Поттер в постель

Оставшиеся восемь дней неожиданно побежали, как пришпоренные тестралы. Гарри попытался уловить и запомнить все ощущения, насладиться каждой минутой пробуждения рядом с любимым человеком, но, как бы тихо он себя ни вел, Снейп мгновенно определял, что он проснулся и выставлял из постели. Гарри до зубовного скрежета хотелось проигнорировать мнение Снейпа и забрать себе то, чего он так теперь желал. Каждое утро было наполнено вежливым холодом, а вечерами после работы Гарри постоянно мастурбировал, вспоминая, как прижимался к Снейпу с утра, как от него потрясающе и волнующе пахло, и воображал, чем бы могло закончиться совместное пребывание в постели, будь Снейп хоть немного мягче и не обладай он повышенным сволочизмом. На шестидесятый день Гарри проснулся и понял, что все закончилось, и сегодня единственный шанс как-то уговорить, убедить, упросить Снейпа. Тот еще не проснулся, по крайней мере, не начал выпихивать Гарри из-под одеяла. Длинная бледная шея в широких рубцах была в миллиметре от губ Гарри. Глубоко вздохнув, он прижался к шрамам поцелуем. Видимо, это было не лучшим решением. — Поттер, что вы там ко мне притираетесь? Ничего хорошего своими действиями вы не добьетесь, — тут же сообщил проснувшийся Снейп, которому было явно наплевать на Гарри, за чей счет он за эти два месяца потешил свое самолюбие на годы вперед. — Ничего, сэр, вы мне уже это не раз объясняли, но, как вы сами говорите, я тупой, до меня долго доходит, — Гарри уже не мог дотянуться до шеи — Снейп начал отодвигаться, выскальзывая из объятий. — И вы меня снова в этом убеждаете. Самое приятное, что сегодня — последнее утро. Больше мы с вами не увидимся, скорее всего, до следующего приема в Министерстве, где вы точно не будете ни прижиматься ко мне, ни целовать. Предлагаю порадоваться завершению этого бедлама и разойтись как в море корабли, — бескровные губы Снейпа кривились в саркастичной улыбке, и Гарри вдруг отчетливо понял: что бы он ни сделал, какие бы чувства ни испытывал, Снейпу это всегда будет безразлично. Гарри просто не вписывался в его мир — ни как любовник, ни как друг, ни как ученик — так, навязчивое воспоминание, которое Снейп с радостью забудет. — Знаете... хочу, чтобы вы знали, и если вдруг такого вам еще не говорили, тогда я буду первым... Я... как же сложно-то! Я вас люблю, — выпалил Гарри, абсолютно неуверенный, что поступает правильно. Снейп издеваться не начал, он вообще ничего не сказал, только нахмурился и тяжелым взглядом смотрел на смутившегося из-за своих безрассудства и глупости Гарри, поднявшегося с постели. Так и не дождавшись никакой реакции, тот ссутулился и побрел к выходу. — До свидания, Поттер. Дела звучат громче слов.* Гарри дернул плечом и вышел за дверь. Что имел в виду Снейп, он не понял, ведь и так сделал все, что мог, на колени только не бухнулся, но это-то Снейпу вряд ли было необходимо. *** Дома он связался с Пробажахом и опять взял отгул — за пять лет работы их накопилось так много, что Гарри мог бы поехать со Снейпом в отпуск, и еще бы столько же осталось. Он медленно зашел в библиотеку, сел у какой-то еще не разобранной полки и позвал: — Эй, Кричер! Домовик появился, понуро глядя на него исподлобья и бормоча что-то про так и не закрепленные узы. Гарри отмахнулся от него и потребовал: — Тащи виски и что-нибудь поесть. Праздновать буду. — Что будет праздновать хозяин? — Кричер смотрел на него, как на сумасшедшего. — То, что твой хозяин идиот. Влюбленный идиот, — Гарри открыл первую попавшуюся книгу (это оказался какой-то заумный альманах по чарам) и попытался читать. Не то чтобы у него хоть что-то получилось, но лучше пусть голову наводнят формулы, чем мысли. Горестно вздохнув, домовик исчез и появился через минуту уже с требуемым. Забрав бутылку и какой-то пирог, Гарри велел Кричеру убираться. Вообще-то, он никогда не заливал горе алкоголем, но и влюбился настолько безответно он впервые, а остаться наедине со своими мыслями был не готов. К вечеру — после полутора бутылок и еще одного пирога — Гарри был пьян в дым и, кажется, раcсказывал книжным полкам всю историю последних двух месяцев уже не по первому разу. Кричер, появившийся в очередной раз, чтобы убрать крошки и разлитое вокруг виски, угрюмо на него посмотрел, пробормотал что-то о том, что обязательно себя потом накажет — для блага хозяина не жалко, и куда-то исчез. Вернулся он с каким-то маленьким пузырьком, сунул его Гарри, и тот, не ожидая подвоха, выпил. Живот скрутило узлом, он мгновенно протрезвел. Появилось жуткое желание вырвать, и вообще показалось, что все его внутренности захотели вывернуться наружу. Скорчившись над подставленным Кричером тазом, Гарри слушал бубнеж мелкого вредителя: — Мой хозяин — храбрый человек, он не должен прятаться за бутылкой и топить в ней горе. Если вы хотите своего колдуна — пойдите и возьмите. Вы сильный, смелый и связаны с ним; пусть вы упустили время для закрепления уз, но он не перестал быть для вас идеально подходящим партнером. — Кричер, — в перерывах между очистительной рвотой успел прохрипеть Гарри, — я ему и даром не нужен, забудь об этом. — Он вам об этом сказал? — Ну, прямо такими словами — нет, но я уверен. Мерлин, что за гадость ты мне дал? Это не обычное протрезвляющее, — Гарри опять склонился над тазом. — Мой хозяин — дурак. Вы ведь даже пробовать не хотите. А дал я вам то, что дают в таких случаях эльфам, на нас оно действует мягче, но вы заслужили свои мучения, — иногда Кричер был невыносим. Когда Гарри немного отпустило, за окном было уже темно, а огромные часы на стене библиотеки показывали, что наступила ночь. — Значит так, сэр. Вы сейчас идете в душ и приводите себя в порядок, а я вас потом перенесу в покои мистера Снейпа — я до сих пор могу попасть в Хогвартс. Я сходил аккуратно и проверил — он готовится ко сну, — глаза домовика горели нездоровым блеском. — Угу, а он меня убьет, — проворчал Гарри, но начал двигаться в сторону ванной. — За шестьдесят дней не убил, — хмыкнул Кричер, — и сейчас не убьет. Я перенесу вас, когда мистер Снейп заснет, вы просто тихо к нему ляжете. — А смысл? Он же говорил, что отдыхать поедет, наверняка он сейчас с любовником или любовницей, я там точно лишний, — почему-то после опьянения и негуманного эльфийского протрезвления жалость к себе сильно истощилась. — Не знаю, что мистер Северус сказал вам, но он один, отходит ко сну в своих покоях, — домовик внимательно проследил, чтобы при выходе из душа у Гарри были чистое полотенце и отглаженная пижама. — Ну, может, и сработает, — Гарри начал смывать липкий пот после своей пьяной эскапады. Через час он был готов. Выбрит, зубы почищены, вымыт, причесан и готов к подвигам — он на это надеялся. Кричер придирчиво оглядел его и, взяв за руку, перенес в гостиную Снейпа, после чего исчез без хлопка. Наверное, из Гарри не до конца выветрился алкоголь, а может, это была его личная дурь, раз он согласился на безумную авантюру старого домовика. Обмирая от своей наглости, Гарри тихо подошел к двери, ведущей в спальню. Он с трудом разбирал дорогу в отблесках почти потухшего камина, молясь всем богам, чтобы не запнуться и ничего не свалить. К его удивлению, в этом Гарри повезло — даже дверь не скрипнула, когда он ее открывал. Снейп спал, разметавшись по постели, и нервно водил руками по простыням. Ему явно снился какой-то не очень приятный сон. Ночнушка на профессоре опять была тонкая, и, аккуратно нырнув к нему под бок, Гарри почувствовал исходящее от Снейпа тепло. То страшное, что поселилось у него в груди, счастливо порыкивало, потому что Снейп — тут же, не осознавая, что делает — обвился вокруг Гарри, глубоко вздохнул, зарывшись носом в его волосы, и тихо выдохнул сквозь сон: — Чудовище мое.