Поттер в постель

Гарри сидел на полу, подогнув под себя ноги, и сортировал очередную стопку найденных свитков. За столетия библиотека в доме на Гриммо превратилась в одно из самых больших и ценных собраний книг, но при этом и самое беспорядочное. Случайно наткнувшись на нужную ему информацию о механизмах отложенных проклятий на полке с книгами по разведению книзлов, Гарри понял, что если он хочет нормально пользоваться библиотекой, то в ней необходимо навести порядок. Каждый вечер, возвращаясь домой с работы, он тратил несколько часов перед сном, сортируя книги и манускрипты. К его удивлению, это оказалось невероятно интересным занятием. Кроме ценных фолиантов и рукописей, ему частенько попадались занятные вещицы, оставленные на полках предыдущими хозяевами библиотеки. Однажды, например, Гарри нашел яркую деревянную стрекозу, которая, если сжать ее в руке, оживала и пролетала несколько метров — видимо, когда-то с ней играл маленький ребенок. Сегодня он разбирал листы любовной переписки какой-то Каллисто Блэк и Хебеса Малфоя; парочка была та еще, и Гарри иногда не мог сдержать веселого хмыканья. Он так и не понял, поженились ли они — к гобелену Блэков идти проверять было откровенно лень, но читать это было забавно. Каллисто называла своего нареченного «бледной немочью» и «на ладан дышащей молью». Хебес в долгу не оставался, именуя её «черноокой гюрзой» и «ночной кобылой*». Аккуратно рассортировав всё по порядку, Гарри скрепил листы в уголке, собираясь отнести на полки с семейными архивами, и отложил, взяв в руки затесавшуюся в кучу писем тоненькую книжицу в кожаной обложке, в корешок которой был вставлен небольшой черный камешек. Открыл, пролистал — страницы были пусты. После дневника Риддла Гарри относился к таким вещам с некоторой опаской. Достав палочку, он произнес все знакомые ему выявляющие тёмную магию заклинания и не обнаружил ничего, кроме того, что книжица была наделена чарами. И он собирался узнать, какими. — Кричер, — позвал Гарри, — чаю принеси, пожалуйста. — Хозяин, — в лапках появившегося домовика покачивался поднос с чаем и имбирным шотландским хрустящим печеньем. — Скажи-ка, ты знаешь, что это? — Гарри протянул эльфу свою находку, дождавшись, когда поднос окажется на низком столике. — Кричер знает. Это книга-подсказка хозяйки Каллисто, у неё можно попросить совета. — Поподробнее, — не поднимаясь с пола, Гарри взял чашку и печенье. — Необходимо капнуть каплю вашей крови на корешок артефакта и мысленно задать интересующий вас вопрос. В книге появится совет, которым при желании можно воспользоваться. — Кровная магия, — задумчиво протянул Гарри и глянул на домовика, который непривычно застенчиво теребил край туники, как будто что-то хотел сказать и не решался. — Кричер, что случилось? Говори. — Спросили бы вы у книги хозяйки Каллисто, как вам найти вашу пару, — буркнул тот и исчез с хлопком. Гарри тяжело вздохнул, поднял книжицу и письма Каллисто. Переписку, как и собирался, отнес в секцию с архивами, а артефакт взял с собой и медленно пошел в сторону своей спальни, размышляя о предложении Кричера. Как выразился Кричер, «его пара» была большой проблемой. Все хотели встречаться, а в идеале — выйти замуж за героя и победителя, ходить на светские рауты и получать прочие преференции, но никто не хотел при этом иметь партнером мрачного человека, которому рано пришлось повзрослеть и с которым было сложно ужиться, да еще и трудоголика, тратящего на работу почти все свое свободное время. В Аврорат Гарри не пошел, посчитав, что с темными магами навоевался — хватит на несколько жизней. Зато после того, как он принес извинения гоблинам, те неожиданно предложили ему работу. Ликвидатор проклятий из Гарри получился ничуть не хуже, чем победитель Темных Лордов, так что работой он был более чем доволен, в отличие от личной жизни. Их отношения с Джинни продлились всего лишь год после победы, а потом она заявила, что ей тяжело, она хочет свободы, хочет играть в квиддич, а не носить звание невесты героя как медаль. Пришлось признать, что Гарри просто не оправдал всего того, что она навоображала о нём за все годы своей влюблённости. Он не стал её уговаривать дать им шанс, понимая, что не хочет делать Джинни несчастной. Тогда он еще думал, что сможет легко найти хорошую девушку, которая полюбит именно его и которую полюбит он. Но вот ему уже двадцать пять, а все по-прежнему. Сам Гарри никому не нужен — по утрам он просыпался один, и именно это почему-то расстраивало больше всего. Его друзья, несмотря на то что разбежались, с этой задачей справились: Рон быстро сделал ребенка какой-то смешливой девчонке с Хаффлпаффа и, кажется, был с ней счастлив. Гарри сложно было определить: в Норе он бывал всего несколько раз в год — на основные праздники. С Гермионой, которая плотно взялась за Кингсли, он виделся чуть чаще, иногда выбираясь куда-нибудь в кафе посидеть за чашечкой кофе. Уже лежа в постели и решив, что абсолютно ничего не потеряет, если попробует, Гарри рассек палец заклинанием и капнул требуемую каплю крови на корешок. Книжица вылетела из пальцев, зашуршав страницами, как будто их трепал ветер, и, плавно раскрывшись, опустилась к нему на колени. Написано было на удивление мало: «Ты хочешь просыпаться рядом, Смотреть шальным, влюбленным взглядом, И так же чтоб смотрели на тебя — Любя, оберегая и храня. Ты хочешь видеть отражение Своей любви в любом движении. Произнеси заклятья строки — Открой для магии истоки. И если дар ты примешь, то сплетись, Пуская корни в землю глубже вниз. Не так уж много времени у вас, Дается вам один волшебный шанс». Дальше шли заклинание и схема движений волшебной палочкой, которые, видимо, и должны были найти его пару. Гарри призвал пергамент, чернила и перо, аккуратно переписал и стих, и формулу, после чего отлевитировал писчие принадлежности обратно на стол. Откашлявшись и думая, что все оказалось довольно просто, он взмахнул палочкой и произнес: «Semper Simul Excitare**». На мгновение Гарри почувствовал, как его магия устремилась в пространство, словно ища что-то, после чего провалился в глубокий сон.