Перезапуск!

      Как же хорошо. Мне так хорошо.       Казалось, что как только я увидела брата, которого привели Куро и Махиру, я успела пропустить несколько десятилетий. Не так уж и много для вампира. Но это оказались всего лишь каких-то пять минут, которые были дольше самой жизни, которую я успела прожить. И как же я была рада, когда вырвалась из той темноты, в которую мне не давал уйти знакомый голос. Первый, кого я увидела, был именно Жадность. Мне столько времени его не хватало. Когда я бродила по пустыне. Когда оказалась среди снежных гор незнакомой страны. Мне было грустно, что я ему тогда ничего не сказала перед уходом. А ведь было видно, что он ждал. И, к моему стыду, так и не услышал от меня того, что хотел услышать.       И сейчас он прямо передо мной счастливо улыбается.       — Как ты? — спросил брат.       Всего два слова, сказанные таким обеспокоенным тоном, и на душе сразу стало тепло и солнечно. Готова признать, что я давно этого не испытывала. Но мне этого явно не хватало.       — Никогда ещё не чувствовала себя так паршиво, — честно ответила я, улыбаясь в ответ.       — Даже тогда, когда свалилась в яму со скунсами? — уточнил Жадность. Вот же засранец.       — Даже тогда.       И этот балбес заржал. Именно заржал. Запрокинув голову к потолку и хрипя от нехватки воздуха. Так обычно смеются люди, когда находятся под чем-то наркотическим. Доводилось когда-то видеть своими глазами. И сейчас я очень так подозрительно посмотрела на брата. А вдруг курнул что перед приходом ко мне?       — Аха-ха-ха-хах-ха-а-а… А-а-а-а… Фу-у-ух… — Тяжело вздохнул блондин, немного успокоившись. Ух. Слава Богу. А то я до сих пор была у него на руках, и из-за такой встряски мне немного поплохело.       — Полегчало? — сочувственно спросила я, даже найдя силы похлопать его по спине. По взгляду, которым он на меня посмотрел, стало ясно, что он понял, о чём я недавно думала.       — Не то слово. Давно так не веселился.       — И с чем это связано?       — С тем, что мы, наконец, встретились, — сказал парень немного грустно. Меня это жутко насторожило. И тогда я решила, что пора мне объясниться перед ним.       — Нам надо поговорить!       Эти слова мы сказали одновременно. Это вызвало у меня чувство дежавю. Раньше мы часто говорили одновременно одно и тоже.       — Давай, ты первая, — предложил он.       — Нет, ты.       — Хорошо. Мне хотелось бы извиниться перед тобой.       — За что? — Искренне удивилась я тому, что он сказал. — Это я должна просить прощения за…       — Подожди, — перебил он меня, — дай мне договорить. Я тоже виноват. За то, что обижался. За то, что сам не захотел продолжить общение. Ведь я прекрасно помнил, что ты должна пить обычную кровь, смешивая ее с моей. Но проигнорировал это из-за слепой обиды, которая застилала мои мысли. И я совсем не подумал о последствиях. Ведь если бы я сам захотел с тобой поговорить, то, возможно, ты бы смогла мне всё объяснить. А я только прятался, как только чувствовал, что ты где-то недалеко. Прости…       Под конец он перешёл на шёпот и опустил лицо мне на плечо. Сказать, что я была ошарашена — ничего не сказать. Не думала, что он настолько винит себя. Но теперь настала моя очередь.       — И ты меня тоже прости. Я тоже не хотела, чтобы всё так случилось. Думала немного попутешествовать. Обдумать произошедшее. В то время я совсем не думала о тебе. И тоже забыла, что ты упёртый баран, которого легко обидеть. Только спустя долгое время, я поняла, что тогда ты больше всего нуждался в поддержке. Ты был так привязан к создателю, а когда он умер, я должна была тебя поддержать, как младшая сестра. Но я поступила эгоистично, даже не подумав о том, что тебе также больно, как и мне…       — Мы были дураками, — грустно сказал Хайд. Думаю, теперь его следует называть именно так.       — Полными дураками, — согласилась я с ним, пытаясь задушить подступившие слёзы. Горячая капля всё же скатилась вниз по щеке и упала куда-то вниз. Но для меня это было совершенно не важно, ведь это были слёзы счастья. А Хайд только крепче обнял меня перед тем, как отстраниться.       — Мир? — спросил брат, с серьёзным видом протягивая мне мизинец. Но его с головой выдавали чертята, которые плясали в глубине алых глаз, и чуть подрагивающие губы, которые были готовы вот-вот разъехаться в широкой усмешке.       — Мир, — сказала я, скрепляя наши мизинцы.       — Кхе-кхе, — откашлялся кто-то, — не хотелось бы прерывать столь трогательную сцену, но тебе, Алчность, надо отдохнуть.       Упс… Как неловко то получилось. Я совершенно забыла, что помимо нас здесь ещё были другие люди.       Лили был явно рад и растроган развернувшимся перед ним спектаклем. Он всегда умиляется, когда наблюдает за мной и братом. Особенно, когда мы миримся. И показывает он свою радость обнимашками, от которых рёбра трещат. Но сейчас он ограничился лишь тем, что снял с себя рубашку и вытирал в уголке глаз несуществующую слезу. Вот позёр. Ему лишь бы раздеться.       А бедный Мисоно явно страдает. Вон как побледнел. И я его прекрасно понимаю. Даже удивительно, как он ещё дышит после того, как Лили решил излить на него поток своего умиления на бедного парня, который не успел увернуться от объятий.       У остальных было минимальное проявление эмоций. Ну, за исключением Махиру. За то время, что я его знаю, успела убедиться, что он довольно эмоциональный. Вон как по-доброму смотрит на нас с Хайдом. Хотя уверена, что он даже толком не знает брата! Хороший парень, редко таких встретишь.       Гордыня был совсем недалеко и выглядел он уставшим и, одновременно с этим, умиротворённым. Именно он заставил обратить на них внимание. Такой большой ребёнок. Всегда заботиться о нас. И я ему очень благодарна. Особенно за то, что не давал заснуть вековым сном. Самый страшный кошмар для вампира, о котором уже мало кто помнил. Наступили относительно спокойные времена. Что ж, это даже хорошо. Но я всё равно потом ещё лично его отблагодарю. Хью приятно, когда его благодарят или хвалят.       А вот тройка парней, которые были почти у самого выхода, вообще как-будто ничего не чувствовала и были где-то не здесь. Возможно, они и были рады, что не зря старались, помогая мне, но по их лицам этого нельзя было сказать. Тэцу сам по себе не эмоциональный человек, из которого клешнями надо вытягивать хоть какие-то эмоции. Странного парня, который кидал на всех присутствующих мрачные взгляды и выглядел с крыльями за спиной очень впечатляюще, я вообще не знала. И пока не горела желанием знать. С психами весело, но он как-то не внушал доверия.       И последний. Куро. Что тут можно сказать? Он был, есть и будет тем Куро, которого я всегда знала. Пофигистом, надменным лентяем, которого ничто не интересует кроме, как поесть и поспать. И от этого почему-то становиться грустно и неприятно на душе. А сердце в груди щемит. Не знаю почему так.       — Ну что, нарадовались? — грозно спросил Гордыня. — А теперь выметайтесь! Ей нужно выспаться и набраться сил. Посмотрите на неё, она же уже засыпает! Так что кыш отсюда! Надо бы ей ещё повязку на глаза, а то выглядят воспалёнными. И, Жадность, принеси ей ещё бульона!       — Но… я не хочу есть…       — Молчать! — гаркнул Хью так, что я вжала голову в плечи, а парни поспешили поскорее смыться. — Я сейчас решаю, что ты хочешь, а что нет! И сейчас ты хочешь, чтобы я наложил тебе повязку, дал еды и уложил спать! Всё ясно?! — Под конец Гордыня уже нависал надо мной, смотря так, что мне оставалось только кивать, как сломанному китайскому болванчику.       — Тогда выполнять!!!

***

      Гордыня всё проверял моё состояние. Лили тоже хотел помочь, но Хью прогнал его, сказав, что тому тоже нужно отдохнуть. И то правда. Лили с самого начала носился со мной, как курица-наседка, так что ему тоже нужен отдых. Он это и сам понимал, поэтому не стал спорить и, молча развернувшись, ушёл.       На глаза мне надели повязку, смазанную какой-то непонятной мазью. Мне от неё хотелось чихать. Вот что сейчас пошли за лекарством? Вот раньше, помню, мы делали из ели, пихты и ещё какой-то непонятной бурды мазь, которая успокаивала и не так сильно воняла, как это непонятное нечто. Но должна признать, что лёгкая головная боль бесследно прошла, а чихать перехотелось через пять минут.       Жадность принёс бульон, который Хью, в приказном порядке, пытался заставить меня выпить. Однако, я совершенно не хотела есть. Говорила «нет», как отрезала, так как мне хотелось поспать. В итоге Хью, ничего от меня не добившись, сдался.       — Так и быть. — Хмыкнул он, и я почувствовала, как ко мне что-то подкатили. Потрогала рукой. По ощущениям — это что-то металлическое и на подобии тех тележек, на которых обычно развозят еду в дорогих ресторанах, когда её много. — Поспи. Я оставлю тарелку с бульоном здесь. — По звуку я поняла, что он поставил на ту тележку тарелку рядом со мной. — И желаю увидеть её пустой, когда вернусь. А сейчас я пойду к ребятам. И да, тебе лучше начать сейчас, пока он ещё горячий. Учти, если ты уснешь, не съев его, я волью в тебя целую кастрюлю. И не обещаю, что когда ты проснешься, бульон будет ещё свежий.       Мамочки! Он ведь не умеет шутить! Да и бульон, который он мне принёс, горячий! А мне и без него жарко, и я вряд ли смогу съесть хоть ложку. Но спорить со старшим братом — себе дороже.       Хлопнули створки двери. Я осталась одна и постаралась расслабиться. Нужно, наконец, поспать.       Но нет. Я снова услышала, как дверь отъехала в сторону. Или это Хью так быстро вернулся, или я успела незаметно уснуть. В любом случае не мешает проверить.       — Хью? Это ты вернулся? — тихо спросила я. — Пожалуйста, я ещё не успела поспать!       Мне никто не ответил. Однако этот «кто-то» подошёл к кровати, на которой я лежа, и присел на край. Больше ничего не происходило. Может Гордыня решил накачать меня ещё какими-то таблетками? А то я видела, как он копался в каком-то ящичке перед тем, как наложить мне повязку.       Послышался звон ложки, которой перемешивали бульон в тарелке. Неужто он решил забрать бульон? Не-е-ет, всё не может быть так просто! Жизнь в этой чокнутой семейке научила меня, что надо быть готовой ко всему. Постоянная бдительность!       Так и знала! Прямо перед носом, который был слегка заложен, я почувствовала горячий пар от куриного бульона, а в губы упёрлась металлическая ложка. Вот в чём подвох! Он решил мне сейчас всё скормить, чтобы потом не мучиться! Или решил, что хрен я это буду есть. Я раскусила твой коварный план! Но зачем кормить меня с ложечки, как маленькую? Мы же, кажется, уже это проходили.       — Гордыня! — угрожающе рыкнула я, но в следующую секунду перешла на умоляющий тон. — Я не хочу кушать! Пожалуйста, пойми меня! Когда проснусь, хоть десять кастрюль съем!       Попытка повернуться в сторону, чтобы мне перестали тыкать ложкой в плотно закрытые губы, провалилась. Столовый предмет плавно последовал за мной. Ну что ж ему не имёться?!       Я снова попыталась отвернуться, но ложка никуда не исчезла. Она всё также упорно следовала за мной, а у меня с каждой попыткой пропадало хоть какое-то желание сопротивляться. Да и какие у меня были шансы против упёртого Хью, который привык идти до конца? Я, конечно, тоже не лыком шита, но сейчас я была не в том положении, чтобы ему сопротивляться. Пришлось послушно открыть рот.       Съёла одну ложку с бульоном. Потом ещё одну и ещё! Да он же в меня всю тарелку влил!       Последняя капля попала мимо рта и скатилась по подбородку вниз. Однако её сразу же убрали и протёрли нижнюю часть лица обычной, сухой салфеткой. И на этом спасибо. А то лежала бы, как свинка.       — Это всё? — устало и раздраженно спросила я. — Теперь мне наконец дадут выспаться первый раз за несколько столетий?!       Никто ничего не ответил. И чего он такой подозрительно тихий? Я не могла заткнуть Гордыню целый вечер, когда он на меня рычал, а сейчас сидит и молчит. И даже с места не двигается. А ведь знает, как мне сейчас необходим сон. Как же злит! Так злит, что готова покусать!       Дёрнула руку вверх, стараясь прикоснуться к повязке и поднять её с глаз. Хотелось сорвать её к чертям собачьим и посмотреть, что он там делает. Но не успела я даже прикоснуться к ней, как мою руку настойчиво перехватили. И, скажу я вам, это явно не была рука вампира-ребёнка.       Твою мать!       Думай, думай, кто это может быть?! Гордыня — нет, у Лили пальцы длинные и ухоженные. Хайд бы сразу сказал, что он пришёл ко мне. Так же, как и Мисоно с Махиру. Арисуин на первой бы минуте спалился, а Широта не умеет тихо сидеть. Ему надо поговорить. У Тэцу огромная лапища. Тот парень, имени которого я даже не знаю, и не приблизился бы ко мне. Его взгляд ясно дал понять это. Кто тогда остался? Кто?       Куро.       Ну, не-е-е. Не может быть такого. То, о чём я сейчас подумала, явно из области фантастики. Даже самой смешно. Сам пришёл, покормил. Уже звучит, как начало анекдота. Но только он один бы не раскрыл своего присутствия…       Кажется, Куро догадался, что я его раскрыла, и позволил себе усмехнуться.       — Ты изменилась за прошедшее время, — мягко произнёс он.       Убейте меня. От этой мягкости хочется выть. Так давно, прошло то время, когда он говорил со мной так мягко. Когда я только стала сервампом. Тогда я боялась даже собственной тени. Сидела в своей комнате и бездумно пялилась на стену, не реагирую на то, что вокруг происходит. Брат не мог мне помочь. Ему было не лучше в тот момент. И тогда пришёл Куро. Сначала просто сидел со мной рядом. Потом начал что-то рассказывать. Я не слушала, даже не понимала, о чём он говорит. А потом сама стала отвечать. Он стал моим первым другом в этом новом и неизвестном мире. Он тогда также улыбался и мягко что-то объяснял, когда было не понятно. Господи, как давно это было.       А сейчас он говорит мне, что я изменилась. А такого же в ответ не хочешь? Мы все изменились! Никто не стал исключением. Особенно ты.       — Не я одна, — просто ответила я ему, хотя на душе был ураган.       Парень помрачнел. Я буквально кожей почувствовала, как он напрягся. Могу даже представить, как его вид вновь стал сонный и скептический. Он тоже понимал, что мы оба изменились, и невозможно было понять: в лучшую ли сторону? Мы ещё не готовы дать ответ на этот вопрос.       Я давно опустила руку на постель, но Куро продолжал её сжимать. Он хоть замечает это? Если и да, то его это совершенно не смущает. В отличии от меня. Был как-то неловко от контакта между нами. Но я готова признать, что мне было приятно, и я не хочу, чтобы он отпускал меня. Хотелось, чтобы этот момент длился как можно дольше.       — Ты ненавидишь меня? — спросил Лень, нарушая идиллию, которая была между нами мгновение назад. Вопрос меня удивил. Я знала, о чём он меня спрашивает. О том, что он убил создателя. Спросил бы меня кто раньше, я бы, не задумываясь, ответила, что самолично хочу придушить старшего сервампа и станцевать джигу на его окровавленной тушке. Но сейчас во мне не было этого желания. За то время, что я провела в скитаниях, я смогла многое переосмыслить. И понимаю, что Куро не сделал бы этого просто так. Была какая-то причина для этого его поступка, и я до сих пор гадаю о том, в чём она заключается.       — Я хотела убить тебя, — честно ответила я. Но ощутив, как в его настроении что-то неуловимо поменялось, поспешила добавить: — Раньше. Сейчас, как ни странно, я не испытываю к тебе ненависти.       Я говорила чистую правду. Сама не понимаю, почему больше нет желания убивать. Но разве это не к лучшему? Слепая ненависть ни к чему не приведёт. Она лишь притупит рассудок, отключит здравый смысл и откинет в сторону всю логику, что может привести к необратимым последствиям. Я рада, что смогла победить её в себе.       Мне так хочется задать ему ещё целую кучу вопросов. Но я не уверена, что он ответит на все. И я хочу попытаться получить ответ хотя бы на один вопрос, который волнует меня больше всех.       — Почему ты сделал это, Куро?       Он не ответил, однако его рука крепче сжала мою ладонь. Теперь руку не получится просто так вырвать.       — Сейчас я не смогу ответить тебе на этот вопрос.       — А потом? — попыталась я ухватиться за шанс что-то узнать, как утопающий за соломинку.       — Возможно.       Мне так хотелось увидеть его лицо. Узнать, о чём он думает сейчас. Но я так и не успела снять повязку. И когда я потянулась, чтобы наконец стянуть её с глаз, дверь в комнату с глухим стуком отъехала в сторону.       — Э? КУРО-О-О!!! — Услышала я озлобленный голос Гордыни. — ТЫ ЧТО ТУТ ЗАБЫЛ?! А НУ ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ КОМНАТЫ!!!       — Я просто зашёл проведать Алчность. Это что, запрещается? — нахально спросил Куро, выводя Гордыню ещё больше.       — ДА!!! ПОЭТОМУ, ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! И чтоб больше я тебя здесь не видел!       — Мелкий гадёныш, — буркнул Куро, лениво поднимаясь с кровати и выходя за пределы комнаты.       — Я не МЕЛКИЙ! — орал ему вслед Хью, слишком плотоядно косясь на стул, стоящий недалеко от него. От убийства он отказался только тогда, когда увидел, что я не сплю.       — А ты чего сидишь, смотришь?! Быстро спать легла!       — Уснёшь тут с вами…       Что за дурдом. Где я и с кем вообще нахожусь в одной компании? Хотя я уверена, что в будущем нас ждут не менее сумасшедшие дни.       Я же обещала зайти на чашечку чая к младшему брату? Наверное, он уже заждался.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.