Vagabund

      Мирон проводит уже третью ночь на кухне, забивая на сон. В его голове рождаются все новые и новые рифмы, которые вскоре станут первым полноценным альбомом Фёдорова. «Вечный Жид». Мирона, если честно, абсолютно не ебёт, с чем будет ассоциироваться название альбома у фанатов. Главное, что оно значит очень многое именно для него. Практически с начала их знакомства Дима стал называть Мирона не иначе как Миро или Жида. Это было что-то настолько «не для всех», что Мирон, слыша такое обращение от Димы слегка запинался и совсем капельку, незаметно краснел. В отличие от более спокойного мужчины, у Фёдорова энергия просто лилась через край и превращалась в движение, не важно какое, будь то вписки, запись новых треков или бешеный секс с Хинтером.       После двух абсолютно бессонных ночей, в третью Мирон держится только за счет кофе. Если ему не изменяет память, то это пошел уже второй литр крепкого свежесваренного напитка. Дима ушел около трех часов назад и по идее сейчас должен был вернуться. Они довольно сильно поссорились из-за творческого «запоя» Мирона, в который тот нырнул как в омут и выплывать категорически отказывался. В принципе, как и всегда. Это происходило раз в полгода и длилось примерно недели. За это время молодой рэпер успевал записать около десятка набросков для будущих треков, а так же пару полноценных текстов. Но после, около двух недель уходило на восстановление. Хинтер видел это уже третий раз и неимоверно бесился, искренне волнуясь за Мирона. Парень и так был достаточно худощав, а за эту неделю и вовсе становился похожим на скелета. Дима психовал, орал и обещал лично выбить дурь из башки, а потом, увидев, что на него просто не обращают внимания, молча ушел из квартиры.       Хлопнула входная дверь, но Мирон даже не оторвал взгляд от кухонного стола, заваленного листами и блокнотами. Хинтер повесил куртку на вешалку и вошел на кухню. С его ухода ничего не изменилось. Все та же огромная кружка кофе, сгорбленная спина и немного лихорадочный взгляд воспаленных голубых глаз. В этот момент в голове Димы будто щелкнул переключатель. Он, не говоря ни слова подошел к сидящему парню и, обхватив поперек груди, потащил брыкающееся и сопротивляющееся тело в спальню, по пути снеся пару стульев. Мирон матерился и пытался вырваться, но из-за истощения это не представлялось возможным. Хинтер проигнорировал эти возмущения и в буквальном смысле швырнул Мирона на кровать. Парень попытался вскочить и высказать своё негодование, но рядом с ним приземлилось тело мужчины и загребло его в медвежьи объятья.       — Жида, я, тебя, блять, по-человечески прошу, просто закрой глаза и спи. У меня нет ни сил ни желания с тобой сраться. Поэтому, если, блять, я утром открою глаза и тебя не будет в поле моего зрения, пеняй на себя, — последние слова мужчина буквально прошипел парню на ухо. Мирон уже повернулся к нему, чтобы наорать и уйти на кухне продолжать работу с текстами, но увидел темные синяки под глазами Димы. Мужчина выглядел безумно замученным и изможденным. В этот момент Мирону хотелось уебаться об стену, от понимания, до чего он довел любимого человека, поэтому Фёдоров поудобнее устроился в кольце надежных рук и наконец заснул.