Поттер в постель

Гарри проснулся от боли в затекшем теле, каждую мышцу покалывало несметным количеством мелких злых иголочек. Спал он, почему-то сидя на ледяном полу и уткнувшись лицом во что-то жесткое. Застонав, он приподнял голову и с ужасом понял, что «подушкой» ему послужили чьи-то худые колени, обтянутые дорогой черной тканью. Поднимать взгляд выше, чтобы определить, кому именно они принадлежат, абсолютно не хотелось. — Поттер-р-р! — хрипло пророкотал голос Снейпа, а за вихры Гарри ухватили длинные пальцы, наклоняя его голову вбок. — Вам что, было мало вчерашнего утра? Зачем, бестолочь вы этакая, вы повторили заклинание? И уберите свою дурную голову от меня — вы мне штаны обслюнявили! — Я... я не повторял, — Гарри понимал, что надо встать, но мышцы не слушались, — видимо, оно неодноразовое. А вы заснули не в своей постели, вот меня к вам сюда и перенесло. Извините, я не хотел, просто на ваших коленях неудобно, — Гарри обвел глазами помещение и увидел, что спал профессор в лаборатории, сидя на высоком, не очень-то мягком стуле, подложив под голову огромный трактат по поганкам. — Нахал! Вы еще и хотите, чтобы я отчитывался, где засыпаю! И имеете наглость говорить, что вам неудобно, — ревел взбешенный Снейп, а Гарри боролся с желанием вжать голову в плечи: то, что профессор в сложившейся ситуации его не проклял, уже было здорово. — Простите, сэр, — Гарри с трудом поднялся, морщась, но стараясь не стонать. Снейп резко встал следом и, охнув, схватился за колено, после чего скривился и гордо выпрямился. Гарри стало стыдно: он смотрел не на жесткого несправедливого учителя, целью которого являлось снять баллы с Гриффиндора, не на отталкивающего мизантропа, а на обычного усталого человека с розовыми отметинами на щеках, оставленными листами книги, который просто заработался и уснул в неудобной позе. И если бы не Гарри с его идиотским поиском своей пары, то Снейпу, по крайней мере, не надо было бы держать лицо перед своим самым нелюбимым бывшим учеником. — Извините, — ещё раз пробормотал Гарри, с ужасом думая, во что он их втянул. Надо скорее выяснить, какое именно заклинание он использовал и как отменить его действие. — Поттер, просыпаться с вами рядом я больше не намерен, — Снейп устало растер лицо ладонями, — сегодня у меня нет уроков у пустоголовых студентов. Берите отгул у гоблинов, будем разбираться с последствиями вашего идиотизма. — Я взял отгул на три дня еще вчера, сэр. Но к заклинанию пока не приступал, изучал книгу, которая мне его посоветовала, — Гарри решил, что чем спокойнее он будет отвечать на по-прежнему обидные реплики Снейпа, тем лучше. — Тогда разворачивайтесь — нечего время тратить, идите в сторону выхода и не вздумайте дотронуться хоть до чего-нибудь в моей лаборатории — прокляну, — Снейп махнул рукой в сторону двери, обозначая направление. Гарри очень хотелось сказать, что не больно-то и нужно ему что-нибудь здесь трогать, но, проглотив все, что рвалось с языка, он покорно пошел, куда сказали. Оказавшись в той же гостиной, что и вчера, он направился было к камину, когда услышал полный раздражения голос Снейпа: — Поттер, идите к себе на Гриммо и ждите меня. Я приведу себя в порядок. Встретимся у вас через пятнадцать минут. И тешу себя мыслью, что вы догадаетесь открыть для меня камин. — Да, сэр, — за отпущенные ему пятнадцать минут Гарри тоже надеялся успеть переодеться и почистить зубы. *** Появившийся на Гриммо через условленное время Снейп был мрачен и не располагал к праздному общению, но Гарри предпринял попытку, стараясь проявить себя воспитанным человеком: — Сэр, мы с вами не ели, я попросил Кричера — он накрыл завтрак в столовой... — Поттер, мы с вами не ели только из-за вашего идиотизма, — перебил его Снейп, — у меня нет времени на бесцельное рассиживание. Попросите вашего домовика перенести завтрак в библиотеку: я, в отличие от вас, понимаю, что решение само себя не найдет. — Хорошо, — быть вежливым становилось все труднее, и Гарри в который раз поразился способности Снейпа заставить человека почувствовать себя полным ничтожеством всего одной фразой. День обещал быть долгим. В библиотеке Гарри подвел профессора к четырем обитым черным плюшем большим креслам, стоявшим возле громоздкого дубового стола; эта часть помещения выглядела так, будто здесь когда-то собирались для игры в карты или вообще проводились встречи какого-то тайного клуба. — Кричер, — позвал Гарри, когда Снейп занял одно из кресел. — Да, хозяин, — появившийся домовик радостно улыбался, — вы привели в дом свою пару! Кричер счастлив! — Не городи ерунды, профессор Снейп не может быть моей парой — это исключено! — Ситуация начинала злить Гарри, он сознательно гнал прочь все мысли о выборе, который сделало заклинание, убеждая себя, что это просто недоразумение. — И подай сюда завтрак. — Кричер все сделает, — домовик поклонился, — но вы должны признать свою пару и сплестись... — Кричер! Завтрак! — прикрикнул Гарри. Домовик поклонился и исчез, а на столе появились тарелки. Гарри потер переносицу — зрение он себе откорректировал, а привычка поправлять очки осталась. — Поттер, если вы успокоились и готовы к конструктивному общению, то я бы хотел увидеть переписку той волшебницы, которая создала артефакт, сам дневник и все, что вы уже успели выяснить по этому вопросу, — усталым голосом тихо сказал Снейп, — и постарайтесь принести все это побыстрее. — Иду, — буркнул Гарри, стараясь не сорваться на Снейпа, — завтрак на столе. — С моим зрением все в порядке, — профессор просто обязан был оставить последнее слово за собой. Когда Гарри вернулся со всем требуемым, добавив еще свои записи о дневнике, которые он сделал вчера, Снейп для начала забрал переписку. — Поттер, прошу вас, займите себя чем-нибудь полезным, пока я ознакомлюсь с тем, что вы уже знаете, и постарайтесь найти в себе силы, чтобы не мешать мне, — после чего Снейп уткнулся в пергаменты, потеряв к Гарри всякий интерес. Сидеть просто так и есть рядом с мрачным Снейпом Гарри было неудобно, поэтому он подтянул к себе лист, на который переписал стих и заклинание — все-таки ликвидировать проклятия было его профессией. Неожиданно задача оказалась увлекательной. Призвав к себе еще пергаментов с перьями и чернилами, Гарри с головой ушел в расшифровку, не замечая, что и как он ест. Заклинание оказалось длительного действия, для снятия которого необходимо было совершить некое условие, какое именно — он не понял, но надеялся узнать из стихотворения — недаром же книжица Каллисто его тоже показала. — Поттер, переписку я прочитал, книгу осмотрел, с вашими потугами на изыскания в артефакторике тоже ознакомился. Давайте сюда само заклинание и то, что вы там черкаете. Я смотрю, у вас неожиданно хватило ума переписать формулы, прежде чем они исчезли из книжки, — Снейп грубо прервал размышления Гарри. — Я переписал, потому что если бы все сработало как надо, и меня перенесло к моей настоящей паре, то все равно мне был бы интересен механизм — как это работает. — Какой вы все-таки наивный — как барышня викторианской эпохи, — скривившись, съязвил Снейп. — Смотрите, — Гарри протянул ему листы. После пятнадцати минут в гробовой тишине, во время которых Снейп читал, а Гарри старался не смотреть на него, чтобы не вызвать его гнев, профессор, поджав губы, высказал свое мнение: — Если опустить ваши совершенно убогие формулировки, то общий вывод, сделанный вами, верен: заклятие пролонгированного действия, снимается исполнением некоего условия. Как вы смотрите на то, что в эту историю будет посвящен Люциус Малфой? — Зачем? — удивился Гарри. Малфой был последним человеком, с которым он хотел бы поделиться случившимся. — Мистер Малфой прекрасно осведомлен о большом количестве любовных обрядов, проклятий и заклинаний — это во-первых. А во-вторых, партнером Каллисто был Хебес Малфой, и раз её книга вам это посоветовала, значит, есть маленькая вероятность, что в семье Люциуса могут знать об этом заклинании. К тому же, хочу вам напомнить, Нарцисса — урожденная Блэк, — спокойно, как умственно отсталому, объяснил Снейп. — Я понял. Малфой так Малфой, в общем-то, ничего не теряем, — подытожил Гарри.