Ведьма, танцующая в пламени дракона

Как всегда, уверенно и грациозно мастер «Танца ведьмы» обходила свой кабинет, поливая расставленные повсюду цветы. Сразу после совещания с гильдийцами она собиралась на ежеутреннюю пробежку, потому, немного поспав в одиночестве после возвращения из гостиницы, Эльра приняла душ, поправила прическу, сделала легкий макияж и переоделась в облегающий спортивный костюм обсидианового цвета и такие же кроссовки. Все в ее внешности должно было быть идеальным. Эльра никогда не позволяла разумным видеть себя в неподобающем образе: занималась ли спортом, готовила ли обед, ковырялась ли на грядке — каждый раз следила, чтобы подходящий по случаю образ подчеркивал ее природную прелесть. Таково негласное правило ведьм: всегда будь привлекательна, заманчива и обворожительна (в прямом и переносном смыслах этого слова). Конечно, стоило надеть деловой костюм для приличия, но поскольку среди сильнейших, которых она ожидала увидеть на совете, все были людьми и при том ее хорошими друзьями, она позволяла себе легкую шалость выглядеть на этих собраниях несколько проще, чем того требовали правила хорошего тона. Хотя кого волнуют эти самые правила, если все присутствующие прекрасно знают, как выглядят их собеседники без одежды вовсе? От этой мысли Эльра невольно усмехнулась и пробежалась взглядом по большому круглому столу в центре столь же круглой комнаты. В скором времени это придется изменить, точнее, правильным будет ввести в совет сильнейших еще пару-тройку разумных: представителя гоблинских шаманов и волшебников. Иначе получается дискриминация, поскольку сейчас в управляющем штате гильдии присутствуют лишь колдуны. Это не было большой проблемой при мастере Шторме Талалае, ведь он сам был чародеем, тем самым разбавляя колдовское ядро «Танца ведьмы»… Эльра тяжело вздохнула и продолжила обход своих зеленеющих питомцев, ласково отодвигая листочки и оголяя землю для орошения водой, омывала нагие цветочные ладошки, не давая им запылиться, наслаждаясь ароматом стеснительных бутонов. Цветы росли повсюду: в больших горшках, стоящих на полу между высокими, до потолка книжными шкафами, в маленьких чашечках на самих полках среди книг, на специальных подставках и в нишах каменных стен… Лишь у печи-камина, ярко и страстно пылающей у одной из стен, стоял всего один цветок. Теплолюбивый и яркий, словно огонь ночного костра или перо жар-птицы. Его подарил мастер Гром Талалай, младший брат Шторма Талалая. Забавный старичок… Совет сильнейших «Танца ведьмы» был в сборе. Завершив обход своих зеленеющих подопечных, Эльра уселась в большое кресло, напоминающее трон, обитый искрасна-коричневой кожей, и одарила каждого из присутствующих забирающимся под кожу мурашками и застревающим в душе занозой взглядом. — Как же мне любо, когда вы носите такие обтягивающие штанцы, мастер Эльра! — хохотнул невысокий мужчина с чёрной бородой, заплетённой в две тонкие витиеватые косички. Его черные волосы с проседью у правого виска рассыпались по плечам, а желтоватая кожа была усыпана мелкими шрамами оспин. — Ваша м… попка в них просто… м… очаровательна! — Очень смешно, Черноглаз, — с ядовитой усталостью взглянула на колдуна Эльра. — Я понимаю, что ты в совете сильнейших всего две недели, но если еще раз позволишь себе такие высказывания в мой адрес, я превращу тебя в скунса, — без единого намека на шутливый тон проговорила ведьма. Темнокожий, выбритый на лысо волшебник, сидевший по левую руку от Черноглаза, столь же серьезно внес другое предложение: — Уж лучше в слизня, не то, боюсь, вони будет на всю гильдию! Это негативно скажется на настроении наших колдунов и волшебников. — Слизень все лечебные травы в саду пожрёт, — все в том же серьезном духе возразила рыжеволосая красавица, сидевшая по правую руку от Черноглаза. Однако темно-зелёные глаза ее весело сверкнули. — Погодьте, други, вы чего? — забеспокоился Черноглаз. — Дружба дружбой, — холодно проговорил темнокожий, — а официальный регламент нужно соблюдать! Тут рыжеволосая не выдержала и тихонько хихикнула в кулачок. Черноглаз расслабился: — Ладно, дошло до меня, дошло! Забыть все старые шутейки, Эльра нынче важна птица, — сказав это, он обиженно фыркнул. — Ты теперь тоже «важна птица», так что веди себя соответственно, — с улыбкой произнесла Эльра.- Но пора приступать к делам. Я хочу услышать полный отчет по ликвидации последствий последнего демонического пришествия. Кара, — обратилась она к рыжеволосой красавице, — начнем с тебя. — Количество раненых в знахарских палатах сократилось примерно на пятьдесят два процента, — начала отчет, заглядывая в принесенные с собой бумаги Кара. — Однако количество лечебных снадобий и зелий также заметно сократилось. Нам срочно нужно пополнять запасы, но ингредиентов не хватает, отправлять кого-то на добычу… С учетом количества раненных в этом бою… — Я поняла, — кивнула Эльра, готовясь вести записи. — Какие ингредиенты особенно нужны? — Нам необходимы яйца и перья гарпий для «Костоправа», и для «Снадобья легких крыльев», и для укрепляющего настоя Шерки Темной. — Их добычу можно заказать у «Песни Феникса», возможен обмен? — Да, на синебрюхую лягушку: их у нас в избытке. Еще можем предложить корень мандрагоры. — Они разве свой не выращивают? — вклинился в разговор темнокожий колдун. — Выращивают, но в специальных оранжереях. Наш растёт в естественной среде и потому более ценен. — Хорошо. Составь официальный запрос, я отправлю его мастеру Грому. Что-то еще? — По моей части все. — А Марго и Зулька? Ты по-прежнему уверена, что я ничем не могу помочь? — обеспокоенно спросила Эльра. — Их состояние стабильно, угроза жизни минимальна. Ведьма облегченно вздохнула. — Эта битва с демонами далась нам тяжело. Рул, ты усилил охрану границ? — Насколько это возможно. Восточный пункт контролирую лично, сейчас меня Длинношеевы подменили. Но, думаю, ты и сама понимаешь, что наши ресурсы в данных обстоятельствах крайне ограничены. — Я понимаю, — вздохнула Эльра. — И в связи с этим, мне кажется, нам нужно обзавестись прочной опорой. До сих пор поддержку нашей гильдии оказывали лишь ведьмовские кланы. Однако после прошедшего боя ко мне обратился Орден Семи Светил с предложением об усилении сотрудничества. Думаю, объяснять не нужно, что этот Орден из себя представляет? Все собравшиеся отрицательно покачали головами. — Вот и хорошо, — продолжала Эльра. — В таком случае, я хочу выслушать, что вы думаете по этому поводу. Рул? — Орден Семи Светил — мощная сила, — заговорил темнокожий, потирая редкую чёрную бровь, а точнее три кольца, продетые сквозь нее. — Он уже несколько тысяч лет следит за тем, чтобы демоны не прорвались с изнанки и не устроили геноцид, точно также как и мы стараемся контролировать все проявления демонической активности на наших землях. Следовательно, цели наши совпадают. — А зачем демоны вообще пытаются отворить проходы с изнанки на наш мир? Ангелки же не лазют со своего небосвода к людям? Меня давно занимает сей предмет, — вклинился в размышления Рула Черноглаз. — Они хотят уважения к себе, — ответила Эльра.- В истории известны случаи, когда разумные демоны пересекали границу между изнанкой и миром, а потом пользовались уважением немагической части населения. Им возводили храмы, приносили дары и жертвы… А ты ведь не бывал на изнанке? — Нет. — А я вот однажды туда заглянула. Когда мы с Рулом путешествовали по Северным горам. Мне и пары минут хватило. Больше я туда возвращаться не хочу. Там отвратительно, Черноглаз. — Я понял. Чего ты там балакал насчет Ордена? — неловко перевел Черноглаз разговор в прежнее русло. — Да, честно говоря, мне сложно представить, что кто-то в магическом мире способен отказаться от предложения Ордена Семи Светил, если не считать «Красную орхидею», конечно, — продолжил Рул. Вспоминать об изнанке ему, похоже, совсем не хотелось. — «Красную» или «Кровавую»? — вновь вклинился в слова Рула Черноглаз. — И ту и другую, — со вздохом ответил темнокожий колдун, глядя в стол. — Обе «Орхидеи» противятся толерантному курсу, который избрали Светила. — И если они победят в гонке за власть между Орденами, то Светила и их союзники могут отправятся на задворки магического мира, — хмуро проговорила Кара. — Хотя эта проблема союза нас едва ли должна волновать, поскольку в случае победы любой из «Орхидей» всех ведьм совершенно точно отправят жить на изнанку. А значит, мы, наоборот, должны поддержать Семь Светил, чтобы уменьшить вероятность их проигрыша на политической арене, ведь так? — Южный ведьмовской клан уже активно поддерживает Орден, — заговорила Эльра. — Я беседовала с Мильрой… — С кем? — прервал ее Черноглаз. — С главой Южного ведьмовского клана. Ты знаешь ее как матушку Мили. Так вот, она полностью поддерживает идею усиления союза с Орденом. Тем более что его позиции на мировой политической арене в последние годы стабилизируются. — Почему? — вновь озадачился Черноглаз. — Слухи о пришествии нового Синего мага находят все больше подтверждений, — ответила Эльра. — Синий маг действительно вновь появился?! — воскликнула Кара. — Я думал, все Синие маги вымерли… — удивленно протянул Рул. — Тем не менее, Мильра намекнула мне на правдивость слухов о том, что появился новый Синий маг. Последние четыреста лет Орден Семи Светил утрачивал свои позиции, поскольку был по сути Орденом Шести Светил, — начала разъяснять Эльра Черноглазу, не дожидаясь его вопроса. — Место Синего мага пустовало, из-за того, что примерно пятьсот-четыреста лет назад Синяя магия была утрачена. С тех пор ни один Синий маг не появился. Это заставляло думать, что и другие магические цвета в Ордене могут исчезнуть, а сам он перестанет существовать. Теперь с возвращением Синего мага появляется надежда на счастливое будущее Ордена. А если так, то мы вполне можем разделить это будущее. — Хм, — задумался Черноглаз, потирая бороду. — Усиление сотрудничества — это ведь усиление обязательств. Не подпишем ли мы смертельну грамоту нашей гильдии, идучи за этим Орденом? — Что ты имеешь в виду? — спросила Кара. — В «Танце Ведьмы» больша часть магов — колдуны и колдуньи. Мы — единственна официальна гильдия с таким раскладом карт. Коли мы будем обязаны волшебникам… не пойдут ли слухи да наговоры, что мы порабощение-таки приняли? Не сочтут ли это вороги слабостию? Не оборотят ли сами Светила супротив нас посохи? — Семь Светил — не волшебники. Они чародеи. — А в чем их различение? — Чародеи объединяют магию окружающей природы (то есть колдовство) и магию внутреннего духа (то есть волшебство). Таким образом, они не просто понимают ведьм, они сами отчасти колдуны. Поэтому я не думаю, что им будет выгодна новая охота на ведьм, Черноглаз. — А почему тогда мы — изгои, а с чародеями все носятся, как с расписными яйцами? — А это мировой парадокс, мой давний друг, — грустно улыбнулась Эльра. — И вселенская несправедливость, когда два столь близких явления оказываются на противоположных полюсах оценочной системы… — Хм, — снова почесал бороду Черноглаз. — А с местными старейшинами ведьмовских родов ты балакала? — Да, говорила. Все они так или иначе знакомы с Радомиром Белым или Лесьяром Семицветие, это две ведущие фигуры в Ордене Семи Светил, Черноглаз… — О, об этом я чего-то слыхивал, — парировал ироническое замечание колдун. — Так что, — продолжила Эльра, — старейшины не против укрепления наших связей с Орденом. — А ты? — не унимался Черноглаз. — Я долго думала об этом и пришла к выводу, что сотрудничество с Орденом Семи Светил нам необходимо. Тем более что «Красная орхидея» дышит в нашу сторону пламенем. Не исключено, что этот их отросток, от которого они не прекращают открещиваться, вскоре нанесет удар. — «Кровавая орхидея» опять готовит нам неожиданный подарок? Откуда ты знаешь? — заволновалась Кара. — Этот треклятый орден все время суётся в наши дела, — ответила Эльра, — и как вы понимаете, все время ищет повод для наступления. Вчера я отправила Лиса в Северный ведьмовской клан, поэтому его сегодня нет на совете. Там узнали о планах орхидеевцев и кинули клич среди ведьм. По всей видимости, готовится мощная провокация, возможно, «Орхидея» попытаются убедить магистрат открыть для общего доступа наши тайные знания. Вы прекрасно понимаете, что это лишит нас защиты и способности сопротивляться волшебникам в случае их нападения, ведь если они поймут принципы действия наших заклятий, проклятий и зелий, обнаружат их слабые места… Нам нужна защита от «Кровавой орхидеи», а Семь Светил готовы ее предоставить. Противостояние двух этих орденов ни для кого не секрет, так что… Выбор у нас не велик: пытаться противостоять миру самостоятельно или с поддержкой самой почитаемой организации на материке Эйен. — Ну, раз так… видать, настоящего выбора у нас-таки нету, — со вздохом пробасил Черноглаз. — Ничего не поделашь, придется танцевать под чародейску дудку. — Я тоже согласна на усиление сотрудничества. А Лис голосовал? — поинтересовалась Кара. — Да, он был «за» обеими лапами. — Я поддерживаю, — хмуро проговорил Рул. — Значит единогласно, — подвела итог Эльра. — Едем дальше. Я предлагаю ввести в совет сильнейших еще двоих: представителя гоблинских шаманов и волшебника или волшебницу. — Это станет явным действием в курсе нашей политики равноправия. В таком случае даже лучше бы взять волшебницу… — подметил Рул. — Выбирать следует, исходя из интеллектуальных и магических данных, — уточнила Эльра. — Если бы в наших рядах не было достойных кандидатов, то я не завела бы этот разговор, однако… — Рагорох, — в один голос проговорили сильнейшие. — Я рада, что мы столь единодушны сегодня, — улыбнулась Эльра. — Этот гоблин всегда мне нравился, но последнее время вытворяет со своим посохом такое… — Я надеюсь, ты о его магическом посохе баешь? — загоготал Черноглаз. — Или мы его на наше ложе под деревом плодородия позовем? — Полагаю, что к нашему ложу новым членам совета сильнейших присоединяться не обязательно, — улыбнулась Эльра. — Хотя если они проявят желание присоединиться к нам на очередном празднике плодородия… — Давайте лучше выберем кандидатуру волшебника, — предложила Кара. — Может быть, Сирина? — Мне больше нравится Калеб, — сказала Эльра. — А мне Велерост, — проговорил Черноглаз. — Я подумаю, — сухо бросил Рул. — Значит, кандидатуру волшебника вы мне предлагаете на следующем собрании. Свой выбор подтвердите аргументами. — У твоего Калеба, видать, весомый аргумент! — захохотал Черноглаз. — Я тебе что говорила по поводу таких шуток! — осадила его Эльра. — Быстро отчитался о проблемах с материальной базой! — Все с ней хорошо, только забор чутка обрушился, нужно починить, да злобный домовой в старом погребе завёлся. — Полтергейст? — Ага, он родненький. Но с этим я тоже разберусь. Провизию на кухню гоблины завезут сегодня около полудни, лавку эликсиров откроем через два дня. А! И крышу нужно перекрывать: я сёдня слазал, скоро водица с потолка ручьями потечет, выделишь финансы? Я бы гоблинам сразу заказал черепицу на следующу поставку. — Выделю. Рул, есть что добавить по твоей части? — В городе все еще завал: после заварухи с демонами неупокоенные духи озверели совсем. Лесники жалуются на болотников, травники — на лешего. В гильдии завёлся полтергейст, но об этом Черноглаз уже сказал. — Ясно. Поставь зачистку города как приоритетную задачу для работы, отправь кого-нибудь к лесникам… Харитона и Козу, например. С лешим разберись сам, а то, как в прошлый раз, окажется главным духом, и вымаливай потом прощение у леса. С полтергейстом разбирается Черноглаз. Кара, оформи заявку на ингредиенты. Я сегодня на совет мастеров полечу, так что передам ее лично в руки мастеру Грому. Письмо в Орден Семи Светил составлю сама. Все, все свободны. Кара и Черноглаз тут же поднялись со своих мест и направились к выходу из кабинета, обсуждая, какие эликсиры выставить на продажу. Эльра, не дожидаясь, когда за ними захлопнется дверь, принялась разбирать бумаги на своём столе: ей предстояло письменно ответить на жалобы и предложения, присланные клиентами и гильдийцами, написать отчёты для магистрата, отложить некоторые документы для юриста и послать к черту парочку горячих поклонников. — А на пробежку ты уже ходила? — кашлянув, проговорил Рул. — Сначала на письма отвечу, а потом сразу побегу… — не отрываясь от работы, ответила Эльра. Рул немного помолчал, вздохнул, пожевал губы, а затем его густой низкий голос вновь разрезал тишину: — Эль, ты выглядишь усталой. — Я терпеть не могу бумажную работу, только и всего. — А может дело в том, что ты не выспалась? Эльра подняла глаза и посмотрела на давнего товарища. Он, облокотившись на край стола, пристально смотрел на нее непрошибаемым взглядом больших карих глаз. Брови у него были редкие, их вообще почти не было, зато массивные надбровные дуги, обильно украшенные металлическими кольцами и «гирьками», придавали взгляду Рула чудовищную суровость. Высокий, широкий, мускулистый, с лицом, увешанным металлом, он внушал ужас своим врагам, но Эльра всегда находила в нем особенную прелесть. — Может быть, — игриво улыбнувшись, ответила она и начала поигрывать локоном у виска, накручивая его на изящный пальчик. Рул придвинул кресло ближе к мастеру гильдии. — Узнаю, кто он — убью! — серьезно проговорил он, глядя прямо в фиалковые глаза ведьмы. — Ты ревнуешь? — выдохнула она ему прямо в губы с лукавой улыбкой. — Я переживаю за тебя, — колдун отвернулся и задумчиво посмотрел в стену. — Почему? — Эльра перестала флиртовать и сложила руки на столе, как примерная ученица. — Потому что если бы тебе нечего было скрывать, ты рассказала бы мне, кто он. Но ты делаешь вид, что ничего не происходит, — Рул немного помолчал, глаза его скользили из стороны в сторону, словно он читал что-то видимое ему одному. Эльра молчала и внимательно на него смотрела. Наконец, он сказал: — Из такой связи ничего хорошего не выйдет, Эль. — А когда из связи ведьмы с мужчиной получалось что-то хорошее? — с грустной усмешкой ответила ведьма. — Тут ведь далеко ходить не нужно: я люблю тебя, мы лучшие друзья, мы работаем вместе больше двадцати лет, я доверяю тебе, как себе, но пара из нас вышла… — Отвратительная. Зря мы тогда поженились. Развелись, правда, тоже зря. — Разве? — еще более грустно ответила Эльра, один из уголков ее губ при этом дернулся вверх, изображая подобие язвительной улыбки. — Если бы мы тогда не развелись, — со вздохом протянул Рул, — ты сейчас к «дракону» на свидания бы не бегала. — С чего ты взял, что я встречаюсь с «драконом»? Может, меня совратил Верховный Магистр? — Этот старый пердун! — Рул расхохотался. А затем, резко остановившись, уже серьезно добавил. — Ты разобьёшь себе сердце. — Во-первых, мое сердце уже разбито, не будем вспоминать кем, — Эльра выразительно посмотрела на Рула. — А во вторых, чтобы моему сердцу что-то угрожало, то оно должно хоть что-нибудь испытывать. А оно молчит. — Эль, серьезно? Я же тебя знаю. У тебя уже душа болит, уж мне-то видно. Эльра ничего не ответила, отвернувшись и начав копаться в одном из ящиков своего стола. — Эль, представь, что будет, если Данте об этом узнает? Он же тебя в покое не оставит, обвинит в попытке подорвать стабильность его гильдии… — Давай сменим тему, — мягко прервала друга Эльра. — Я подготовила кое-какие документы, хочу, чтобы ты их подписал, раз уж ты все равно задержался, — с этими словами она извлекла из ящика объемный свиток и передала в руки Рулу. Он с неодобрительным вздохом взял документ и принялся внимательно изучать его, в то время как Эльра продолжила отвечать на письма. Спустя какое-то время Рул вновь нарушил молчание: — «Первый заместитель мастера». «Первый претендент на должность мастера гильдии». С чего вдруг мне такая честь? — Это стандартная процедура. Рул. Я тоже подписала такой документ, еще когда мастер Талалалай-старший стоял во главе гильдии. — Да, когда он начал готовить почву для своего ухода. Эльра устало посмотрела на бывшего супруга. — Рул, я не собираюсь уходить. Но хочу быть уверена, что у гильдии будет надежная опора, если мне все же придется оставить свой пост. — Все настолько плохо? — Рул, я бы сказала, что все хреново. А может быть, подобрала бы слово и похлеще. У мастера Талалая не было таких проблем, ведь он чародей, а я — ведьма… О дискриминации колдунов и ведьм не мне тебе рассказывать.  — Так и я колдун… — Но ты — мужчина. В совете мастеров гильдий кроме меня только одна женщина, но ей уже далеко за двести лет. Я — женщина, ведьма, самый молодой и самый неопытный мастер гильдии… И мне кажется, что я не справляюсь… — голос Эльры сошел на шепот и она замолчала, прикусив губу. — Эль, мастер Талалай не просто так тебя после себя оставил. — Рул, боюсь, что мастер ошибся. Но даже если его старческий маразм тут ни при чем, прошу, подпиши бумагу. Я хочу знать, что если мне придется пойти на крайние меры, наши тылы останутся под надежной защитой и с трезвым рассудком. Рул со вздохом взял протянутое ему перо жар-птицы, которым принято было заключать магические договоры. Перо переливалось от сине-алого к золотому, отбрасывая на стол яркие цветные блики. Колдун резким росчерком поставил подпись. — Спасибо, — тяжко вздохнула Эль, принимая свиток и перо. — Только пообещай мне, что прежде чем начнешь принимать свои «крайние меры», посоветуешься с мастером Талалаем, — хмуро бросил он, глядя, как Эльра запирает договор в ящике стола. — Я обещаю. А теперь иди, Рул. Травники ждут. Рул тяжело вздохнул, встал со стула, поцеловал ее в щеку и молча удалился.