Она - Стилински

      Т/и Стилински совсем не хотела, чтобы какой-то оборотень видел в ней свою пару. Никто не хотел. Т/и живёт как обычная девушка — учится, работает и ссорится с младшим братом, который вечно тащит в дом какую-нибудь раненую человекоподобную зверушку, пока отец находится на работе. Собственно, так Т/и и познакомилась с Питером Хейлом, когда тот разлагался на любимом ей диване, а Стайлз и его дружок Скотт расхаживали рядом с задумчивыми лицами. Если тогда ей удалось просто фыркнуть и пройти мимо, то на сегодняшний день шанс просто так уйти от Питера Хейла сравним с мифом. Он был везде. Абсолютно везде. Поэтому по вечерам Стайлз с лёгкой ухмылкой наблюдал, как Т/и всевозможными способами запирает все двери и окна. Конечно, Стайлза тоже изрядно бесил Питер, который видел его сестру всего один раз, а потом начал таскаться за ней, утверждая, что его волк видит в ней свою пару, но посмеяться над старшей сестренкой, которая медленно делает из их дома бункер — очень заманчивое дело.       — Да не нужно мне всего этого! — нервно кричит Т/и, когда замечает Питера за столиком в кафе, в котором работает официанткой, — Уйди! Убирайся отсюда! В тот же день Т/и увольняет темнокожая женщина, которая поджимает губы и вздыхает, повторяя, что не ожидала от неё такого. Стилински нервно забирает неустойку, посылая коллег, которые любопытствуют, кем приходится ей Питер, и уходит так, словно делала всем одолжение, что работала в этом кафе. Уходит по-английски, так сказать, а Питер следует за ней и хихикает. — Не огорчайся, — разводя руки в стороны, мужчина обогнул Т/и и улыбнулся ей бархатной улыбкой. — Отвали. — без энтузиазма говорит Стилински и хватает Питера руками за ворот рубашки, то тянет его к себе, то едва толкает, пытаясь толкать вперед-назад, но Хейл все время остаётся на одном и том же месте. Чёртов камень. Чертов бугай, которого невозможно сдвинуть. Т/и устало отпускает ворот рубашки и, обогнув Питера, идёт вперёд. Он поворачивается к ней лицом, смотрит в след гадкой ухмылкой и держит руки в карманах. — Стоит смириться! — кричит он, а Стилински так по-киношному показывает ему красноречивый жест. Целая неделя тишины следует за этим вечером. Т/и не знает, что это — часть какого-то плана или Питер решил дать ей отдохнуть, поэтому она просто забивает на него и возвращается к привычной жизни. Но не получается. Питер Хейл так отлично вписался в её день, особенно хорошо было по четвергам, когда она встречала его после лекций дурака Эрнона, который постоянно без объяснений занижал ей оценки, и могла выпустить пар, ударяя Питера букетом или коробкой конфет. Хейл был волен выбирать, чем она ударит его на сей раз. Вспоминая об этом, Стилински совсем терялась. Спала с открытыми окнами, думая воспользуется Хейл этим или нет и больше времени стала проводить с братом и его друзьями. Как-то в шутку Стайлз сказал, что Питер утопился с горя, а Т/и лишь покрутила пальцем у виска и усмехнулась, не представляя, что ночью не сможет уснуть, принимая шутку за версию. Все превратилось в игру День-Ночь. Только вот, когда же ведущий наконец произнесет слово «Ночь»?       Решение сбежать с последней пары пришло Стилински словно по щелчку. Она просто собрала сумку и вышла на крыльцо, стремительно направляясь к выходу из двора университета. Солнце сегодня жгло, а Т/и чувствовала себя альбиносом, в который раз его проклиная. И резко испортившееся настроение усугубил ещё мужик, в которого Т/и врезалась у самых ворот и преземлилась прямо на задницу, гневно хлопая себя по коленями и мгновенно вскакивая. — Неужели так сложно разуть глаза?! — шипит девушка, а её глаза в один миг становятся огромными, как блюдца. Знакомая ухмылка, глаза и даже щетина. — Ты мне показываешь, как глаза разувать? — ехидно говорит Питер, — У тебя хорошо получается. Т/и вздыхает и поджимает губы от досады. Ей совсем не хочется признаваться в том, что она думает о Питере ему в лицо, но очень хочется, чтобы тот снова ходил следом и снова помог вылететь из кафе, в которое она устроилась на днях. Девушка молча обнимает Питера, прижимаясь щекой к его шее, и вздыхает. — Ты что умираешь, Стилински? Что происходит? — Ты настоящий придурок, Хейл, — бубнит в ответ Т/и, — но у твоего волка есть вкус. — добавляет с ухмылкой и прижимается ближе, чувствуя, что сегодня впервые за долгое время сможет уснуть. Питер тоже чувствует. Удовлетворение. Он рад, что его волк не такой придурок, как он думал некоторое время назад.