой.

***

      Я ждал Маргариту у подъезда в машине. Она вышла в шикарном платье цвета малинового, что спереди при ходьбе открывало изгиб прекрасных ножек девушки. Я завелся, но сейчас было не время и не место. Отмер и открыл Марго дверку машины. Она села скромно и сказала тихо: — Привет, Антон! — Привет, Маргарита, — ответил я, и снова мне захотелось ее поцеловать, и я потянулся к ее губам. Она не смогла его оттолкнуть, и это было видно по ней мне. Хотя девушка в моих объятиях дрожала. Я понимал, что если сейчас ко мне снова придет стояк, то я возьму ее прямо здесь в машине. А этого с такой шикарной женщиной я не хотел. Поэтому оторвался и завел машину. Маргарита недовольно невольно фыркнула, и пнула изящной ножкой мой носок туфли. — Ты не хочешь секса в машине? — Марго, я, конечно, хочу, но мы как бы на свидание в кинотеатр собрались, а не перепихнуться в машине и разойтись? — усмехнулся я. — Ладно, поехали в кино. — Не надо корчить недовольных мин, Маргарита Санна! Могу высадить прямо тут, — проговорил я, заводя мотор. — Я не строю мин. — Не заводись! И крылышками не маши, а то в аварию угодим! — буркнул, я и включил радио. Они ехали в молчании. По радио играла песня «Бухгалтера» Комбинации. Марго зашлась вдруг в хохоте. — Что с тобой, Марго? — Антон Владимирович, а вы занимались сексом с Мокрицкой под эту песню? — спросила Реброва. — Нет и вообще она так на одну ночь. — А я бы будь мужчиной, попробовала бы под эту песню с финансовым директором, — хохотала Марго. Антон рассмеялся. — Прости, за рулем рассмешила. Опять второе Я врубилось, — сказала Маргарита и отвернулась к окну. Я улыбнулся, и смотрел на дорогу. Она меня все больше влюбляет в себя. Хочется не отпускать ее и не обжечься с ней снова. Ох, как это непросто сделать. Возле кинотеатра я подал руку, выводя Маргариту из машины, и мою руку жгло искрой. Она мягко улыбнулась и интимно только мне. Хотелось взять ее на руки и внести в кинотеатр, но боюсь, она не одобрит. Так мы и пошли в кинотеатр, взявшись за руки. В кино выбрал фильм комедию какую-то. Мне было пофиг на фильм. Мы сидели и смотрели не в фильм, а друг на друга. Я хотел ее целовать, но девушка возмутилась. И это меня смутило. — Я фильм хочу глянуть. Задний ряд конечно для поцелуев, но фильм заслуживает просмотра, — сказала Маргарита. Она отвернулась, а я начал через силу глядеть фильм. Все пытаясь ее прижать к себе. Она вырывалась и шипела на меня.  — Антон, дай фильм посмотреть! Отстал и обиделся на любимую, но скоро увлекся фильмом. Комедия была ничего так, хотя мне сейчас хотелось более эротичную комедию и узнавать Марго, а не смысл фильмеца. Но не везло мне. Весь просмотр фильма я мечтал о Марго. Попытки пошептаться в интимной темноте не увенчивались успехом. Ловил только окрики возлюбленной и соседей по рядам. Ох, как тяжко. После фильма я все-таки поцеловал Марго, и она не вырывалась. Но после поцелуя попросила: — Антон, прошу, дай мне привыкнуть ко всему. — Конечно, моя прекрасная королева, Марго. Давай без интима походим на свидания? — спросил я. — Давай. Обнял ее и повез домой. Мы ехали молча. Высадил у подъезда ее и получил чмок в щеку, где остался след помады, на лице была мечтательная улыбка. Мне писали девки, но я их слал и, приехав домой, упулился в телек. Все забывая и видя во внутреннем взгляде Маргариту, наших детишек и семью. Неожиданно надеюсь, породнимся с другом Игорьком.