momentarily

       Намджун такой классный, когда спит. Хосоку нравится. Мягенький такой, и не кричит совсем. Сопит себе тихонько, не вредничает и всем доволен. Хотя, Намджун бы и когда не спит, не кричал, если бы Хосок не косячил. И не шумел ещё. Потому что тихо, значит - хорошо. Зато Хосок не косячит, когда спит. С Намджуном. Потому что, нельзя косячить, когда спишь. С Намджуном. Ну, можно, вообще-то. Например, летом.        То есть, Хосок же не специально всем своим всем тулится до младшего и плямкает во сне, просто кровать не королевских размеров, да и хозяин подушки мягче, чем она сама, а Намджун всё равно бесится, мол: - жарко и липко, отвянь. Зато зимой Хосок геройствует. Заползает в чужую кровать, и ноги-руки свои закидывает: себя и других греет. Правда, одеяло ворует и пихается иногда, но это мелочи. Пользы от него все равно больше, чем вреда.        Даже Чонгук на нижней кровати перегревается. Демисезонно. У него вообще на лице явное возмущение: чего это хён в их комнате спит, мёдом, что ли намазано? Еще немного, и бесконечное смущение сделает из макнэ курочку-гриль. От Хосока ещё пахнет приятно. Особенно когда он после душа семенит в чужую комнату, укладывается спать и мочит влажными волосами подушку. Намджун уткнётся куда-нибудь в макушку старшему и всем комфортно. А если комфортно, значит – хорошо. А ещё Хосок любит спать голым. Да и мама говорила, что это полезно. Но Намджун не одобрит, наверное. Просто, когда младший лезет ладонями под чужую футболку, Хосок видит десятый сон, где кто-то лезет ему под футболку.        А Чонгук планирует жить в коробке. Один. Без хёнов и того непонятного всего, что происходит выше его головы.