Она - Стилински

      Хейлы изрядно подпортили Джону Стилински жизнь. Сначала он узнает, что его сын встречается с Дереком Хейлом, а теперь сидит перед растрепанными Т/и и Питером, которые просто молчат, глядя на него. Похоже, ружьё скоро само пристрелит семейку мерзопакостных оборотней. Сегодня Джон пришёл с работы поздно, скинул в прихожей ботинки и поплелся в гостиную, где застал свою дочь, целующуюся с Питером Хейлом. Хорошо, что только целующуюся, плохо, что с Питером. Он сидит за кухонным столом уже минут двадцать, чешет мешки под глазами и иногда хватается за голову, раздраженно приказывая Т/и, которая решается все разъяснить, заткнуться. Джон смотрит на потолок, театрально шепчет «За что?», а потом смотрит на Питера, как на вселенского врага. Похоже, наглость у Хейлов в крови. Во взгляде Питера нет ни сожаления, ни вины за свой поступок точно так же, как и у Дерека, который сидел за этим столом перед шерифом ровно две недели назад и даже смел неоднократно повторять, что и сам не знает, как все это случилось. Джон снова смотрит на потолок, шепчет одними губами что-то невнятное, а потом прикладывает к губам ладони. — Что же такого в лесу сдохло, что Хейлы один за одним оказываются в моём доме, целуясь с моими детьми? — риторических спрашивает шериф Стилински и задумывается о том, почему он не стреляет этих самых Хейлов одного за другим? Джон с ухмылкой представляет, как бы Дерек и Питер выскакивали из его дома, уворачиваясь от пуль, если бы он не приходил домой после двух полных дней усердной работы. Стилински-старший так же прекрасно представлял, что его дети и слова в защиту Хейлов не сказали. Ружье-то у него в руках. Джон почти задремал от своих прекрасных мечт, но Т/и аккуратно толкнула его в плечо, и в тот самый миг мешки под глазами словно стали ещё больше. Думать было тяжело, Джон водил глазами с дочери на Питера, а потом совсем тихо говорил, сквозь зевоту: — Если я помиловал Дерека, который…наверно стоит и Питера…но. Но! — Джон оживился, принимая грозный вид и указывая на Питера указательным пальцем, — Если ты обидешь мою дочь… — Джон снова зевнул в свой широкий кулак и поднялся на ноги, медленно выходя из кухни. — И что же тогда? — немного резко поинтересовался Питер, когда Стилински-старший остановился у выхода из кухни, будто опомнившись. — Пристрелю. — прорычал Джон, — Вместе с племянником.