Какой первый курс?! Мне тридцать семь лет!

      Похожи на... Куклы.       Почему это казалось самым страшным. Не люди, не кошмарное нечто из фильмов ужасов, просто разбросанные по дороге сломанные куклы, обычная незаконная свалка на въезде в город. Именно эта обыденность пробирала до костей.       Целая куча обгоревших скелетов среди пожарища, некогда бывшим прекрасным парком. Черные, блестящие на солнце скалящиеся черепа. И затянутые инеем глаза скрюченных тел с оружием в руках, не расставшихся с ним, даже зная, что еще пара мгновений — и они станут лишь переломанными трупами на мгновенно иссохшей земле, на которой больше никогда ничего не вырастет.       А потом будет негромкий звук шагов, шорох сминающейся под ногами, мгновенно желтеющей травы.       Теперь эти земли снова принадлежали ему, вернувшемуся из пустоты, чтобы завершить начатое.       Костяк, недавно бывший чьей-то ногой вминается в землю под окованной в железо ногой. Еще немного и костяк встанет, безумно клацая зубами, забудет о том, кем он был, и пойдет убивать тех, кого когда-то любил. Для него не будет разницы: мать, отец, сестра или невеста. Этого ли ты хотел, кем бы ты ни был? За что это произошло с тобой?       Приходится это видеть, и то, что это... Было давно и не здесь, не имеет совершенно никакого значения. Потому что это было.       Лерка знала, что некромант псих, наворотивший дел при жизни и после, вполне заслуженно пришибленный командой героев, но видеть и отстраненно знать - разные вещи. Хотелось верещать, бездумно и бесцельно, лишь бы не держать в себе ужас... И лучше на кого-то! Например, на того, кто решил показать ей одно... Это ведь всего лишь одно из многих! Воспоминание, а теперь стоит рядом, не касаясь ногами земли и чему-то мягко улыбаясь.       - Мэй.       Знакомый голос расколол воцарившуюся здесь жуткую пустоту, поэтому Лерка закрыла рот ещё на вдохе.       Тонкие ажурные ворота кладбища рухнули, осев на землю уже металлической пылью.       - Видеть и знать - разные вещи, - прозвенел совсем рядом голос, больше напоминающий музыку, уместную где угодно, но не здесь. Не сейчас.       Ведьма молча прошла в то, что осталось от ворот, вслед за Хейданом. Зачем он сюда пришел казалось очевидным, но остановиться Лерка не могла.       Однако, некромант не торопился кого-то поднимать - он просто стоял у тяжелой плиты с двумя небольшими, давно погасшими бронзовыми лампами. Огонь в них если когда и зажигали, то очень давно.       - Он что...       - Разрушил город затем, чтобы просто постоять у своей могилы, - подтвердил искра. На удивление серьезно. Учитывая, что прежде лыба и Таэра были неразлучны, это выглядело более чем странно.       - Здесь они тебя убили, - негромко сказал Хейдан. - А позже то же самое повторил я. Прощение нужно лишь тому, кто его просит, желая избавиться от ответственности за содеянное, поэтому скажу иначе: я исправлю свою ошибку, Мэй. И я... Всегда остаюсь с тобой, если только это тебе все еще нужно.       В лампах вспыхнул огонь, заставив тени от веток заметаться по плите. Колдун не шевельнул даже пальцем, но кто зажег бронзовые факелы, было очевидно.       - Взявшей человеческое имя - человеческие почести. Хотя, вечный огонь? - Хейдан усмехнулся. - Во вселенной нет ничего вечного кроме нас.       - Дальше он просто будет стоять здесь сутки, отдавая честь ушедшей достойной, как было заведено в этом мире. Ничего интересного, - сообщил Таэра.       Лерка молчала, придавленная букетом ощущений, вернее, их кладбищенским венком.       Отстраненно знать и лично видеть - разные вещи.       "Две тысячи лет и два дня," - сказал искра, и в его слова однозначно верилось.       - Верни меня из этого дурдома в мой родной, а? - тоскливо попросила ведьма, прикидывая, куда ей податься по возвращении: в запой или к психотерапевту.       Неважно, зачем дыхание Дракона показал это воспоминание: преследуя какие-то свои, непонятные человеку цели, или просто из вредности характера.       Даже если суметь забыть увиденное... Не отличающейся красотой, не особо умной, зато очень раздолбаистой и уж точно очень невезучей ей, определенно не было места на пути некроманта к его Мэй.