Крыша.

Для них миллиметр разницы и секунда расставания казались бесконечностью. Джексон влюблялся сильнее в Марка. В его скромные улыбки, пальцы, волосы... Он любил запах Туана, его толстовки... И глаза. Но Джексон так боялся признаться лучшему другу. Боялся, что их крепкая дружба может просто рухнуть, как карточный домик. От этого становилось ещё грустнее. Ведь он не знал, как Марк относится к геям. И не знал, как отреагирует на признание. И одновременно боялся, что пока он будет медлить, то его уведёт какая-нибудь длинноногая красотка. И не подозревал, что Марк так же дома мучается. Ему снилась та самая улыбка Джексона, которой он первый раз улыбнулся. Впервые Туан чувствовал, что влюбился так, что забывал собственное имя, но помнил любую мелочь, связанную с Джексоном Ваном. Например, он всегда разный. Он бывает грубый, а бывает чересчур ласковый. Бывает болтливый до чёртиков, а бывает молчаливым. Бывает весёлым, а через секунду грустным. Настроение этого блондина менялось быстрее, чем Марк успевал моргнуть. Ещё, Джексон шумный, и разговаривает так громко, что их часто случают соседи. И Туан полюбил Джексона за всю эмоциональность и нескончаемую энергию. Любил его нежные прикосновения к руке, а потом резкие рывки в сторону "ПРОСТО ОХУЕННОЙ" лапшичной. Любил за то, что тот видел прекрасное даже в самом непроглядном ужасе. Любил за смешные формы облаков, которые Джексон увидел на той крыше. Небо опять заволокло тучами, а парни лежали на крыше, смотря, как голубое небо покрывается серыми облаками. - Помнишь, в один из таких дождливых дней я увидел тебя на этой крыше?- спросил Джексон, переплетая пальцы с пальцами Марка. - Я тогда промок и замёрз до чёртиков. А ты мне показал закат, который запал мне в душу,- улыбнулся Марк. - Кажется, именно тогда я и влюбился в тебя. И Ван нависает над Марком, несмело целуя его в губы. Но уверенность возрастает, когда он чувствует, как губы приоткрылись и последовал ответ. Этот поцелуй оба будут хранить в глубине души. - Я в тебя, кажется, тоже. Они сначала не торопят события. А встречаются около двух недель. Они не стесняются поцеловаться прямо на людной улице. Ходят на свидания, как обычная парочка, целуются на задних рядах в кино. При встрече, при прощании и просто так. Их всё устраивает. А в их отношении ни капли не поменялось. Всё, наоборот, стало крепче. И если честно, они не ревновали друг друга. Только для вида. Они доверяли друг другу. Ведь каждый из них знал, что вторая половинка просто не посмеет изменить. Слишком хорошо они знали друг друга, и слишком сильно любили. Чувства не увядали. Они только возрастали с новой силой, а цепи, связывающие эту парочку, становились всё сильнее. - Я хочу тебя, Марк Туан,- шепчет в губы Марка Джексон.- Прямо тут. Они лежали на своей крыше. Да, они успели официально обозвать её своей. Это смутило Марка. Даже кончики ушей успели стать красными от стыда. И мысли, что это необычно на крыше... Но Туан сам не раз думал, чтобы переспать с Джексоном именно там, где они познакомились. Следующим был жаркий поцелуй в губы, и незамедлительный ответ. Джексон целовался жарко, пошло, от чего Марк застонал в губы своего парня. Ван медленно расстёгивал пуговицы на рубашке Марка. Он не снимет рубашку с него, потому что без неё холодно. Туан чувствовал, как ветерок пробегается по его груди. А потом выпал из реальной жизни, стоило Джексону коснуться своими губами его шеи. Шея - его эрогенная зона. Затем грудь, ключицы.. Губы Вана оставляли следы, а так же в ход шли зубы. И Туану нравилась эта мужская грубость по отношению к себе. Особенно, если её применял Джексон Ван. Блондин начал быстро расстёгивать ремень Марка, стягивая с того штаны и боксёры. У Туана тоже стоял член, который сочился смазкой. Он был извращенец, раз его вполне устраивало проведение первого раза на крыше. Губы Вана коснулись головки члена и собрали его внутрь. Это было приятно, отчего Марк томно застонал, притягивая Джексона ближе. Джексон совершенно не умел делать минет. Только знал о том, как его делать из количество просмотренных видео, и секса с парочкой девиц в прошлом. Но он старался, и Марка всё устраивало. Он понимал, что он первый у Джексона, как и Джексон у него. Туан взял одну и рук Джексона и начал облизывать ему пальцы, издавая иногда несдержанные стоны от минета. И ему понравились на вкус пальцы своего парня. Эти пальцы потом медленно проникли во внутрь Марка, а тот зашипел от неприятных ощущений. Пока что он не чувствовал ничего приятного - лишь боль и дискомфорт. Но минет Джексона отвлекал. Ван прекратил минет, оставив его незаконченным и продолжил растяжку. А Туан постепенно привыкал и больше не чувствовал боли. Только дискомфорт. Вскоре пальцы сменились на член Джексона. Из глаз Марка брызнули слёзы, ведь это до жути было больно и неприятно. Ван целовал его губы, шею, как-бы извиняясь. А потом начал толчки. Первые толчки не приносили никакого удовольствия, лишь боль. А потом уже Марк начинал втягиваться и стонать, понимая, что все лучше, чем он ожидал. Но стало ещё лучше, когда рука Джекса накрыла член своего парня. А потом его член обнаружил простату Марка. Тогда Туан готов был сорвать голос и просто растаять под своим парнем. Он извивался, выгибал спину, хватался за Джексона, будто бы упадёт без него, двигался навстречу. Хотя, с самого начала даже не верил, что может быть так круто. Джексон кончил после Марка с его именем на губах. Туан же пытался отдышаться от произошедшего, как и сам Ван. Они привычно взялись за руки и улыбнулись друг другу. Они любили друг друга. И принадлежали друг другу. - Я люблю тебя, Марк Туан. - Я тоже тебя люблю, Джексон Ван. И они проживут так всю жизнь. Познакомятся с родителями. Будут держаться за руки. Они женятся в Америке, но приедут обратно в Корею. И даже в старости придут сюда, на эту крышу, чтобы посмотреть на небо и вспомнить свои первую встречу, первый поцелуй и первый секс. Эта крыша стала для них важной частью памяти, ведь если бы Марк не грустил в один дождливый день, а Джексон не пришёл бы посмотреть на закат - они бы не увиделись. Они влюбились в друг друга так сильно, что им потребуется больше, чем жизнь, чтобы расстаться. И последнее дыхание будет принадлежать только своей второй половинке. - Ты меня не оставишь?- сказал Марк. - Никогда. Я всегда буду твой, Марк,- улыбается Джексон и обнимает своего единственного и любимого парня.