momentarily

      В четверг, или же это была суббота, но нельзя утверждать, что это точно не среда, да день недели здесь, собственно, не важен, Ким Намджун влюбился, ну, может, влюбился-то он и раньше, но вот признался точно на этой неделе.        В целом, ничего такого примечательно в дне его признания не было: такой же, как и сотни других дней. Разве, что не каждый день в году является днём из запасов ранней весны. Ветер стоял уж слишком холодный для марта, что заставило Кима сильнее укутаться в тоненькое пальтишко. Он, если бы его спросили, не замерз ли, непременно бы ответил, что как можно замерзнуть в такой прекрасный и солнечный день? Видимо, дождь, что шёл уже вторые сутки, и лужи вперемешку с грязью он в расчёт не брал. Ну, знаете, влюблённые они часто такие беспечные. Даже, наверное, слишком.       Намджуну тоже показалось, что он совсем уж потерял голову, когда забыл зайти в магазин за угощением. И в самом деле! это же так неприлично ходить в гости с пустыми руками, а к нему в гости и подавно.       Парень быстро исправился, заскочив в кондитерскую и прикупив торт, сладкий такой, шоколадный. Дождь всё не унимался, стуча, словно обиженный на всех счастливых, в витрины, стёкла автомобилей, по намджунову лицу и голове.       Наверное, надо было взять зонтик, ведь вечером будет еще холоднее, погода даже не думает становиться лучше, а болеть совсем не хочется.        Может, он останется на ночь сегодня? А ведь было бы весьма неплохо. По очереди подышав на свои руки - чтобы согреться, Намджун, окрылённый этой своей романтикой, минуя крупные лужи и лавируя между теми редкими безумцами, что находятся на улице в такой-то ливень, всё так же шёл в сторону хосоковского дома.        Небо сейчас такого оттенка, который нравился Киму, интересно, а Хосоку нравится? Может, он сейчас смотрит в окно и любуется? Эта мысль Намджуну не понравилась, совсем не понравилась. Это же сюрприз! Никому не нравится, когда кто-то портит их сюрпризы, но с другой стороны, сюрприз-то ведь для Хосока и может ли он злиться тогда? Он и сам не знает.       На самом деле, небо было обыкновенной серости, унылое, и солнца не видно совсем. Смеркалось.       Как говорил сам Намджун, таким воодушевлённым он себя никогда не чувствовал, как в тот день ( опять же, не ясно, что это точно был за день), когда он постучал свободной рукой в дверь хосоковской квартиры.       Ответа не последовало. Вероятно, Хосок всё-таки смотрел в окно. Не заперто, впрочем, как и всегда. Намджун улыбнулся уголками губ и открыл дверь.       -Мне нравится, что ты ждешь меня всё там же, Хосок-а. Ким снял с себя промокшее пальто и ботинки. Прошёл в комнату и увидел его.       -Ты сегодня особенно красивый,- теперь он уже улыбался во всю.       -Я принес сладенького,- Джун опустил мокрую упаковку с тортом на журнальный столик. Стоит заметить, что этот торт был не единственным. Просто они каждый раз разные: кремовый, медовик, наполеон. Вот теперь еще и шоколадный.       -Глупо, наверное, с моей стороны. Мы ведь оба знаем, что самый сладенький здесь ты. Джун, видно от волнения, решил, что его шутка - верх остроумия и разошёлся громким хохотом, который эхом врезаясь в стены, возвращался к нему же.       -Ладно, извини. Я присяду?       В ответ снова тишина.       Намджун аккуратно сел на диван рядом с молчавшим в ответ на всё Хосоком и нежно взял его за руку.        -Ты так сильно замерз.- Ким снова улыбнулся смотря в пустые глаза.       -Ну ничего, я тебя согрею.       Он крепче сжал окоченевшие пальцы у себя в руках и принялся их рассматривать. Они, такие изящные, тонкие никак не хотели греться, за что и были погружены в намджуновский рот. Сладкие...       -Извини, что я так напираю, но ты мне правда очень нравишься.- И снова улыбка.       -Серьёзно! Никого лучше тебя... Никогда, - это он сказал чуть тише, прямо в холодное ухо.       После, уже вовсю покусывая то самое ухо, а второй рукой водя по чужой ноге от колена до бёдер.       -Ты ведь не думаешь, что мы торопим события? И снова тишина, лишь стайка сквозняков, появившихся из-за того, что Намджун будучи беспечным, забыл закрыть дверь, подавали признаки жизни.       -К тому же, я уверен, что ты меня провоцируешь, ты ведь сам этого хочешь. Просто признайся,-он снова растянулся в улыбке.       Уложив тело Хосока поудобнее, Намджун навис сверху.       -Говорил же, тебе нравится. Если бы не нравилось, начал бы сопротивляться.        Весьма неуместно говорить такое, но ведь Намджун влюблён.        А что касается неба, оно стало темнее того цвета, что ему нравился, поэтому тот задёрнул шторы да и дверь закрыл, ну, что бы Хосок не замёрз, хотя ему, наверное, всё равно.        -Знаешь, многим не нравятся молчаливые люди вроде тебя, уж прости, но говоришь ты немного. А вот я с ума схожу,- он снова вернулся к любимому телу и провел тыльной стороной ладони по щеке.

***

      Медленно проводя губами по шее, втягивая желанный запах, Джун, чувствовал себя слишком счастливым. Еще более счастливым, когда стягивал с бледного тела одежду, не встречая сопротивления.       Луна ушла за дома, ей жутко неловко и стыдно. -Дура,- подумал про неё Намджун и бродил ладонями по холодному, не шевелящемуся телу. Он мог делать, что хочет и сколько хочет, потому что Хосок ему нравился и был не против.       Джун все-таки остался на ночь, потому что оставлять такого важного и нужного Хосока одного - не правильно.       Даже не неправильно, а опасно, потому что Намджун был не единственным, кому приглянулся Хосок: стайки крыс выглядывали из щелей старых, обшарпанных стен. Они носились по холодному полу даже в его присутствии.

И были полностью согласны с тем, что Хосок - сладкий.