Не оборачивайся

В жизни Учиха Саске было всего три проблемы: гиперзаботливый старший брат; Харуно Сакура, помешавшаяся на идее пленить своего идола готовкой (что вполне могло привести к госпитализации оного, если не смерти), и абсолютно не приспособленный к жизни в двадцать первом веке Узумаки Наруто. Пронаблюдав за человеческим миром сто с лишним лет, Узумаки так и не усвоил, не принял простой истины: каждый преследует лишь свою цель, отстаивает и лелеет только собственные интересы. - Все врут! Почему ты так легко следуешь за незнакомцами? Нравятся тёмные подворотни? Мне осточертело носиться по Токио, разыскивая тебя через gps! И это еще при большой удаче, потому что ты, добе, не в состоянии вовремя зарядить телефон! – бесился Учиха, когда после часа гонок за мигающей точкой на дисплее нашел таки потерю в дешевой забегаловке. У липкой барной стойки в окружении подвыпивших детин, чьи фото скорее всего уже не первый год красовались на доске «разыскивается». Коренастый тип с тонким изогнутым шрамом на скуле и недобрым прищуром приобнимал Узумаки за плечи и с противной ухмылочкой увещевал того оплатить чужой счёт. Ослепляющая ярость затопила сознание, и Саске, не думая, разнес зал в щепу, а паре вымогателей, кажется, что-то сломал. Наруто же, наблюдая за учиненным мордобоем, лениво потягивал чужое (оставленное, на беду хозяина, без присмотра) пиво и, уточнив у скрючившегося под стойкой бармена адрес, набрал 119*. По пути в полицейский участок с впивающимися в кожу запястий наручниками Учиха ощущал себя, если не абсолютно счастливым, то максимально близким к этому. Удовлетворение мягким теплом растекалось внутри, согревало, как ласковая кошка. До тех пор, пока ублюдок-Узумаки не исчез прямо из патрульной машины со словами: - Увидимся дома. Я передам Итачи, куда ему заехать за тобой, - стоит ли упоминать, что выпустили Саске только под залог, а аники еще месяц усиленно капал «глупому отто-то» на мозг утром, днём и вечером? Наруто нравился всем, как стодолларовая купюра. Общительный, никогда неунывающий, попросту не способный пройти мимо чужой беды парень легко находил подход к любому. Одичавшие уличные псы льнули к его рукам. Ожесточенные изгои под его крылом учились не рвать связи, а создавать новые. Сама атмосфера менялась, стоило ему войти в помещение. Саске моргнуть не успел, как на его Узумаки началась охота. - Фильтровать? Ты людей на зерна и плевелы делишь, что ли？ - “Флиртовать”！Я сказал “флиртовать”, кретин ты недоделанный! Не давай свой номер кому попало! Не знаю, как в прошлом веке, а сейчас тебя сожрут и не подавятся. - Теме, ты бы вместо зубрежки больше воздухом дышал! Совсем крышей тронулся? Это же девушки, а не акулы! Да и вообще, вряд ли они могут соперничать с тобой, – заканчивая перепалку лестью, жался к нему горячим боком Узумаки. Перехватывал поперек груди вырывающегося парня, чтобы притянуть к себе и зарыться носом в отросшие пряди на затылке. Успокоить нежностью и заботой. Самое поганое - Учиха велся на это. Каждый, чёртов, раз! Наруто забавляла современная мода. Кроссовки на мудреной шнуровке? Яркие, порой вырвиглазные цвета и нелепые принты? Узкие, как вторая кожа, джинсы? Несите всё, Узумаки выклянчил у Итачи кредитку! Видите ли, с последним у заклинателя Девятихвостого сложились легкие доверительные отношения. Мужчины могли всю ночь просидеть на веранде за парой пиал сакэ, обсуждая общую историю клана и Кьюби, предварительно загнав младшего Учиха под одеяло. Теперь большая часть пристального братского внимания (к огромному облегчению Саске) доставалась Наруто. Итачи учил парня манерам, поправлял криво повязанный галстук, пытался воевать с непослушными пшеничными вихрами, давал денег на карманные расходы (после того, как Узумаки решил "позаимствовать" немного у Центрального банка, легко проникнув в хранилище, и чуть не вызвав этим международный скандал) и уголками губ довольно улыбался, когда Узумаки, смущаясь, неловко звал его "нии-сан". Наруто принес в их дом давно ушедшую радость. Завтрак теперь проходил не в гнетущей тошнотворной тишине, а за оживленной беседой. Снова зазвучал счастливый громкий смех. Приятно стало возвращаться (захотелось возвращаться, а не сгинуть где-нибудь по пути). Даже старая иссохшая вишня во внутреннем дворе зацвела нежными белыми бутонами. Саске помнил, что также легко и просто было, когда Микото еще могла искренне улыбаться. - Я нашел работу, - за ужином беспечно сообщил Узумаки, продолжая уминать за обе щеки. - Тебе не хватает тех денег, что я даю? - бесстрастно уточнил Итачи, откладывая палочки на специальную керамичкескую подставку и сцепляя пальцы в замок под подбородком. Саске подростком подцепил эту привычку у старшего брата и сейчас кое-как сдержал себя, чтобы зеркально не повторить за ним. - Пора становиться самостоятельным, если собираюсь остаться здесь надолго. Владелец - старик-извращенец - торгует антиквариатом, ему нужен помощник на время, пока он съездит в Европу. - С чего бы тебе так хорошо разбираться в этом, добе？ - Я почти сто лет наблюдал за людьми, теме！ ~~~ - Ты слишком привязался к этим людям. Смотри, чтобы не вышло, как с Кушиной, - предупреждал Курама. За прошедшие месяцы его "отпрыск" основательно взялся за их общее пристанище. Тюремную решетку переделал в подобие гнутых арочных ворот. Протащенной контрабандой (из человеческого мира) шпаклевкой заделал течи и, скупив сотню виниловых пластинок, установил патефон. На тёмной водной глади яркими пятнами разметались цветные кресла-мешки, добавляя ранее не предполагаемого уюта. К обшарпанным стенам прикрепились маленькие ночники с нелепыми диснеевскими персонажами, окончательно разрушая антураж второсортного ужастика. Сам Девятихвостый теперь дремал на огромной мягкой лежанке из синтепона и оранжевых ниток. - Все будет хорошо, Курама. Не будь я Узумаки Наруто, даттебайо! ~~~ Они лежали на недавно купленной двуспальной кровати, соприкасаясь запястьями и глядя друг другу в глаза. Лунный свет пробрался сквозь щель между плотными синими шторами и осветил часть постели. Наруто из темноты любовался Учихой. Плавностью черт, глубиной взгляда, силой расслабленного тела. - Ты...можешь стареть? - как выстрел в ночной тишине, прозвучал вопрос. Узумаки против воли вздрогнул. - Стареть? Конечно, могу, даттебайо！ - Тц. Тогда, как ты умудрился так хорошо сохраниться за целый век？ - А~а, это... Твой давний предок постарался. Создал искаженное пространство. Там время, как смола. Застывшее. - Как оно выглядит? Место, где ты рос. - Ты уже видел, теме! Неужели настолько испугался, что память отшибло? - насмешливо щурясь, подколол Наруто, выпрастывая руку из-под одеяла и нежно касаясь чужой щеки. Саске прикрыл глаза от удовольствия, но тут же нахмурился. - Тебе и года не было, когда ты туда попал. Хочешь сказать, что выглядел так с рождения, уссуратонкачи？ - Тут Курама постарался. Создал еще одну иллюзию, схожую с человеческим миром. Там я и рос, пока не понял, что все вокруг - фальшивка. - Сколько тебе было？ - Девятнадцать. В этом же возрасте моя мама заключила контракт с Девятихвостым, - резко замолчав, Наруто пристально вгляделся в лицо Саске. Смотрел так, будто перед ним сейчас развернется во всю ширь дорога. Долгая, с ухабами, с ямами. Порой мучительная, но не одинокая. Уже не одинокая. - Мне кажется, теперь я знаю, почему моя мама сбежала с отцом. - И почему же? Просвети меня, добе, - не размыкая век, шепотом попросил Саске. Вместо ответа Наруто придвинулся к нему и мягко поцеловал. Медленно, осторожно, почти невинно, будто не было у них ни одной сводящей с ума страстной ночи. Словно они снова в самом начале пути. Их общего (совместного) пути. - Сними уже этот ночной колпак, - тепло улыбаясь попросил Саске, нависнувшего над ним Узумаки. - Ты выглядишь в нем еще нелепее, чем обычно. - Перестань завидовать. Я куплю тебе такой же, чтобы ты не плакал от собственной ущербности. - Боюсь, все зеркала в доме треснут от такой красоты. А аники хватит удар. - Тебе точно пойдет оранжевый, - звучно чмокнув Саске в кончик носа, подвел итог Наруто. Саске давно осознал, что Узумаки Наруто - его самая большая (главная) проблема. И, одновременно с тем, ее самое лучшее (самое верное) решение. Счастье, что он, не послушав предупреждения, обернулся в ту ночь...