Не прощая...сь

Soundtrack - Aviators – Aeterno (http://music.soundoftheaviators.com/album/aeterno) В доках пахло тухлой водой, тиной и машинным маслом, периодически между рядами контейнеров пробегали волны рыбной вони и мазута. Небо над Гамбургом было низким и сизым, город уже много дней ждал, когда оно, наконец, разразится дождем и смоет смрадную слякоть с улиц и домов. 5 утра не самое лучшее время для начала рабочего дня, особенно если предыдущий закончился в 2 часа ночи в комнате для допросов. Они не смогли вытащить из этой мелкой сошки ничего полезного, и Себастьян уже смирился с тем, что свежепойманную «шестерку» мафии придется отпустить. Но видимо старушка удача иногда вспоминает про него, и в 4-20 утра в полицию Гамбурга поступил звонок от неизвестного. Молодой мужской голос сообщил, что 4-50 местного времени в порт прибудет груз крайне необходимый господину Алонсо. – Алонсо совсем скатился и перешел на наркоту? – пряча нос от вони в шерстяной шарф, спросил напарник. – С чего ты взял, что это наркота? – Себ был немного раздражен, то ли от отсутствия сна, то ли от многомесячной погони за фантомными ниточками по этому делу. – Порт Гамбурга? 5 утра? Какой-то сомнительный док у черта на рогах? Себ, я зуб даю, это наркота. – Нико, если б я брал с тебя по зубу каждый раз, как ты мне его предлагаешь, ты бы уже давно ничего тверже желе не ел, – ухмыльнулся Себастьян, покосившись на долговязого напарника. Бодрым шагом, подгоняемые рассветными заморозками, они, наконец, приблизились, к погрузочному доку, указанному по телефону. Всё в радиусе 50 метров было оцеплено полицией, в центре зоны стоял грузовик, из которого медленно по одному выводили людей. Молодых парней максимум лет 20-25, все вели себя спокойно, будто и ожидали, что так будет, но были заметно напряжены. – Инспектор Вольфф, – подошел Себ к мужчине, стоявшему у самого выхода из грузовика. – О, детектив Феттель, нам не сказали, что Европол тоже будет здесь, – сказал он, пожимая руку Себастьяну, и тут же повернувшись к его напарнику, – Нико, рад видеть. Уже освоился на новом месте? – Да, спасибо. Надо как-нибудь зайти в управление, но все как-то времени не хватает. – Я слышал, вы вплотную занялись делом Алонсо? – нахмурил брови глава Полиции города. – Как успехи? – Мы считаем, что этот груз как-то связан с ним, – начал объяснять Себ, попутно пытаясь поправить светлые вихры и чувствуя себя неловко перед всегда безупречным Вольффом. – Даже если и связан, – прервал его инспектор. – Мы будем обязаны отпустить этот «груз» еще до обеда. С этими словами Вольфф кивнул на группу молодых людей, стоявшую уже возле контейнера. – Больше в грузовике ничего не было? – напрягся Нико. – Саперы и кинологи сейчас начнут доскональный обыск. А этих сопляков необходимо будет отпустить после выяснения личности. – А с ними кто-нибудь говорил? Откуда они здесь? – не унимался Себ. – Молчат, – вздохнул Торгер. – Ухмыляются и молчат. – Но можно же попытаться... Намечавшуюся пламенную речь Феттеля прервал звук телефонного звонка, доносившийся из открытого кузова грузовика. – Всем назад! Отойдите от грузовика! Немедленно! – быстро среагировал глава полиции. – Где саперы? Где, мать вашу, их носит? Звонок продолжался. К кузову медленно приблизились саперы и кинологи. Один из них, во взрывозащитном костюме, исчез внутри кузова и секунды потянулись. А телефон все звонил. Через пару минут, показавшихся наблюдателям вечностью, парень вышел и спрыгнул на землю, держа в руках мобильный телефон. Простой мобильник, заливающийся истерическим звоном. Парень медленно направился к инспектору и детективам. – Герр Феттель, кажется, это вас... – дрожащим голосом сказал парень. Слова удивления застряли у Себастьяна в горле, и он молча, ватной рукой взял старенькую «Нокию» из рук сапера. Так в тумане, он будто не своей рукой нажал кнопку ответа на вызов. – Алло... – в горле мгновенно стало сухо, а вокруг пусто. Окружавшие люди инстинктивно отошли на шаг назад. – Детектив, а вы недоверчивы, – ухмыльнулся собеседник на том конце. –Мужчина, молодой, – тут же заговорило в голове чутье полицейского. – Чем могу помочь? – прочистив горло, ответил Себ. – Вы ищете сеньора Алонсо? – полу-спрашивая, полу-издеваясь, продолжил собеседник. – Его ищет полиция в 17 станах мира. Но звоните вы почему-то мне. – Лет 20-25 максимум, акцент, я знаю этот акцент... – роились мысли в голове. – Быть может, вы не так уж сильно хотите его поймать? – откровенно издевался собеседник. – Может Вам помочь? С этими словами время для Себастьяна будто замерло в ожидании худшего, и через секунду он, наконец, поймал уголком глаза красную точку, скользнувшую у него в районе горла, замершую на щеке Вольффа и в итоге перескочившую на напарника. – Нико, – бросился Себ к Хюлькенбергу. Но слова его смешались с глухим стоном осевшего на землю парня. Торгер Вольфф, на секунду потерявший самообладание, уже раздавал указания полицейским – прочесать тут всё, и через слово кричал, чтоб быстрее вызвали подкрепление. Ведь еще чего не хватало, чтобы детектива Европола убили при нем, в его же городе. Да, черт возьми, это же был Нико, Николас, которого он помнил дерзким выпускником академии, хватавшимся за каждое дело, если оно обещало хоть немного опасности. Феттель же будто сросся с трубкой и просто ошарашенно скользил взглядом по близстоящим башням из контейнеров, пытаясь ухватить хоть тень той сволочи, что только что стреляла в его друга. – Ну, как? Я достаточно вас замотивировал? – Я найду тебя, – прошипел Феттель, – я найду тебя и убью, сволочь! Ты работаешь на него?! – Ошибаетесь, я помогаю вам! – отрезал голос. - Но вам искать надо не меня, а Райкконена. Собеседник на том конце провода отключился. А Феттель пытался остановить круговорот картинок в своей голове – вот Нико на носилках, его завозят в карету скорой помощи, из его рта торчит трубка аппарата, испачканная его же кровью, его собственной алой кровью. Вот Вольфф, кричащий на своих подчиненных, вот его рука, до побелевших костяшек сжимающая чертов телефон, вот полицейские, возвращающиеся и разочарованно качающие головами. Всё это вертелось в тошнотворной карусели. Сквозь вакуумный гул он услышал только обрывки слов. – Черный МакЛарен, номеров нет. Кажется, потом его стошнило. *** Бар за два квартала от управления полиции был погружен в гнетущий полумрак, посетителей почти не было. В воздухе стоял запах кислого пива с легкой примесью терпкого виски не лучшего качества. Пожилой бармен, он же хозяин бара «Рухиг», скучал за стойкой, развлекаясь протиранием ложек. А Себастьян развлекал себя накачиваем мерзким бурбоном. Он не мог понять, как не догадался о ловушке, как мог так подставить напарника и подставиться самому. Алкоголь уже не лез в горло, он всматривался в дно бокала, где плескалось пойло, словно уговаривая себя допить, в надежде что червь, грызущий его изнутри, уснет хоть на секунду. – Хреново выглядишь, – раздался голос над его плечом, и на стул напротив него опустился начальник полиции – Тото Вольф. – Хреновый день, – процедил Феттель сквозь зубы. – Послушай, я знаю это тяжело... – Ни хрена вы не знаете! – со стуком поставил он на обшарпанный стол бокал, – ни хрена! Он не погиб! Но я не знаю, как ему помочь, и вы не знаете, и никто не знает. – Зато мы знаем, как помочь тебе, – на соседний стул приземлился начальник самого Себастьяна – Кристиан Хорнер. Британская дотошность с немецкой точностью, застрявшие в теле вечно сорокалетнего мужчины. – Кристиан, – горько ухмыльнулся Себ и отсалютовал бокалом. – И зачем же ко мне пожаловали столь большие чины? – Райкконен, – сухо отрезал Вольфф. – О да, – улыбнулся вновь Себастьян. – Мне придется арестовать пол-Финляндии, не считая эмигрантов. Чтоб найти хоть кого-то с фамилией Райкконен, кто хоть что-то знает об испанском мафиози. Хорнер положил на стол белую папку и одарил Себа снисходительным взглядом, который обычно означал, что тот слишком горячится и не видит очевидных вещей. Не отрывая взгляд от Себастьяна, он достал из папки фотографию и положил перед ним. На фото были изображены двое мужчин в деловых костюмах среди явно офисных интерьеров из стекла и металла. – Это же...- наконец разглядев фото, удивлённо вздохнул Себ. – Это Нико Росберг, теперь он адвокат Алонсо, – начал Хорнер. – А это Кими Райкконен. Один из сотрудников компании Флавио Бриаторе. – Бриаторе? Это же сицилийская мафия, его и всех его шакалов повязали еще в 2009. – Да, но до этого он руководил компанией, в которой в свое время работали и Алонсо и Райкконен. Себастьян потянулся к папке под рукой Кристиана, чтобы посмотреть, что еще интересного есть на этого Кими Райкконена. Но Хорнер остановил его. – Себастьян, послушай, есть еще кое-что. – В тех же доках нашли судно, без сопроводительных документов на груз. Отправитель неизвестен, получатель сомнительная фирма из России. Груз вышел позавчера из Роттердама. Завтра к обеду мы получим разрешение на вскрытие и обыск. И скорее всего надо будет лететь в Голландию чтобы разобраться с этим, – закончил Вольфф. – В этом деле пострадал Нико, мы решили дать тебе выбор. – Или ты забираешь папку и разбираешься с Райкконеном, или берешь завтра спецназ и едешь в Роттердам, – подытожил Хорнер. – Но учти, Себастьян, я не могу санкционировать твою встречу с Райкконеном, это информация добыта нелегально. Так что я отдам тебе эту папку только в обмен на значок. Феттель ухмыльнулся. – Ну да, судьба не делает слишком щедрых подарков. За все надо платить, – он одним глотком прикончил, наконец, виски. – Нико пострадал не из-за этого груза, а из-за того, что мы уже полтора года копаем под Алонсо, так что... Парень рассеянным от алкоголя движением достал из внутреннего кармана пиджака значок и положил перед начальником. И уже потянулся вынуть пистолет из кобуры. – Мне достаточно значка, – остановил его Кристиан. И придвинул к нему папку, одновременно вставая. – Феттель, береги себя. Ты вышел на опасных людей с опасными секретами. Себ коротко кивнул и положил ладонь на папку. В душе молясь, чтобы это не оказалось очередным тупиком. – Дело о портовом грузе мы передадим детективу Пересу, – поднимаясь, сказал Тото. – Кажется, вы знакомы. Себ вновь коротко кивнул, всем видом давая понять, что мужчины теперь здесь лишние. *** Звук капающей воды может свести с ума, но Кими не знал, что его сводит с ума больше, звук воды, немеющие от веревок кисти, привязанные к подлокотникам металлического стула, монотонная ленивая речь Фернандо, сидящего напротив в своем омерзительно идеальном костюме от Гуччи, или вопли, ужасающие, леденящие кровь, нечеловеческие вопли Фелипе за стенкой. Когда сегодня с утра подручные Алонсо вынесли дверь его квартиры, а его самого скрутили лицом в паркет, он догадывался, что день закончится паршиво, но не предполагал, что настолько. Кровь из разбитой брови заливала глаз и, сворачиваясь, не давала ему толком открыться. Во рту шаталась добрая половина зубов, а дыхание было как у собаки, из-за переломанных в кашу ребер. Алонсо знал, как добиться своего. Ему нужна была компания – и он получил ее, точнее получит, когда Пастор закончит шинковать Массу в соседней комнате. Росберг, то ли запуганный, то ли купленный по сходной цене, оформит все к утру, как только получит шифры от сейфа и хоть один целый палец финансового директора. От Райкконена ему же нужны были координаты. Координаты места, куда он вывез семью Бриаторе. Чертов астуриец планировал внутренний захват давно, слишком давно, чтобы подумать, что, кто-то его может раскусить и опередить. Но именно это и сделал Кими. – Кими, ты не хочешь говорить по-хорошему, не хочешь по-плохому. Видимо мне придется дождаться, пока Пастор освободится, и подарить ему тебя. Ты, кстати, ему никогда не нравился. – Пшел к черту, – выплюнул Кими, кажется вместе с собственными зубами. – Ты все равно убьешь меня, так чего ты тянешь? – Я еще надеюсь, что ты заговоришь. – Не надейся. –Я не понимаю только, кого ты защищаешь? Флавио? Старика и скрягу, который никогда ни о ком не заботился кроме себя? –А ты, я смотрю, заботливый, – попытался ухмыльнуться Кими, но из соседней комнаты тут же раздался еще один полный боли крик. – Ты можешь остановить его мучения, я обещаю. Просто скажи мне, где Бриаторе, – Фернандо вертел в руках коллекционный кинжал из дамасской стали. Он привез его из Сирии, и как он рассказывал, кинжал принадлежал великому завоевателю и приносил удачу своему хозяину. – Ты все равно его убьешь, – прохрипел Кими. – Разницы нет. – Но я могу не убивать тебя, – подался вперед испанец и одним движением воткнул кинжал в подлокотник прямо сквозь ладонь Кими. И в этот момент финн осознал, что его собственный крик боли потонул в самом ужасающем потустороннем и полном ужаса крике Фелипе. И сразу стало тихо. Масса умер. – Наконец-то, – пронеслось в голове, и он потерял сознание. Очнулся Райкконен почти через сутки, в собственной квартире. С аккуратно поставленной на свое место дверью, правда так и не держащейся на петлях, так что конструкция напоминала крышку шкатулки, или гроба. В кресле возле дивана, на котором лежал Кими, кто-то сидел, ему даже не надо было видеть гостя, чтобы узнать его. Терпкий запах одеколона с нотой мяты выдавал его всегда. – Шпион хренов, - прохрипел Кими и попытался приподняться. – Да тебя даже слепые в темном подвале обнаружат. – Радуйся, что я тебя в этом подвале обнаружил, – засмеялся гость. – Фелипе нашел? – То, что от него осталось, – более ровным голосом сказал спаситель. – Жаль. Бриаторе в Стокгольме. В Швеции. – Я знаю, где Стокгольм. Зачем ты мне это говоришь? – Потому что ты вывезешь его оттуда и посадишь в самую охраняемую тюрьму в Европе. А еще найдешь пацана и заберешь у него флешку, на ней всё, чтобы посадить его туда до второго пришествия. И ты сделаешь это быстро. – А ты? – Он придет за мной, как только поймет, что это я сдал Флавио, он придёт за мной. – Тебе нужна охрана. – Мне сейчас нужна водка, и пистолет. Гость встал и подошел стеклянному шкафу возле камина, где стройными рядами стояли бутылки с разнообразной выпивкой, по большей части пустые наполовину. Выудив бутылку финской водки, он подошел к кожаному креслу в углу и, подняв подлокотник, достал пистолет. А затем принес всё это хозяину дома. – Будь осторожен, – бросил он, уходя. *** Себастьян не успел даже дождаться своего кофе в мелкой кафешке на севере Лондона, как по новостям начали крутить сообщение о колоссальном взрыве в порту Гамбурга. По официальной версии взорвался газ холодильных систем норвежского рефрижератора. Но Феттель уже нутром чуял, что пора звонить Пересу. – О, Себ, я только что на тебе десятку выиграл, – бодро ответил голос по ту сторону звонка. – Мы спорили, позвонишь ты в течение 5 минут или 15. – Чеко, мне не до шуток. И тебе кстати тоже. – Взорвался груз из Роттердама. Бомбу обнаружили при сканировании контейнеров. Но обезвредить не удалось. Благо никто не пострадал. – Что было в контейнерах? – Там были спорткары. – Что?! – удивился Себастьян. – Машины, тачки такие навороченные. Феррари, Мазератти, Хонды. – Я знаю, что такое спорткар! – рявкнул немец. – Что они делали там? – Себ, я и так слишком много тебе сказал. Нас предупредили, что ты сдал значок. Прости. – Ах ты говнюк! – прошипел Себ, но Перес успел положить трубку. День явно не задался, как и два предыдущих. Зацепок по тому, как разыскать скрытного финна в десятимиллионном городе не было. Его старая квартира до сих пор не сдана, но никто там не живет. Офисов у компании Бриаторе не осталось, да и нет упоминаний, что он вообще там работал официально. Ни машины, ни кредитки, ни жены, даже стоматологической карты у Райкконена и то не было. Но в папке нашёлся любопытный чек на аренду автомобиля на имя Валтери Боттаса, судя по кредитке с которой прошла оплата, господин Боттас живет недалеко от стадиона Тоттенхем. А значит с визитом к нему стоит поторопиться, с заходом солнца – это не самый приятный район. *** Глубокой осенью быстро смеркалось, а уж если учесть вечно свинцово-серое небо туманного Альбиона, то можно сказать ночь наступала сразу после пятичасового чая. Феттель шел по чужим улицам, неуютно кутаясь в плотное драповое пальто. Если уж погоду в Гамбурге называли капризной, то что говорить про местную «мадам». Когда он спускался в метро над Лондоном светило не особо щедрое ноябрьское солнце, сейчас же была почти кромешная темень, и без перерыва моросил противный дождь. Который и видно-то не было, но он маленькими капельками оседал на ворсинках пальто и равномерно холодил небритые щеки. Если верить выписке, то дом Валтери Боттаса находился как раз за старыми складами, мимо которых и шел Себастьян, на улице не было ни души, от чего даже у видавшего виды полицейского сосало под ложечкой. Он почти дошел до угла старого кирпичного склада, как ему под ноги из-за угла выскочило нечто. При рассмотрении нечто оказалось здоровенным рыжим котом, который, бросив на него надменный взгляд желтоватых глаз, скрылся по ту сторону улицы, сливаясь с тенью забора другого склада. – Себастьян! – неожиданно раздался из-за угла чуть хрипловатый голос. – Себастьян, мать твою! Парень поежился, и рука невольно потянулась к кобуре. – Себастьян! – голос раздавался уже совсем близко. Феттель глубоко вздохнул и приготовился к атаке, это вполне мог быть очередной «помощник» с очередной мертвой ниточкой. Сам удивившись цинизму сказанного, Себ напрягся, увидев приближающуюся тень. Из-за угла показалась фигура мужчины в толстовке, с глубоко надвинутым на лицо капюшоном. – Чем могу помочь? – сказал он как можно спокойнее, и как можно старательнее пряча свой немецкий акцент. – Что? – не понял мужчина. – Ну вам же нужен был Себастьян. – Он Себастьян, – безэмоционально сказал мужчина, указывая на того самого рыжего кота сидящего уже совсем рядом с Феттелем. – И он мой кот. – А, простите, меня просто тоже зовут Себастьян, – постарался не выдать своей растерянности немец. – И что это в наших краях забыл бюргер? – ухмыльнулся мужчина, чеканя слова. – А? – только после вопроса Себ понял, что по какой-то неведомой глупости забыл про свой акцент. – Я приехал к друзьям. Точнее я в Лондоне по делам, а вот сюда приехал к друзьям. Себ активно строил из себя простака, хотя в глубине души догадывался, что в данный момент и строить ничего не надо. – Ммм, ну смотри аккуратнее, тут не стоит ходить одному. Где он живет? – Норд ривер плэйс 19. – Мы с ним тоже, – сказал мужчина, поднимая кота на руки. При прикосновении к коту голос его волшебным образом смягчился и стал похож на мурчание, такое знакомое мурчание. – Пойдем, проведу короткой дорогой. С этими словами парень вновь исчез за углом. На секунду замешкавшись, Феттель последовал за ним. Зародившееся еще до встречи с незнакомцем беспокойство нарастало. До дома они дошли в тишине, до старого дома из красного рельефного кирпича, видимо одного возраста с фабрикой и складами по соседству. – Как друга-то твоего зовут? – также чеканно, отделяя слова, спросил парень. – Может, знаю его, так стрясу пиво за провожатого? – Боттас, Валтери Боттас. Парень едва заметно дернул плечами, будто этот Боттас был не самым приятным типом. Да и надо думать, водить дружбу с приспешниками мафиози. – Он мой сосед, но он еще на смене на фабрике. Освободится в 10. Пойдем, я тебя пивом, что ли, угощу, не таким конечно классным как у вас в Баварии, но тоже ничего. Себ поднимался за парнем по открытым лестничным пролетам и попутно отмечал пути возможного отхода, ведь Боттас может быть особенно недружелюбным, а значит, придется обеспечить отход себе и гражданскому. И коту. И как его интересно зовут? – А кстати, как тебя зовут? – спросил Себ, когда они, наконец, вошли в квартиру. За все это время парень так и не скинул капюшона толстовки. Опустив кота на пол, он, не разуваясь, прошел к холодильнику. – Мэт, – наконец ответил он, отпивая из свежеоткрытой банки пиво, и кидая такую же Себастьяну. Банка пролетела чуть правее Феттеля и попала прямо в кресло, стоявшее почти между прихожей и тесной гостиной. – Ничего страшного, я подниму, – сказал Себ, поворачиваясь за банкой. – Конечно ничего, – прошипел парень, бесшумно подходя к Феттелю со спины и вырубая его одним точным ударом в затылок. Затем он уже отточенными движениями связал ему руки и ноги веревкой, хранившейся в подлокотнике старого кресла, и достал пистолет. После, допив пиво, он выудил из кармана мобильник. – Алло, Дани, это Кими. Меня вычислили, ты мне нужен срочно. На складе через час, – быстро пробормотал он, уже не стараясь скрыть мурчащий северный акцент.