Не прощая...сь

Soundtrack - Synthphonia – Queen of Opposites *** В помещении было холодно, ужасно холодно, и пахло сырым бетоном или цементом. Где-то над головой слышалось воркование озябших голубей и вой осеннего ветра. Себастьян разлепил глаза и не увидел ровным счетом ничего кроме темноты и блекло-бронзовых ячеек фонарного света, попадающего в большое окно почти под потолком. Он на складе, мимо которого проходил, когда шел к дому Боттаса. При этих воспоминаниях место удара стыдливо заныло. – А ты как такой доверчивый и к Алонсо попал? – раздался из темноты голос с легким финским акцентом. Вот почему его речь была рванной и чеканной, он прятал свой округлый акцент. – А ты настолько недоверчивый, что пистолет в холодильнике хранишь? – огрызнулся Себ. – Не мог же ты рукой меня так вырубить. – Нет, мне пиво помогло, – усмехнулся собеседник. – Как он меня нашел? – Кто? – Не прикидывайся. Алонсо. – Он тебя не находил. – Да, а на кого ты работаешь? – Я думаю, если я скажу правду, это не поможет, – ухмыльнулся Себ. – Если ты скажешь правду, будет не больно. Следом за словами незнакомца раздался звук возводящегося курка, и Феттель понял, что возможно это тот случай, когда стоит рассказать всю правду. – Меня зовут Себастьян Феттель, я старший детектив отдела по борьбе с организованной преступностью Европола. Уже пятнадцать месяцев занимаюсь делом Фернандо Алонсо. Неделю назад во время операции в Гамбургском порту был захвачен грузовик, перевозивший людей, а в нем мобильник, на него позвонили. И неизвестный сказал мне найти Кими Райкконена, а после попытался убить моего напарника. – Тогда зачем ты искал Валтери Боттаса? – В досье на Райкконена, что было у нас, был чек аренды автомобиля, оплаченный Валтери Боттасом. Это была всего лишь версия. – И что ты хочешь от Кими? – раздался из темноты второй голос. А глаза Себастьяна наконец разглядели в темноте две фигуры, освещаемые едва долетавшим светом от окна. – Ответы, – чуть помедлив, ответил Себ. Одна из фигур поднялась с лежащей бочки, на которой они сидели, и вошла в круг света, в котором стоял стул Себастьяна. – Ну, спрашивай, – ухмыльнулся мужчина, и Феттель, подняв взгляд, столкнулся со льдом прозрачных глаз, которые откровенно смеялись над ним. – Зачем я должен был найти тебя? – вернув себе самообладание, наконец выдавил Себ. Кими чуть лениво, показывая всем своим видом почти полное безразличие к происходящему, потер шею белоснежной ладонью, на которой просто пылал багровый шрам, почесал подбородок, кажется, о чем-то задумался и, наконец, выдал. – Я не знаю. – Как не знаешь? Ты же знаком с Алонсо! – И? Я отлично с ним знаком, и поэтому не знаю, почему тебе надо было найти именно меня. – Вы работали вместе! На Бриаторе. Кими откровенно усмехнулся, и, присев на корточки прямо возле Себа, начал развязывать его руки. – Кими, зачем? – дернулся, было, второй. Но финн жестом остановил его. – Езжай домой, Себастьян Феттель, и забудь всё, что ты здесь увидел. Через меня ты Алонсо не достанешь, а скорее сам подставишься. С этими словами он поднял его на ноги одним рывком, и, отряхнув пыль с лацканов пальто Себастьяна, развернулся и пошел к выходу, так же жестом приглашая второго за собой. Еще пару минут спустя шорох их шагов стих, и Себастьян остался один в стылой темноте. *** – Кими, эй! – пытался безуспешно нагнать финна его спутник. – Кими постой! – Дани, мы торопимся, у нас много дел! – через плечо огрызнулся Райкконен. – Ты только что оставил в живых полицейского, который вышел на тебя! – Ты предлагаешь его убить? Это глупо, – наконец остановился Кими, когда они миновали забор злосчастного склада. – Тогда я повешу себе на хвост весь Европол. – А так они в курсе, что ты жив, здоров и в Лондоне, – возмущенно взмахнул руками тощий парень. – А они не были в курсе, что я умирал, – разозлился Кими. В образовавшейся паузе Райкконен тяжело вздохнул и подошел вплотную к парнишке. – Дани, – попытался привлечь его внимание финн, но парень упорно отводил взгляд и хмурил густые брови. – Дани, послушай меня! Все в порядке! Он ничего мне не сделает, потому что я его главная зацепка. И вообще посмотри на него, что он может сделать мне? Кими сделал акцент на последнем слове, и усмехнулся. Дани невольно повторил за ним. – Мне сейчас очень нужна твоя помощь. – Кими почти по-отечески положил ему руку на плечо. –Хэй! Дани! Ты слышишь? Тебя больше никто не тронет? А сейчас соберись и послушай меня. Долговязый паренек, собрав остатки самообладания, но все еще отводя предательски мокрые глаза от мужчины напротив, облизнул по-девичьи пухлые губы и, уняв дрожь в подбородке, кивнул. – Отлично, Дани, – продолжил Райкконен. – Мне надо, чтобы ты достал отовсюду, откуда можешь, любую информацию о Себастьяне Феттеле. Где родился, где учился, как давно в полиции, с кем спит, что ест на завтрак. В общем, любую информацию. Дани все еще не поднимал взгляда, но кивнул. – Потом, подготовь мой паспорт, и приготовь наличные, тысяч 10 евро хватит, – продолжил финн. На этих словах Дани поднял на него изумленный взгляд. – И передай, что завтра мне нужна Минтту. А сейчас пошли, выпьем уже, день был тяжелый. *** Время было около трех часов ночи, когда Себ все-таки доплелся до своего номера в гостинице. Сил на душ не было, но онемевшие пальцы рук и ног намекали, что придется их найти. Лондон в период закрытия метро, оказывается, просто огромен. Особенно, если до этого ты пару часов просидел связанным в помещении промерзшего склада. Ноги плохо слушались, поэтому, скорее всего, на ресепшене подумали, что он в стельку пьян, но этот вопрос волновал Феттеля меньше всего. Он до сих пор прокручивал в голове слова Райкконена. – Езжай домой, Себастьян Феттель… – Черт, черт, черт! – Себ со всей руки ударил кафельную стену ванной, и только что отогревшуюся руку «разорвало» болью. Он осел на дно душевой и больше всего на свете ему хотелось обнять коленки и плакать, как в детстве. Горячие струи воды с такой высоты просто хлестали его по плечам и макушке. Но слез в глазах не было, было тупое бессилие. Очередная пустая трата времени, которая едва не стоила Нико жизни. Очередной провал. Он уже начинал думать, что не зря в отделе его прозвали одержимым. Сколько он провел времени в душе, Феттель не знал, но явно много, если уж он успел уснуть и завалиться на бок, ударившись лбом о ту самую кафельную стену. Он прошел в комнату, не включая свет, и завалился на кровать, не снимая покрывала и халата. Темнота и отсутствие шума воды создали звенящий и успокаивающий вакуум в голове. Себастьян почти провалился в болезненный лихорадочный сон больше напоминающий галлюцинацию. – А ты как вообще в Европол попал? – уже знакомый финский акцент в тишине гостиничного номера звучал откровенно издевательски. Феттель мгновенно подскочил на кровати, и, перекатившись за нее, засунул руку под матрас в поисках пистолета, столь любезно оставленного ему Хорнером. Из темноты номера раздался сдавленный смешок. Ночной гость не был столь любезен, чтобы оставить оружие Себастьяну. И тот тяжело вздохнув и проклиная собственную слабину, которую тот себе позволил после разговора на складе, потянулся к ночнику на тумбочке. В кресле у окна, в противоположном конце комнаты сидел Райкконен и меланхолично крутил на пальце пистолет Себастьяна. – Я мог убить тебя трижды за день, и все из-за твоей наивности и рассеянности. Где ты витаешь? Ты ж отличный коп, «с врожденной интуицией и чувством справедливости». – Досье на меня нашел? – Я дошел только до полицейской академии, и мне стало скучно. Сплошные похвалы и ни одного провала. – Они будут позже, можешь листать сразу до «дела Алонсо». – Феттель поднялся на ноги, и покрепче затянул пояс халата. – Чем обязан? – Что было во взорванных контейнерах? – Где? – Не прикидывайся, в порту Гамбурга. По всем новостям крутят, что там взорвался реф, ты сказал, что тебе сказали найти меня во время операции в порту. Что вы там нашли? – Людей. В грузовике в доках были парни. Молодые. 25 лет максимум. Кими тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. Выкинув пистолет на мягкий ковролин, он устало потер лицо ладонями. Себ выжидающе смотрел на финна, тот явно что-то знал, и это что-то напрягало его. – В контейнерах были тачки. Ровно по количеству человек. Вход заминирован на открытие замков без чипа. Так? – Я… - немного опешил Феттель, казалось, финн знает о том, что там было, гораздо больше детектива, – я не знаю, серьезно. Я вылетел из Гамбурга раньше взрыва. – Так позвони своим, – неожиданно рявкнул Кими. – Я сдал значок, мне никто ничего не скажет. – Господи, как ты жив то еще до сих пор? – всплеснул руками финн. - Держи. Он кинул ему на кровать конверт с логотипом «Люфтганзы» и телефон. – Утром ты вылетаешь в Гамбург. Заберешь свой значок, и переберешь эти тачки по винтику. – Что мне там искать? – удивился Себ. – Это ты мне расскажешь потом. Если не справишься, в телефоне забит телефон механика, он поможет, просто скажи ему, что Бриаторе простит его долг. – Ты предлагаешь мне забрать значок и прикрываться именем мафии? – Иногда чтобы убить акулу, надо позвать еще большую акулу, – ухмыльнулся Кими. – А ты? – А что я? – Ты что будешь делать? Финн откровенно засмеялся. – Пойду искать то, на что этих акул ловить, – с этими словами Кими встал и направился к выходу, попутно пнув пистолет ближе к Себу. – Зачем ты мне помогаешь? Почему сейчас? – Потому что смогу спать спокойно, только если Нандо сдохнет. *** Значок Себу не отдали. Бюрократические проволочки. Хорнер по документам отправил его в отпуск по причине подавленного состояния на фоне чувства вины. И теперь надо было ждать заключение психологов об отсутствии этого самого состояния. Встреча с доктором Реске была назначена на следующую среду. Значит, у Себа было 5 дней ожидания и полное отсутствие идей как попасть к машинам без значка. Почти впав в подавленное состояние по причине пустой траты времени, он достал мобильник. – Хэй, Чеко! Привет, это Себ. – Привет, Себ. Ты вернул значок или опять будешь толкать меня на должностное преступление? – бодро ответил детектив на другом конце. – Чеко, мне нужно попасть к машинам из порта – К каким машинам? – придуривался Перес. – Серхио, мать твою, к тем 16 тачкам, что обгорели во время взрыва в порту на той неделе. Где за сутки до этого подстрелили моего напарника. –16? Себ, во-первых, откуда ты знаешь, сколько их, во-вторых их 17. – 17, стой. Парней в грузовике было 16. – Себ, я не могу говорить, Вольфф вызывает меня. Черт с тобой, приходи сегодня в 11 к полицейскому ангару, на Кениг штрассе. Только без фокусов. Всё, пока. – Хэй, Чеко! – Ну, что еще? – обреченно вздохнул Серхио. – Я твой должник, – почти смеялся от радости Феттель. Механик, номер которого дал ему Райкконен, оказался на голос и на вид полным сопляком, и перестал прикидываться то ли придурком, то ли арабским эмигрантом, только после фразы про долг. В глазах мальчишки застыл вопрос, откуда у офицера полиции связи с итальянской мафией, но, надо отдать ему должное, оставил он его при себе. И вел себя крайне спокойно всю дорогу от места встречи до ангара в пригороде. Он начал нервничать, только увидев надписи «Управление Полиции Гамбурга». Но стоило отъехать тяжелой металлической двери ангара, как механик просто побелел. – Нет, нет, – попятился он назад, – Пожалуйста, герр Феттель, он убьет меня. Парень запищал как мышонок и попытался убежать, если бы Чеко и Себ не схватили его с двух сторон за плечи. – Кто тебя убьет? Кто, Паскаль? – наконец смог вставить пару слов в его истерику Себастьян. Смуглый от природы и щуплый парень, сжался и уменьшился просто за мгновенье, побледнев почти до прозрачного состояния. – Фернандо, – наконец пропищал Паскаль. Серхио обомлел и почти выпустил его из рук, из-за чего Себу пришлось перехватить дергающегося парня двумя руками. – Паскаль, он не узнает, что это ты! – Нет, нет. Он убьет меня, – откровенно рыдал механик. – Убьет, он всех их убил. Отпустите, пожалуйста. – Паскаль! Паскаль, послушай меня! – пытался встряхнуть его Феттель. – Он не найдет тебя. – Нет, нет, отпусти, – пищал парень, захлебываясь рыданиями. – Скажи мне, что не так с этими авто? – попытался перекричать его Себ. – Себ, - подал голос Перес. – Надо затащить его в ангар, если сюда сбежится охрана, нам не объяснить, что мы здесь делаем без разрешения Вольффа. – Мать твою, выбора нет. С этими словами Себ вытащил пистолет, и на глазах удивленного Серхио просто вырубил парня, точно таким же ударом как его самого вырубил Райкконен два дня назад. Они без труда втащили тело внутрь ангара и прислонили к бочке для отработанного масла. Паскаль пришел в себя через полчаса времени и полтора литра воды, вылитой ему на голову. Дернувшись как после страшного сна, разбрызгивая крупные капли воды с волос вокруг себя, он почти тут же осознал, что кошмар еще продолжается. – Если не собираетесь отпускать, просто убейте меня. Вы сделаете это быстро, – пробурчал он, подтягивая колени к груди. – Паскаль, на тебе висит долг перед Бриаторе. – Какая разница, Флавио в тюрьме, Фелипе мертв, Кими мертв, никто, никто не остановит это чудовище, – почти шептал он в колени. – Я остановлю, – опустившись рядом с ним, сказал Себ, – только помоги мне. Паскаль успокоился через час и, видимо, просто смирившись с судьбой, которую он нарисовал себе в голове, подошел к крайней из машин. Подняв ее на высоту человеческого роста, он включил лампу и нырнул под днище, жестом приглашая за собой детективов. – Эти тачки переделаны полностью, невооруженным взглядом и очень часто даже рентгеном ничего не найти, – голос механика еще дрожал от недавних рыданий. – Видите это? Парень указывал на почерневший от копоти взрыва патрубок выхлопной системы, отходящий от нагнетателя. – Это выхлопная система, – ответил Чеко. Паскаль слегка усмехнулся и, схватившись рукой, потянул ее на себя, просто оторвав от мест крепления. – Вот это выхлопная система, – сказал он, указывая на 4 трубки гораздо тоньше, что были скрыты в углублении за патрубком. – 4 газоотводящих трубки и шланг конденсатоотводчика под обшивкой салона. По документам тюнинг гидравлической системы. – А тогда зачем это? – спросил Себастьян, беря в руки трубу, оторванную парнишкой. – Обыкновенная пластиковая труба. – Обыкновенная? – ухмыльнулся и развернулся к столу с инструментами механика, и не найдя того, что искал, ушел в глубь ангара. Вернулся он быстро, держа в руках топор с пожарного щитка. – Дай сюда, – забрал он трубу у Себа, а затем, размахнувшись, ударил по ней топором, разрубив почти пополам. – Эй, поаккуратней, это вообще-то… – начал возмущаться Перес. На бетонный пол ангара посыпалась белесо-голубая субстанция, по плотности напоминающая сахарную пудру. – Матерь божья, что это? – Я не знаю, но насыпная плотность в трубе такая, что неотличима от плотного пластика на любом сканере, – пожал плечами Паскаль. – Прости парень, но я должен арестовать тебя. За содействие обороту наркотиков в особо крупном, – потянулся Серхио за наручниками. – Эй, эй! Постой! Он здесь со мной, – начал было останавливать Себ, отводя его руки от Паскаля. – А я и тебя арестую, – возмутился детектив, – откуда ты, черт возьми, знаешь его? – Черт, Чеко подожди! – Себ, отойди и не мешай мне выполнять свою работу! – уже кричал Перес. – Чеко! Воспользовавшись перепалкой между детективами, Паскаль изловчился вытащить пистолет из кобуры Себа. И дальше вновь всё замелькало картинками, только вот всё двигалось быстро слишком быстро, всё кроме Себа. А парень, нисколько не мешкая, направил пистолет себе в рот. Звук выстрела слишком громко отразился от стен ангара. Настолько, что поглотил собой вопль Себа. – Нет!