«Kerrang!»

      Прошло три недели с отъезда Фрэнка, и Джерард просто не находил себе места. Он знал, что его парень вернётся всего через несколько дней, и что ему следовало бы успокоиться и перестать наконец смотреть видео с концертов Фрэнка, но он не мог просто перестать это делать, ладно? Джерард слишком соскучился по мужчине. И даже голос, который звучал в наушниках парня, казался таким далёким и недосягаемым. Парень чувствовал себя обычным поклонником, который мог лишь смотреть видео и фото с концертов и слушать его альбомы, мечтая когда-нибудь увидеть самого Фрэнка, сказать, как много его музыка сделала для него. И, смотря на совместные фото на стенах и в телефоне, Уэй чувствовал себя очень дерьмово, потому что даже они не могли вызвать на его губах улыбку. Только не сейчас, когда он так сильно нуждался в своём Фрэнке.       Айеро был наркотиком, а Джерарда лихорадило, и он так сильно нуждался в новой, такой желанной дозе. Он не заметил, как уже набирал номер мужчины, закусывая от волнения губу.       Фрэнк был занят, и парень прекрасно это знал. Наверняка у Фрэнка была репетиция перед выступлением, но всё-таки Уэй надеялся, что ему уделят пару минут.       Когда гудки наконец закончились, и послышался голос Фрэнка, тело парня покрылось мурашками, и вместо приветствия он лишь громко выдохнул.       — Джерард, всё в порядке? — взволнованно спросил Фрэнк, который знал, что любимый никогда не потревожит его во время работы просто так.       — Привет, Фрэнки, — проговорил Джерард, голос которого выражал такую сильную грусть, что старший мужчина не на шутку перепугался.       — Джерард, что случилось? — ещё раз спросил Фрэнк, чувствуя нарастающее волнение.       — Я так соскучился, — сказал Уэй, слова которого были похожи на чёртов скулёж.       — Детка, — Фрэнк облегчённо выдохнул, понимая, что ничего серьёзного не произошло, что Джерард в полном порядке и даже в очередной раз не заболел, что уже было неким достижением. На памяти Фрэнка Джерард болел не один и даже не два раза. За последние два года, которые они провели вместе, парень серьёзно болел раз пять, поэтому мужчина сильно переживал, когда уезжал в другой штат и тем более страну, оставляя своего малыша, который совершенно не мог позаботиться о себе во время болезни. — Я тоже соскучился. И я приеду через три дня, милый, ну.       — Нет, Фрэнки, я соскучился. По тебе и твоим прикосновениям. Ты же знаешь, как я нуждаюсь в них. А вчера... — парень набрал в лёгкие побольше воздуха, пытаясь не возбуждаться, но, казалось, это было невозможно. — Вчера я купил «Kerrang!», на обложке которого был ты в этой чёртовой белой рубашке и развязывал галстук.       Фрэнк, находясь на другом конце страны, кашлянул и сильнее сжал телефон в руках.       — Тебе понравилось? — спросил он, стараясь быть спокойным и зная, куда ведёт его парень.       — Чёрт, да. Знаешь, я не припомню, чтобы вообще когда-либо видел тебя в строгом костюме. Тебе очень идёт, — Джерард улыбнулся и, дотянувшись до небольшого прозрачного столика, стоявшего перед диваном, на котором он сидел, взял последний выпуск журнала и взглянул на Фрэнка. — Мне бы хотелось присутствовать на той фотосессии, чтобы самому снять с тебя этот пиджак и, притянув за галстук, поцеловать, — Джерард коснулся кончиками пальцев своих губ, желая, чтобы его мужчина оказался сейчас рядом и поцеловал его так, как Джерард любил: прикусывая и оттягивая нижнюю губу, целуя недолго и даже кратко, но часто. Фрэнк знал о предпочтениях Джерарда всё.       — Детка, я скоро вернусь, потерпи немного, — Фрэнка окликнули, привлекая внимания, пытаясь тем самым сказать, что ему пора. Человек показал на часы на своих руках и указательным пальцем пару раз ударил по ним. — Меня зовут, Джерард. Давай я перезвоню?       — Я бы расстегнул твои брюки и ах, — Джерард понизил голос и простонал, представляя своего мужчину во всей красе с его тёмно-карими глазами и идеальными бровями, с немного вздёрнутым носом и тонкими губами, — почувствовал бы, как ты скучал по мне. Ты бы был таким твёрдым и таким желанным для меня.       Парень улыбнулся, не слыша никакого протеста от музыканта, который наверняка не был против такого развития событий.       — Джерард, мне правда пора, — поговорил как-то совсем неуверенно мужчина, взглянув на часы и зная, что парни уже давно настроили аппаратуру и ждут только его.       — Папочка бы позволил, — Джерард взял в рот большой палец и начал сосать его, громко причмокивая, чтобы Фрэнк мог слышать, — отсосать ему?       Музыкант был готов просто сесть, блять, на пол, когда услышал блядский голос Уэя, что с придыханием произнёс слова, уже, казалось, отпечатавшиеся в его голове.       Никогда прежде он не слышал от своего парня ничего более возбуждающего, чем это «папочка бы позволил отсосать ему?».       — Блять, да, — Фрэнк непроизвольно отошёл в сторону, чтобы разговаривать более свободно и постоянно не оглядываться, не думая о том, что он и так находился один в гримёрке. Практически один.       Ему казалось, что после слов Джерарда в небольшом помещении, в котором он находился, температура поднялась на несколько градусов. Не мог же он так быстро вспотеть лишь от слов?       — Что бы ты ещё сделал для меня? — Фрэнк, казалось, уже окончательно сдался и нисколько не переживал по поводу своего проигрыша. Стоило признать, несмотря на свой возраст и опыт, он не мог сдерживать себя рядом с Джерардом, даже когда тот был за сотни километров от него и просто, блять, откровенно стонал в трубку телефона, заставляя дыхание сбиваться, а руки блуждать по телу.       Джерард ухмыльнулся и немного сполз с дивана, раздвигая ноги и блаженно прикрывая глаза — он добился своего. Фрэнк был рядом и желал его. Ну, во втором парень не сомневался ни на секунду, а с первым, конечно, мог поспорить. Во всяком случае, он слышал голос Фрэнка, а всё остальное можно и представить, если очень захотеть.       — О, я бы взял тебя за руку и, толкнув на нашу кровать, опустился на колени, стаскивая с тебя брюки, которые, я уверен, так подчёркивают твою охуенную задницу.       От слов любимого Фрэнк улыбнулся. Уэй даже сейчас не изменял себе, ведь этот чертёнок так любил запускать руки в задние карманы штанов Айеро и сжимать его задницу, что последний не мог припомнить дня, когда бы парень так не сделал.       Продолжая слушать прокуренный голос своего парня, Айеро оглянулся и, заметив небольшое кожаное чёрное кресло, сел в него, раздвигая ноги.       — А дальше? — спросил он, думая о том, что было бы неплохо закрыть дверь на ключ, но он был уже довольно сильно возбуждён и хотел лишь если не видеть своего малыша и делать с ним все те вещи, что крутились в его голове, то хотя бы слышать его голос и представлять его мордашку с похабной улыбкой и такими, блять, невинными и чистыми глазами, наполненными преданностью.       — Ты был бы уже намного сильнее возбуждён, чем в самом начале, и ткань твоих боксёров обтягивала бы твой большой член.       — Ты же любишь его, да? — нахально спросил Айеро, поглаживая себя через жёсткую ткань чёрных вытертых джинс, по обыкновению разодранных на коленях.       — Боже, да, Фрэнки, я обожаю твой член, который так прекрасно растягивает меня, — Джерард сглотнул и прикрыл глаза, придумывая как бы довести мужчину до ещё большего исступления и дикого желания. — Я бы стащил с тебя боксёры и провёл языком по всей длине члена, слыша, как ты шумно выдыхаешь, ещё больше раздвигая ноги, чтобы мне было удобнее.       — Да, я бы сделал это, — подтвердил мужчина, действительно раздвигая ноги и удобнее устраиваясь в кресле.       — Сначала я бы засосал головку твоего члена, постепенно стараясь вобрать в рот его полностью, а одной из рук ласкал бы твои яйца, ах...       Повисла тишина, прерываемая тяжёлым дыханием и причмокиваем Джерарда, который, прикрыв глаза, представлял перед собой Фрэнка, что запустил руку в его волосы, с силой оттягивая их.       — Ты бы позволил мне... — начал Фрэнк, расстёгивая ширинку и запуская руку в нижнее бельё. Он не договорил, потому что, блять, наконец-то его член получил хоть какую-нибудь, но стимуляцию.       — Я бы расслабил горло и позволил бы тебе трахнуть мой рот, — закончил за музыканта Уэй и громко простонал, зная как Айеро любил его голос.       – Боже... Ты был бы послушным для меня, да?       — Я бы был очень послушным для тебя, и... Скажи, папочка, я достоин твоей ласки?       От голоса Уэя, которым он произносил эти блядские слова, мужчина готов был кончить, поэтому он лишь сильнее сжал возбуждённый член у основания, представляя открывшегося во всех смыслах перед ним парня, лежащего с поднятой вверх задницей и ярко-алым румянцем на своих пухлых щеках.       — Сполна, — Фрэнка уже совершено не беспокоило то, что он находился в гримёрке, дверь которой была не закрыта, и дрочил на образ своего парня и его голос. Это казалось ему таким неправильным и грязным, если учитывать то, что в любую минуту к нему мог заглянуть менеджер или какой-нибудь юркий журналист, незаметно проскользнувший мимо охранников клуба. — Чего бы ты хотел, малыш?       — Когда я увидел в киоске журнал и тебя с этим галстуком... Боже, — Джерард запнулся, пытаясь соображать, что было довольно тяжело, если учесть быстрый темп руки в его домашних штанах. — Я думал, как было бы хорошо, если бы ты привязал меня к кровати этим самым галстуком и делал бы все те вещи, о которых, признай, сейчас думаешь.       И он замолчал, не зная, что ещё сказать, потому что ему было одновременно и стыдно за подобное поведение, и так хорошо. Это были настолько смешанные чувства, что они буквально разрывали его на части. Так же, как и Фрэнка, который, блять, находился в ебучем шоке от подобного поведения своего тихого и скромного малыша, который обычно заливался краской, стоило лишь Фрэнку сказать что-то пошлое на его ушко. Последний был уверен, что в мире произойдёт нечто необычное и странное, ибо, какого хера, застенчивый и робкий Уэй вытворял такие вещи?       — Фрэнк, — проскулил Джерард, сгибая пальцы на ногах и двигая рукой по члену, продолжая доводить себя до оргазма.       — Я не хочу, чтобы ты кончал, — серьёзным голосом сказал, если даже не приказал Фрэнк.       Это было настолько неожиданно, что Джерард просто... Он просто забыл как дышать.       — Что, блять? —взвизгнул парень, который, казалось, просто выпал из реальности и прекратил трогать себя от подобного поворота событий. — Какого чёрта, Айеро?       — Ты не кончишь без меня, Джерард.       — Но... — начал Уэй, готовый разрыдаться от жестокости музыканта.       — И я тоже.       — Боже, Фрэнки, у тебя же концерт, а сейчас ты... И ещё три дня... — Джерард больше не мог здраво мыслить. В его голове всё перемешалось, поэтому он лишь продолжал поскуливать, мечтая, блять, кончить. Он знал, что если бы Айеро вышел на сцену в своих обтягивающих джинсах, то уже через несколько минут соцсети буквально бы взорвались под натиском его поклонниц, которые потом будут писать ему в твиттер и раз за разом пытаться узнать, кто же это счастливица, выбранная их любимым музыкантом. Счастливица, ага.       — Плевать, — просто ответил мужчина, давая понять, что это не обсуждается.       Он поднялся с кресла и, подойдя к раковине, вымыл руки, застегнул наконец джинсы и пригладил влажные волосы.       Джерард же терпеливо ждал, постепенно понимая насколько он, блять, попал. Три дня. Три грёбаных дня без прикосновений к себе. Джерард ебал, блять, всё это.       — Я люблю тебя, Джерард.       — Я сейчас не уверен в этом, — ответил парень и сбросил вызов.