Sex challenge time

***

      — Постойте, это что... шутка? Вы издеваетесь? — растерянно проговорила блондинка, вдруг разозлено стукнув ладошкой по стойке ресепшен, вынуждая стоящую за ней девушку испуганно вздрогнуть.       — Не устраивай сцен, Форбс, — пробурчал стоящий позади неё Клаус, являющийся самым ненавистным для неё мужчиной на этой земле.       Придя работать в их компанию три месяца назад, он стал редкостной занозой в заднице, выводя её из себя одним лишь своим самодовольным видом. Его вечные ухмылки и подколы поднимали внутри неё бурю такой злобы, что она даже не знала, что человек способен испытывать настолько сильные эмоции. Этот наглец уже успел переспать почти со всеми работницами женского пола, умудрившись затащить в свою постель — а точнее на стол — даже ворчливую вечно начальницу их отдела. Кэролайн не знает, что он там с ней такого вытворял, но она ещё неделю ходила после этого довольная, сверкая как начищенный до блеска самовар.       Подхватив их дорожные сумки с пола, он взял ключ-карту у администратора, всё ещё приносящей извинения за ошибку отеля при бронировании, и направился к лифту, даже не удосужившись убедиться, что она идёт за ним. Ему сполна хватило недовольства во время утомительного полёта и в такси, когда они попали в длинную пробку. А всё из-за того, что на конференцию их отправили вместе, как лучших работников, лишив права выбора.       Кэролайн чертыхнулась себе под нос и поспешила за ним, стараясь не поскользнуться на сверкающем чистотой полу и позорно не шлёпнуться на глазах у многочисленных гостей отеля. Тогда уж точно можно будет считать этот день самым худшим в её жизни. Заметив, что дверцы лифта уже закрываются, она ускорилась, успевая проскользнуть в кабину чуть ли не в последний момент, слыша, как с тихим звоном закрылись тяжёлые дверцы.       — Они реагируют на движение, могла так и не торопиться, — хмыкнул издевательски Майклсон, нажав на кнопку с нужной им цифрой.       Блондинка ещё больше нахмурилась в ответ на этот выпад, скрестив руки на груди, и демонстративно от него отвернулась, даже не считая нужным отвечать. Улыбка на его губах стала ещё шире, и он уставился взглядом в небольшой экран, показывающий этаж, посмеиваясь мысленно над недовольным выражением её лица.       Спустя всего пару секунд лифт остановился и дверцы плавно открылись, предоставляя им возможность рассмотреть роскошный коридор пятого этажа.       — Прошу, — указав ладонью ей на выход, издевательски проговорил Клаус, как всегда, не упустив возможность её зацепить.       — Большое спасибо, — с явно чувствующимся сарказмом в голосе, ответила блондинка, покидая лифт, слыша тихий и такой, чёрт возьми, издевательский мужской смех, доносящийся ей в спину и заставляющий закипеть всё внутри.       Почему-то только он действовал на неё так. Именно он мог вызвать в ней огромную волну гнева всего несколькими словами и небрежными движениями. Самоуверенный британец, свалившийся ей на голову, видимо, в наказание за что-то. Он с первого дня ей не понравился, вызывая антипатию своим чёртовым очарованием, которым так умело пользовался в обществе, тем более в беседе с женщинами. Она едва могла выносить с ним работу в одной фирме. А теперь ей предстояло ночевать с ним в одном номере, где всего лишь одна кровать, пока не освободится ещё один такой же категории. Аж завтра, к часу дня, через четырнадцать часов, которые они должны, к её огромнейшему ужасу, провести вместе.       Майклсон ловко обогнал её, чуть задев одной из сумок, которую он крайне по-джентльменски взял в руки. Даже просить не пришлось, к крайнему изумлению. Клаус сделал это как само собой разумеющееся. Видимо, сказывалось воспитание и жизнь в Англии, известной своими традициями. Невольно промелькнула в голове мысль, что он частенько ведёт себя крайне галантно: открывает девушкам двери, пропуская их вперёд, на обеде для очередной спутницы выдвигает стул, а при знакомстве так чарующе и нежно прикасается губами к тыльной стороне ладони, чуть царапая кожу лёгкой щетиной. Он был само обаяние, пока не начинал говорить.       Клаус подошёл к двери их номера и открыл её, терпеливо ожидая пока Форбс войдёт, как всегда, о чём-то задумавшись. Её нельзя было, впрочем, назвать легкомысленной. Для блондинки она оказалась крайне умна, и он не мог не признать, что в некоторых вопросах она даже превосходила его, что несомненно злило и уязвляло мужскую гордость, заставляя его вновь и вновь придумывать повод для колкости в её сторону, чтобы хоть как-то выбить из равновесия.       Войдя в небольшую комнату, Кэролайн придирчиво оглядела интерьер стандартного номера, невольно остановив свой взгляд на уютной двуспальной кровати, стоящей посередине. Как же она боялась этого момента. Кто бы мог подумать, что ей придется ночевать в одном номере с Майклсоном.       — Ты спишь на полу, — выдержав небольшую паузу, изрекла она, вовсе не желая слышать отказ.       — Ага, уже стелю, — усмехнулся он в ответ, ставя её сумку на пол и подходя к правой стороне кровати, намереваясь занять именно эту половину.       — Я не буду с тобой спать! — задыхаясь от возмущения, воскликнула блондинка, даже чуть топнув ногой для усиления эффекта, не в силах сдерживать одолевающие её эмоции.       Брови Клауса удивлённо взмыли вверх, а губы изогнулись в улыбке от этой картины. Едва сдерживая смех, он вернулся к поиску зарядки для телефона, понимая, что если сейчас засмеётся, то встретит очередную волну недовольства с её стороны, а сил на это всё попросту уже не осталось.       — Отлично, мне больше места достанется, — как можно спокойнее произнёс Майклсон, выводя её из себя ещё больше.       Воткнув зарядное устройство в розетку и выставив на телефоне будильник, он скинул с кровати тёмно-зеленое покрывало и принялся разуваться, по-прежнему не собираясь начинать спор. Затем Клаус потянулся к пряжке кожаного ремня и, абсолютно не стесняясь её присутствия, расстегнул, краем глаза заметив, как удивлённо расширились её голубые глаза, а тонкие губки чуть приоткрылись, готовясь вот-вот сказать что-нибудь едкое.       Клаус быстро расправился со штанами и стянул белую футболку через голову, оставаясь стоять посреди гостиничного номера в одних лишь боксерах. Её оценивающий взгляд невольно прошёлся по его телу, и она восхитилась тем, как хорошо он, оказывается, сложен. Подтянутые мышцы живота, в меру накаченные и чётко очерченные, вызывали желание провести по ним ладонями, чтобы убедиться в их реальности. Затем взгляд невольно скользнул ниже, на его боксеры и выпирающую часть самого пикантного места у мужчины.       — Т-ты что делаешь? — запнувшись, возмутилась Кэролайн, резко отворачиваясь и покрываясь предательским румянцем, коря себя за то, что так долго и пристально разглядывала его.       — Ты что… никогда не видела парня в боксерах, что ли? — вопросительно изогнув бровь, спросил он, самодовольно при этом улыбаясь, заметив какой эффект ему удалось на неё произвести. — Не знаю, как ты, но я дико устал и хочу спать. Поэтому спокойной ночи, — он улёгся на кровать, укрываясь тонким одеялом, и постарался как можно комфортнее устроиться, слегка поёрзав на прохладных простынях. — Мне плевать, где ты будешь спать, только, умоляю, не ори.       Кэролайн возмущённо фыркнула в ответ на эту несусветную наглость, присела с тихим бормотанием на корточки и открыла свой чемодан, стоящий у небольшого столика. Немного порывшись в нём, она быстро достала всё необходимое и отправилась в душ, нарочито громко хлопнув дверью.       Клаус в ответ на это лишь закатил глаза, внутренне усмехаясь и в то же время умиляясь ребяческим поступкам, находя вдруг это чрезвычайно милым. Эта блондинка и вправду была крайне хорошенькой, приветливой и улыбчивой, но почему-то с ним она вела себя совсем по-другому, как вечно недовольная жизнью бабулька. Её бы хорошенько встряхнуть, вырвать из привычного, полностью контролируемого ею, мирка и показать, что за его пределами куча всего интересного и спонтанного.       Спустя пятнадцать минут дверь открылась и на пороге нерешительно показалась Кэролайн, одетая лишь в короткие нежно-розовые пижамные шортики и белую майку на бретельках, так соблазнительно обтягивающую её аккуратную грудь и выделяющую тонкую талию. Клаус оценивающе прошёлся взглядом по женскому телу, заострив внимание на длинных и стройных ногах.       — А у тебя неплохая фигура, Форбс, — признал он, расплываясь в очаровательной улыбке, от которой обычно все девушки были без ума, мигом начиная мило робеть и становиться податливыми.       — Заткнись, — раздражённо изрекла она, не в силах смотреть на эту дебильную улыбку, которой он одаривал всех работниц в офисе, лишь для того, чтобы затащить их в постель, а после выкинуть из своей жизни, словно ненужную вещь.       Кэролайн быстро прошла к своей половине кровати и, отогнув край одеяла, скользнула под него, щёлкнув выключателем, расположенным у её тумбочки. Комната погрузилась во мрак, и она ощутила себя ещё более неловко, сжавшись всем телом и стараясь отодвинуться от него как можно дальше.       — Только попробуй меня коснуться, — строго предупредила его Кэролайн, с силой потянув на себя одеяло, стараясь укутаться и поскорее согреться.       — Да сдалась ты мне, Форбс, — устало ответил он, дёрнув одеяло обратно, услышав в ответ её гневные ругательства, смысл которых он так и не смог разобрать, погружаясь в сон.

***

      Сквозь сон она ощутила, как обжигающе горячие руки обвили талию, а жаркое дыхание коснулось затылка, посылая сладостные мурашки вдоль позвоночника, вызывающие в теле приятную волну блаженства. Кэролайн улыбнулась и прижалась спиной к горячему и сильному телу, чувствуя, как что-то твёрдое упирается ей в ягодицы, вызывая недоумение и вынуждая окончательно проснуться, скинув с себя оковы безмятежного сна.       Открыв глаза, она наткнулась взглядом на нежно-голубую стену, вдруг начиная вспоминать вчерашний день и возникшую в отеле проблему. И осознание этого заставило в ужасе замереть, ведь именно с Майклсоном она вчера засыпала ведь. Кэролайн медленно обернулась и увидела умиротворённое лицо Клауса, безмятежно спящего и положившего голову на край её подушки. Он то и дело чуть ворочался, стараясь прижать её к себе ближе, и едва слышно посапывал, размеренно дыша.       Это было уже слишком. Мало того, что их поселили в один номер и ей пришлось спать в одной с ним кровати, так он ещё и лапает её, прижимаясь к ней своим утренним стояком!       — Какого чёрта, Майклсон?! — возмущённо воскликнула она, резко скидывая его руки со своего тела и вынуждая мужчину этим жестом тут же подскочить на постели и мигом покинуть сладкий сон.       Кэролайн поспешно отползла на другую половину кровати, прикрываясь одеялом и кидая гневные взгляды на ошарашенного Клауса, который смотрел на неё сонными глазами, не понимая, чем вызвана столь бурная реакция.       — Форбс, что ты скачешь, как белка?! — раздраженно бросил он, плюхнувшись обратно на подушки, желая продолжить так внезапно прерванный сон, — Дай поспать, — Майклсон нащупал край одеяла и дёрнул его на себя, скрывая реакцию своего тела, кажется, начиная понимать, чего она так переполошилась.       — Ты лапал меня! — никак не могла успокоиться она, возмущённо смотря на то, как он спокойненько себе вновь засыпает, даже не обращая больше на неё внимание, будто бы она являлась бездушным предметом интерьера, — Чего ты молчишь?       Клаус недовольно рыкнул, грубо ругнувшись, и резко подался вперёд, хватая её с силой за талию руками и опрокидывая на спину, чтобы в тот же миг навалиться сверху и ловко пресечь все жалкие попытки сопротивления. В голубых глазах он увидел полное недоумение и отголоски страха, быстро превратившиеся в бушующее пламя гнева, что всегда, надо признать, его заводил.       — Я вовсе не приставал, — хитро усмехнувшись, прошептал ей прямо в губы Клаус, обдавая их горячим дыханием и вынуждая её нервно сглотнуть. — Я покажу, как я умею приставать. А потом мы будем спать, пока не прозвенит этот чертов будильник, ты меня поняла?       Кэролайн всё так же не двигалась, совсем не понимая, что творит этот болван и почему она не может дать ему достойный отпор, продолжая покорно лежать под ним, будто какая-то безвольная овечка.       Ласково проведя тыльной стороной ладони по нежной коже её щеки, он вдруг накинулся на губы, терзая их страстным, подчиняющим поцелуем, тут же получая за это звонкую пощёчину и несколько глубоких царапин на плечах, отозвавшихся глухой болью в его теле и вынудивших разозлено прорычать, подобно дикому зверю. Отстранившись от её губ, Майклсон скользнул поцелуями по щеке, а затем довольно ощутимо прикусил мочку её уха зубами, ощущая, как невольно участился её пульс. После этого он губами мягко коснулся её шеи, вынуждая девушку вздрогнуть и ещё усерднее заёрзать под ним, противясь его действиям и боясь, что это зайдёт слишком далеко. Настолько далеко, что она не сможет остановить саму себя, потому что приятная тёплая волна прошлась по телу, вынуждая внизу живота всё сладко заныть.       Он крепко прижал её запястья к постели, не давая оттолкнуть себя или вновь ударить, желая, как следует наказать за то, что она разбудила его. Жаждал довести Кэролайн до крайней точки лишь такими касаниями и остановиться за секунду до того, как её тело содрогнётся в оргазме.       Скользнув губами вниз по шее, он чуть прикусил кожу немного повыше выпирающей ключицы, вынуждая девушку невольно податься навстречу его телу и шумно сделать прерывистый вдох. Клаус тут же довольно улыбнулся в ответ на это, видя, как Форбс становится мягче и податливее, такой соблазнительно беззащитной.       Он отпустил её руки и уверенно скользнул ладонями по бедрам, слыша тихий-тихий стон, предательски слетевший с её искусанных ею же губ. Она прикрыла глаза, вновь прерывисто вздохнув, и полностью сдалась, отдаваясь ощущениям, которые словно лавина накрыли её, заставляя потерять голову и отпустить все возведённые между ними барьеры. Пальцами ухватившись за тонкую резинку её шортиков, он потянул ткань вниз, ловко и томительно медленно снимая их с её тела. К удивлению, Майклсон не встретил какого-либо сопротивления с её стороны. От осознания этого он готов был уже кончить, потому что Кэролайн фактически позволила ему себя коснуться, полностью овладеть ею. И идея мести отступила, уступив место дикому желанию сорвать с её губ крики наслаждения и заставить испытать оргазм от его движений внутри её тела.       Она не знала, что и делать, почему-то вовсе не находя в себе силы остановить его, оттолкнуть и воспротивиться происходящему. Ощущать его несдержанные поцелуи на шее, плавно переходящие на ключицы и грудь, оказалось невероятно приятно. Сил не осталось, чтобы вырваться из его объятий, впрочем, как и желания. Но это казалось неправильным. Это нужно было прекратить.       — Клаус… — нерешительно начала блондинка, невольно простонав, когда ладонью он вдруг опустился на её грудь, чуть сжимая и вынуждая низ живота заныть в столь сладостной и приятной истоме.       — Форбс, не сейчас, — раздражённо прорычал тут же он, чуть смелее касаясь её тела, скользя ладонями по бедрам и слегка царапая чувствительную кожу щетиной, вынуждая кровь быстрее побежать по её венам, а пульс участиться.       — Но…       Он чертыхнулся вновь и заставил её замолчать, несдержанно впившись в её губы жгучим поцелуем, нагло врываясь в её рот языком и начиная творить там неописуемые вещи. Клаус целовал страстно, с явным знанием дела, подчиняя своим желаниям и окончательно заставляя признать, что жаждет ощутить большее наслаждение, которое, она была уверена, он способен ей доставить сполна. Кэролайн притянула его к себе ближе, пропуская его волосы сквозь пальцы, чуть оттягивая светлые и взлохмаченные русые пряди.       Отстранившись, он впервые за это время посмотрел ей в глаза, тяжело дыша и будто спрашивая разрешения продолжить, не понимая, когда это ворчливая и занудная Форбс стала вдруг такой соблазнительной и желанной. Кэролайн смотрела в ответ на него, не мигая и стараясь передать взглядом все охватившие её сейчас чувства, впервые в жизни не находя нужных слов.       В этот миг не существовало того недовольства и презрения, что они всегда проявляли друг к другу. На второй план отошли все их предрассудки, а слова стали чем-то совершенно ненужным и неподходящим в такой момент.       Он коснулся низа её майки, и Кэролайн тут же подняла руки вверх, помогая ему снять с себя ненужную сейчас ткань, давая тем самым окончательно зелёный свет. Желала забыться в его руках и хоть ненадолго отвлечься от рутинной жизни, в которой она уже успела погрязнуть, вовсе позабыв о внезапных — порывистых — поступках, делающих жизнь намного ярче.       Клаус довольно улыбнулся и вновь поцеловал её, так же, как и в прошлый раз, разжигая ещё больший огонь вожделения, желая ощутить его касания везде и прочувствовать каждый восхитительный миг. Он чуть отстранился, спускаясь губами всё ниже, ласкающими и дразнящими движениями скользя по её груди и уделяя должное внимание уже сжавшимся в твёрдые бусины соскам, ставшими такими чувствительными.       — Клаус, — это было впервые, когда его имя с её губ слетело без привычных издёвок и грубости, так часто направленной на него без видимых на то причин.       Он никогда не понимал почему упрямая блондинка так груба и холодна с ним. И почему именно она всегда морщила свой аккуратный носик в ответ на флирт. Но сейчас… сейчас перед ним предстала совсем другая девушка. Она оказалась пылкой, жадной на ласки и невероятно соблазнительной.       Кэролайн нетерпеливо кусала нижнюю губу зубами, стараясь сдержать громкие стоны, так и рвущиеся из горла. А он, видя это, будто бы специально не переходил к более решительным действиям, продолжая мучить сладостными ласками и доводить попросту до исступления.       Уверенно проведя ладонью по её впалому животу, он опустил руку чуть ниже, скользнув наконец двумя пальцами между складочек, без труда проникая внутрь её лона и с удивлением ощущая насколько она уже влажная.       — Пожалуйста, — всхлипнула от наслаждения Кэролайн, чуть двинув бёдрами навстречу его пальцам, побуждая начать действовать, желая ощутить его в себе как никогда яростно.       Клаус тяжело дышал, смотря на возбуждённую девушку под ним, и любовался тем, как она выгибается навстречу прикосновениям и как умоляет, нетерпеливо покусывая нижнюю губу. Он склонился к её лицу, едва касаясь своими губами её губ, и начал неспешно двигать пальцами внутри её тела, сцеловывая мелодичные стоны.       — Клаус, ну же, не тяни, — раздражённо прошептала она, пронзая его недовольным взглядом, понимая, что это его очередная сладостная пытка, — Трахни меня.       Майклсон довольно простонал от столь повелительного тона, попросту сдаваясь. Чуть отстранившись, он поспешно стянул с себя боксеры, в следующую же секунду одним резким толчком наполняя её до предела, вынуждая Кэролайн вздрогнуть, громко простонав, и обнять его за шею, в стремлении почувствовать его вес на себе.       Взяв умеренно быстрый темп, он старался проникать в неё как можно глубже, наслаждаясь тем как плотно мышцы её влагалища обхватили его член, заставляя ощутить каждый сантиметр особо остро. Он никогда бы не подумал, что Форбс такая несдержанная, порывистая и раскованная в постели. Её громкие стоны оказались словно музыка для него, заставляющая его вновь и вновь улыбаться от ощущения собственной победы над этой строптивицей, приглянувшейся ему ещё с первого дня.       — Поцелуй меня, — умоляюще проговорила она, крепче цепляясь за него и уже ощущая преддверие сокрушительного оргазма.       Клаус немного удивился странной просьбе, но, к своему крайнему изумлению, вдруг сам ощутил острую потребность прикоснуться к её губам и разделить эту сладость, поэтому поспешил исполнить её внезапное желание.       Он гулко простонал ей в губы, ощутив, что уже совсем близок, и углубил поцелуй, начиная ещё быстрее входить в её тело, чувствуя, как она начала дрожать под ним. А затем девушка внезапно выгнулась в его руках, вжимаясь крепко в его тело, стараясь уцепиться за сладостное чувство оргазма, прошедшего сквозь каждую клеточку. Тут же прервав поцелуй из-за вмиг усилившихся ощущений, он уткнулся в изгиб её тонкой шеи, совершая отрывистые толчки и спустя минуту наконец пришел к желанной разрядке с гортанным стоном.       Они молчали некоторое время, стараясь выровнять сбившееся до предела дыхание, и наслаждались попросту этими безмятежными мгновениями. Затем Клаус скатился с неё, откидываясь на мягкие подушки, и прижал к себе её расслабленное тело, ласково целуя в макушку.       — Что это вообще было?! — всё ещё тяжело дыша, вдруг возмутилась Форбс, — Ты…       — Помолчи, — вдруг перебил её резко он, прижав к себе ещё крепче, — Дай мне насладиться моментом.       Кэролайн неожиданно для него замолчала, не став спорить, и довольно улыбнулась, прикрывая глаза и чуть сильнее прижимаясь к его вспотевшему телу. Она практически мгновенно погрузилась в сон, ощущая приятную усталость, и решила разобраться со всем потом.