Она - Стилински

      Стайлз строго запретил спать со Скоттом, но Т/и все-равно спит с ним. Разве она когда-то слушалась кого-то? Они со Скоттом разные. Если Т/и — законченная реалистка, которая не верит ни в долгую любовь, ни в верных мужчин, то Скотт — романтик с желанием думать, что все вокруг него святые. Но хотя бы раз в неделю они пересекаются в определённом месте, — будь то кафе или старая автозаправка, — берутся за руки и молча идут в туалет. Им не нужно ничего большего — они берут друг друга, представляя совсем иных. Скотт думает о своей прошлой любви Эллисон, а Т/и закрывает глаза и вспоминает очертания незнакомого парня, с которым столкнулась в школьном коридоре.       Заканчивают они быстро. Скотт застегивает молнию на джинсах и уходит, а Т/и лениво болтает ногами, сидя на раковине, и провожает его взглядом полным безразличия. Скотт тоже притворяется, что ему все- равно, но не так хорошо как девушка. Уже у себя дома он смотрится в зеркало и ненавидит себя подобно какому-нибудь киноперсонажу, который вдруг решает, что жил и поступал неправильно, а потом идёт спать, но не сомкнув глаз до утра, думает о том, как будет смотреть в глаза Стайлза. Т/и всегда спит как убитая. Ей плевать на какие-то проступки вчерашнего дня, на то, как они ведут себя со Скоттом и прочее. Она даже не видит кошмары, в которых за ней следует толпа людей и, указывая на неё пальцами, кричит о том, что она грешница. Такие сны снятся исключительно впечатлительному МакКоллу, знает Т/и, который до всех пор не разучился искренне стонать при их регулярных связях.       Когда Т/и решается прекратить все это, чтобы не мучать совесть Святого МакКолла, они уже берутся за руки и идут в туалет старого бара. Т/и немного хромает после драки с одной курицей, которая назвала её тупой, а МакКол часто вздыхает как и обычно. Он снова усаживает её на раковину, целует, все ещё не понимая, как можно обходиться без этого, но Т/и толкает его в сторону и встаёт на ноги, прикусив нижнюю губу и скрестив руки на груди. У них свои влюбленности к абсолютно другим людям, но Т/и смотрит в глаза Скотта и не может насмотреться. — Хватит. — говорит она, словно ударяя жгутом, — Я, знаешь ли, задолбалась от всего этого. Чувствую себя…целующейся проституткой. Скотт невольно краснеет и отводит взгляд, понимая, что одно своё отличие от проституток Стилински произнесла специально. — Я тоже не желал этого, — сообщает МакКолл, когда ладони становятся горячими и липкими. — Угу, — кивает Т/и, направившись к выходу из туалета, — И, чтоб ты знал… Я вовсе не жалею так, что можешь не избегать меня. — девушка подмигивает и выходит, а Скотт только слабо улыбается и вздыхает. Глупо было полагать, что Т/и будет принадлежать ему долго.