Pipes

Schokk & Oxymiron–То густо, то пусто Schokk–То густо,то пусто 2 Вы знаете, что такое настоящий, первобытный животный ужас? Такой, от которого что-то липкое и неприятное, холодное и горькое волной проходится по телу. Такой, от которого все волоски вдруг встают дыбом, а в горле стоит горе комом непонятно от чего. А это просто приходит осознание. Кислое, как просроченный кефир. Осознание приходит не часто. Да чего так, у иных людей оно и вовсе никогда не приходит, но если вы уж почувствовали эту дрожь по всему телу, этот будто бы мандраж перед прыжком – знайте, это оно. Тихий вкрадчивый голос вот-вот прошепчет эти самые слова. Такие, после которых ты не сможешь спокойно спать. Разные бывают поводы для таких признаний самому себе. Иногда ты и думать об этом не думал, а пришло, накрыло холодной волной, завертело, закружило, подхватило и понесло. Гуляй купечество! – истина идет. «для меня любой признанный гений - даун» Хорошая строчка, правда? А искренняя – до жути. Так когда же приоритеты успели так быстро поменяться, а Мирон Янович? Он стоит посреди комнаты, неловко застыв в странной позе. Голова повернута влево, к зеркальному шкафу, а руки сжимают дорожную сумку. «мысли пачкают мозги» прямо сейчас, но они лезут, лезут, как рыцари в средние века, осаждая неприступную крепость, поливаемые кипящей смолой и раскаленным песком. Хочется перестать об этом думать, забыться сном, и просто положить эту чертову сумку, но процесс уже запущен. Мазохизм у него в крови. Он одеревенело смотрит вперед, видя себя, но не вглядываясь. Изображение расплывается, и сквозь зеркальную рябь просвечивается еще один образ. Наглый, упертый взгляд, насмешливо приподнятая бровь, какое-то полурванье аля «я купил это в секонде – это первое, что попалось, отъебитесь». Рядом маячит еще одна фигура с бритым черепом и спокойным, но опасным взглядом. Они переступают с ноги на ногу, улыбаются уголками рта и усмехаются, похлопывая друг друга по плечу. Вместе с тем, на их лицах – отчаянная решимость идти до конца. Это их путь и они пройдут его плеч-о-плеч. За ними проглядывают тысячи восторженных, искренних лиц. Они становятся все четче, четче, четче… И внезапно образуют собой еще одну фигуру. Слегка рыжеватые прямые волосы, темно-оранжевая куртка и белая футболка с портретом Ленина на фоне перевернутого креста. Человек смотрит прищурившись и слегка насмешливо. «Скоро» - говорит он одними губами. Из зеркала снова смотрит замершая в странной позе фигура в дорогой одежде.