Ведьма, танцующая в пламени дракона

Нежное белое покрывало с шёлковым шелестом соскользнуло на пол, когда она легко и грациозно, словно лесная нимфа, встала с постели и подошла к высокому зеркалу. Провела руками по угольно-черным блестящим волосам, едва касающимся обнажённых плеч, лёгкими движениями пальцев погладила четко очерченные скулы, узкий подбородок. Раскосые глаза удивительного прозрачно-сиреневого цвета с удовольствием разглядывали нагое отражение в зеркале. — Любуешься? — вкрадчивый мужской голос приятными мурашками разбежался по ее коже. Однако ядовитая усмешка, прозвучавшая в нем, ей совсем не понравилась. Девушка обернулась к мужчине. Он самоуверенно растянулся на белых простынях, демонстрируя красоту своего смуглого мускулистого тела.  — По-твоему красивая женщина не имеет права любоваться собой? — голос ее, глубокий, грудной, казалось, увязал в воздухе, оставлял после себя мелодичный звонкий след. Девушка вопросительно подняла правую бровь, и уголок ее тонких манящих губ дёрнулся кверху. — По-моему красивая женщина может полюбоваться и на красивого мужчину, — с этими словами он потянулся к прикроватному светильнику, и сияние тусклой лампы заиграло на смуглых изгибах его сильного тела. Он прекрасно сознавал, что соблазнительно выглядит, превосходно понимал он и то, какой эффект производит, но смотрел на женщину, не отрывая взгляда, желая увидеть ее реакцию. Она фыркнула и отвернулась, тряхнув головой, чтобы избавиться от застрявшего в мозгу образа обнажённого мужчины. Он рассмеялся. — Мне пора, — резко сказала она, начиная собирать разбросанные по полу вещи. — Не уходи, еще есть время, — мягко возразил он и переместился в постели, не смущаясь того, что тело его совсем оголилось. — У меня встреча с гильдийцами в семь утра, нужно быть готовой, — она уже надевала чулки, по-прежнему не глядя на мужчину. — Кто назначает встречу с волшебниками на семь утра?! — недовольно прорычал ее любовник. Он был возмущён до глубины души, даже перестал рисоваться, и уселся, натянув на ноги простыню. — Я, — коротко ответила она, усмехнувшись и взяв в руки серую юбку-карандаш. Он в недоумении поднял брови. — В конце концов, я — мастер «Танца Ведьмы», а это значит, что именно я решаю, когда проводить совет Сильнейших. У вас разве иначе? — Нет, но мы чтим традиции, установленные предыдущими мастерами, поэтому совет проводится… Впрочем, тебе об этом знать не обязательно, — он лукаво улыбнулся. — Почему бы тебе не перенести встречу с колдунами, раз уж ты сама устанавливаешь правила? — слово «колдуны» он выделил сочной презрительностью. — Я сказала своим колдунам, что совещание будет в семь, они придут и будут меня ждать. Как ты предлагаешь мне перенести его? Позвонить Рулу и сказать: «Привет, давай-ка встретимся позже, а то у меня свидание с Данте, ну ты знаешь, это тот противный тип, который руководит снобами из «Пламени дракона». — Мои волшебники не снобы. — Ну да, они всего лишь отстаивают идеи всеобщего равенства, но при этом продолжают мечтать истребить всех ведьм на планете, — саркастично произнесла она, разглаживая невидимые складки на юбке, а Данте с удовольствием уставился на ее все еще нагую грудь, которая эротично покачивалась в такт движениям язвительной прелестницы. В этот момент Данте был готов согласиться, что его волшебники — демоны, вырядившиеся в девичьи платьица. — Но полчаса ожидания твоих колдунов не убьют, а для нас двоих… — он извлёк блузку своей любовницы из-под кровати и вдохнул запах ее духов. — По-моему, мы и без того опасно задержались, — ответила она, надевая кружевной бюстгальтер. — Если пойдут слухи о том, что я с тобой встречаюсь… — она поджала губы и попыталась вырвать у него блузку. Он же со смехом стал прятать белую рубашку за спиной и перекидывать ее из руки в руку так, чтобы девушка не могла до нее дотянуться. — Неужели это так страшно, если о нас узнают? — спросил Данте, когда ей удалось завладеть своей одеждой. — Тебе-то, конечно, не о чем беспокоится, а вот меня начнут обвинять в том, что я с тобой сговорилась и при первом же моем согласии с твоим предложением на совете мастеров меня обвинят в предвзятости, некомпетентности, в том, что я думаю не головой, а… кое-чем другим. — А ты хочешь согласиться с каким-то моим предложением? — Нельзя исключать такую возможность. — Как странно, я-то всегда считал, что цель твоей жизни — противоречить мне, разрушать мои планы и вставлять палки в колеса моим проектам. Спорим, ты даже волосы подстригла потому, что я просил их не стричь? Она лишь пожала плечами и начала повязывать на голову серый шёлковый платок, закрутила его концы вокруг шеи. Затем надела черные лакированные туфли, тёмные солнцезащитные очки и чёрное лёгкое пальто, спускавшееся ниже колена. — Какая конспирация. Неужели ты действительно думаешь, что в таком виде тебя не узнают, моя молодая коллега? В таком случае, тебе следует надевать на свидание со мной другие туфли: такие высокие шпильки носишь только ты. — Я это учту, — холодно бросила она, взяла сумку и вышла из номера гостиницы, осторожно закрыв за собой дверь. До утра оставалось еще несколько часов, и Данте решил остаться в номере, чтобы выспаться. Он снова откинулся на подушки, довольно улыбаясь и невольно вдыхая поглубже, чтобы уловить тонкий аромат ее духов. «Зимний шиповник», — пронеслось у него в голове.