Крыша.

Они слишком близки к друг другу. Они знакомы только пару месяцев, а уже чувствуют, что ближе нет никого. Марк знакомится с компанией Джексона. Ван оказался слишком общительным, и казалось, что весь город у него числится в друзьях. И даже секретарь начальника Туана оказался один из самых близких друзей Джекса. Поначалу, Марк бил подушку и злился, что у Джексона так много друзей. И выходило, что Марк для него самый обычный. Но потом Туан замечал, что с ним наедине этот блондин совсем другой. У него существовал ряд особенных действий для Марка Туана: улыбка, движения, касания и молчание. Если с остальными Ван говорил без остановки, то с Туаном мог просто помолчать. И не было неловко, такое общение. Джексону можно было рассказать всё, выплакаться и высказаться. Он всегда выслушает, и поддержит своими рассказами. Для них существовал отдельный мир, где все фальшивые эмоции просто исчезали, и оставалось то лицо, которое показывает состояние. - Эм, Джексон?- спросил Марк, когда на его пороге оказался Ван с подарочной коробкой в руках. И ещё большим пакетом, тоже подарочным. На часах было 5 утра, так что Туан был сонный, непричёсанный и в домашней одежде. Он хотел ругаться, за что его так рано то разбудили в единственный выходной! - С днём рождения!- радостно воскликнул Джексон, проходя в уютную квартирку Марка. А Марк и забыл, что у него день рождения. Заработался. И не помнил, чтобы говорил Джексону о дне рождения. Однако, ему было до жути приятно. Пусть на часах 5 утра. Туан с улыбкой закрыл дверь, пропуская Джексона в квартиру. Он уже должен был привыкнуть к такому поведению своего лучшего друга за почти год. - Это Марксон,- протягивает Джексон пакет.- Он сочетает в себе то, что даже близко не стоит. Как и мы. Марк проходит в зал с пакетом, достав оттуда... Плюшевую игрушку. Это был большой плюшевый медведь розового цвета. Но при этом был в шляпе фокусника, и висел бантик. Почему-то сочетание этого медведя и его одежды показалось отвратительным, но ему понравилось. Именинник обнял медведя, чувствуя себя школьницей. Но... Чёрт побери этого Джексона, который знал о его маленькой слабости к плюшевым игрушкам. Туан уже думал бросаться в объятия Вана и бесконечно благодарить за медведя, но увидел его серьёзный взгляд и подарочную коробку. Ещё не всё. Марк аккуратно срезал бантик, а потом так же вскрыл коробку. И его глаза распахнулись от удивления. На дне коробке, на подушке, спал белый щенок, виляя хвостом. А под подушкой оказалась коробка с кормом и миска для него. - Я знаю, что ты любишь собак. И однажды ты посмотрел на такую собаку, и я тебя два часа пытался увести от неё. А потом спросил, почему ты не заводишь собаку,- улыбнулся Джексон. Марк сразу вспомнил свои объяснения, почему не может. Это было глупо, и весело. А Джексон приметил эту собаку. И уже тогда знал, что купит такую же и подарит Марку. Туан осторожно опустил дышащий комочек обратно в коробку, а потом завалил с объятиями Джексона на пол. Ван и слова сказать не успел, но прижал к себе лучшего друга за талию. Сердце бешено колотилось, ведь. Марк не должен был узнать, что чувствует Джексон. А Джексон был уверен, что это любовь. Любое касание для него значило больше, чем воздух. Он зависел от Марка. Он хотел улыбаться только для него, глупо шутить только для него, чтобы видеть скромную улыбку. Он хотел быть ближе всех к Марку. Хотел быть единственным, кто имеет право касаться его. Ведь Марк Туан - единственный и неповторимый. И даже похожего на него невозможно найти. Противоположности притягиваются. А в голове Марка вертелись странные мысли, пока он чувствовал бешеное сердцебиение лучшего друга. А друга ли?..