Поттер в постель

Проснулся Гарри, по ощущениям, довольно быстро — брошенный за окно взгляд подтвердил, что еще ночь. Снейп лежал, сжавшись в комок: он подтянул колени к подбородку и вцепился в ступни побелевшими от напряжения пальцами. Черные волосы вспотели на висках и прилипли к лицу. Он тихо, почти неслышно постанывал, и Гарри понял, что разбудил его именно этот звук. — Мистер Снейп, — мягко позвал Гарри, — проснитесь. Это всего лишь кошмар, — не желая напугать, он аккуратно погладил Снейпа по напряженному боку. Тот не проснулся, зато резко вытянулся и заметался по кровати. Гарри в первый раз столкнулся с кошмаром другого человека, теперь он и понимал, и еще больше не понимал своих бывших девушек. Мечущийся и стонущий, хватающий себя за покрытое шрамами горло Снейп действительно пугал, но у Гарри сердце кровью обливалось от желания облегчить его состояние, помочь как-то, да хоть бы и забрать кошмар себе. Выдохнув, как перед прыжком в ледяную воду, Гарри навалился сверху, прижимая жилистое и, как оказалось, невероятно сильное тело к кровати. Очнувшийся Снейп смотрел на него безумными глазами, наверное, даже не узнавая, и загнанно дышал. Гарри отстранился, вскочил и пулей понесся к шкафчику с зельями, молясь, чтобы пузырек с так помогшим ему снадобьем нашелся. На полочке было пять одинаковых флаконов из черного стекла. Гарри схватил ближайший, отвинтил крышечку, капнул содержимого себе на запястье и лизнул. Облегченно выдохнул: он почувствовал знакомый горький вкус и обжигающую язык температуру. Подскочив ко все еще трясущемуся, но уже осознанно смотрящему на него Снейпу, Гарри протянул ему флакон. — Выпейте, сэр. Снейп проглотил зелье и поморщился, после чего откинулся на подушку и тихо спросил: — Поттер, почему вы опять здесь? Только не говорите, что еще раз произнесли заклинание, и нас опять ждут такие же незабываемые восемь недель. — Не скажу, — Гарри медленно двинулся в сторону кровати. Снейп на него даже не наорал — может быть, у него не было сил после кошмара, но Гарри оптимистично надеялся, что профессор готов с ним нормально поговорить. — Я просто понял, что действительно хочу просыпаться вместе с вами, и для этого мне не нужны ни заклинания, ни выбор, который за меня сделает магия, — он сел на пол рядом со свесившейся с кровати ладонью Снейпа и устало прижался к ней лбом. Конечно, предпочтительнее было бы залезть в постель, но туда его пока не приглашали. — А как вы вообще сюда попали? — Снейп руку не отдернул, и это очень мотивировало на дальнейшие откровения и Гарри, и его заурчавшее в груди чудовище. — Аппарировать в Хогвартс я не мог, адрес вашего камина я не знаю, да и наверняка он закрыт от незваных гостей, так что меня перенес Кричер, — Гарри, обмирая от своей смелости и того, что пока ему даже гадостей не наговорили, начал гладить предплечье руки, в кисть которой он продолжал утыкаться. — Хорошо, вот вы — здесь. Что планируете дальше? — кажется, зелье сильно расслабило Снейпа, по крайней мере, он явно был настроен миролюбиво. — Я безумно хочу быть с вами, в смысле — вашим любовником, то есть партнером, и еще раз попробую уговорить вас, — Гарри осмелел окончательно и прижался к открытой ладони губами. — Ну, попробуйте, — Снейп устало прикрыл глаза. — Вначале, когда меня к вам перенесло, я страшно удивился и испугался, наверное — я ведь не задумывался никогда о возможности быть с мужчиной, да даже если и задумывался бы... Вы — это вы. Думаю, я ожидал, что все получится просто, раз меня принесет к моей паре, и вся сложность будет только в том, чтобы объяснить ей, как я оказался в ее постели. Но вы!.. За эти два месяца я узнал вас с таких сторон, с каких никогда не видел прежде, вы удивительный! — Снейп скептически фыркнул. — Для меня — да! — продолжил Гарри. — Вы не испугались и не выбросили меня из постели после кошмара; вы, оказывается, умеете быть заботливым — я видел, как сильно вы переживаете за своих слизеринцев; у вас есть чувство юмора... когда ваш сарказм направлен не на меня — это смешно. — Это-то когда было? — Снейп даже глаза открыл. — Когда Макгонагалл нас разбудила, — Гарри водил носом по бледному запястью и был счастлив, как ненормальный. — Ясно. Продолжайте. — Вы меня постоянно волнуете. Я очень хочу быть рядом — засыпать и просыпаться. И не стыжусь признаться: хочу, чтобы вы меня утешали после кошмаров, и делать то же самое в ответ, когда в этом будет нужда у вас. Только странно, почему вам за два месяца кошмары не снились. Не то чтобы я этого желал, но всё-таки... Вы вообще рядом со мной всегда таким прямым просыпались, это я, как липучка, все время вокруг вас обвивался. — Потому что, — сонно пробормотал Северус, — я пил некоторые отвары, чтобы не шокировать вас своими криками во время кошмаров и естественными реакциями на присутствие в постели молодого привлекательного мужчины. — Не надо больше, — Гарри покраснел, как свекла — Снейп считает его привлекательным! В груди что-то огромное и живое пело. — Что «не надо»? — Не пейте их больше. Вы нужны мне весь — всё, что захотите и сможете мне дать. Мне одному, — севшим голосом сказал Гарри, смутившись от своей откровенности. Даже признание, которое он выдал вчера на нервах и адреналине, не измотало его так, как этот разговор. — Понятно. Поттер, вы себе еще ничего не отморозили? — в разморенном голосе прорезалась привычная ехидца. Сидеть на каменном полу в пижаме было то еще удовольствие, но давать своими претензиями повод себя выгнать Гарри не собирался. — Здесь прохладно, но ради нашего разговора я готов посидеть тут еще. — Как знаете, но от зелья я сейчас засну — из всех пузырьков вы, разумеется, умудрились выбрать успокоительное с самой высокой концентрацией, — Снейп забрал свою руку у Гарри, — но если хотите довести разговор до конца, предлагаю продолжить утром. — Я могу лечь с вами? — Не очень-то уж и страшно, если Северус сейчас откажется: Гарри и так чувствовал себя, как на вершине мира. — Можешь, Гарри, — Снейп приоткрыл один глаз, насладился выражением шока на его лице и уткнулся носом в подушку. Гарри (вместе со сходящим с ума от радости внутренним монстром) юркнул под бок к Северусу и счастливо затих. *** Утром Гарри проснулся от ощущения, что в задницу ему упирается что-то твердое. Вместо того чтобы испугаться, он безумно обрадовался. Влюбленные — все идиоты, а он, Гарри — эталонный образец, но понимание того, что хотя бы на уровне физиологии он Северусу приятен, окрыляло. Направив руку за спину, он попытался сквозь тонкую ночнушку ощупать все подробно, но Снейп не дал этого сделать — поймал его ладонь и, заведя повыше, неудобно прижал к лопаткам. — Не дергайся, — прошептал Снейп, а у Гарри от этого шепота потемнело в глазах — кровь отлила от головы и устремилась в пах слишком быстро. — Ты вчера много всего наговорил, а теперь послушаешь меня. К ужасу и восторгу Гарри, Снейп начал потираться членом о его ягодицы. Одна рука так и продолжала удерживать Гарри за запястье, другая — вплелась в волосы, жестко ухватила их и потянула назад, заставляя изогнуться. — Я честно предупреждал, чтобы ты подыскал себе развлечение попроще. Но ты этого сам захотел. У меня есть условия: ты ни при каких обстоятельствах не заходишь без меня в лабораторию; я не терплю шумных сборищ, поэтому толпы рыжих или кучерявых дружков и подруг в своей гостиной я видеть не желаю; я не приемлю измен, флирт тоже входит в это понятие, — я доступно объясняю? — Да, о боже, да! — Северус продолжал свои провокационные движения в том же медленном ритме, и Гарри казалось, что все это так восхитительно-одуряюще действует только на него. — Я люблю секс, Поттер. И если ты все-таки решишь остаться, то уже через полчаса будешь стонать подо мной. Я взрослый человек и собираюсь зайти так далеко, насколько это будет физически возможно. Если Северус и рассчитывал его отговорить, то делал это совершенно неправильно: когда он закончил свою речь, в голове у Гарри шумело от недостатка кислорода, бедра непроизвольно дергались, а член налился и болезненно терся о резинку пижамных штанов. — Я — Гарри, — простонал он, — вы меня так уже называли. Пожалуйста... Это было последнее, что Гарри смог осознанно сказать. Северус делал с ним что-то безумное. К тому моменту, когда они оба оказались без одежды, Гарри был так распален, что, не задумываясь, позволил все. Растягивая его, Северус ласкал ртом его пошло торчащий вверх член и яйца, одновременно нажимая на что-то внутри, каждый раз заставляя скулить, хотя до этого момента Гарри всегда считал, что шуметь в постели можно только женщине. Его никогда не знавшее подобных ласк тело ныло каждой клеточкой, сходя с ума. Кроме легкого дискомфорта в первый момент проникновения, Гарри чувствовал необычайное, расплавившее всё его существо и мысли счастье. Хрипя и задыхаясь, неприлично громко всхлипывая от ощущения принадлежности, от того, что Снейп мучительно нежно и со сладкой оттяжкой брал его, от того, что Снейп, в отличие от всех женщин, прекрасно знал, с какой скоростью и нажимом ласкать его член, Гарри кончил, пачкая и себя, и любовника белесыми струями, и чуть не поплыл рассудком, когда увидел, что тот слизнул попавшую на губы каплю. Северус тут же облегченно выдохнул и выскользнул из него. — Думал, не продержусь. Ты невероятный! — Борющееся с посткоитальным обмороком сознание Гарри с трудом восприняло слова Снейпа. Только полная безвольная расслабленность позволила спокойно наблюдать, как Северус взял свой всё еще стоящий колом член в руку и парой резких движений довел себя до разрядки, кончив Гарри на живот. Гарри возблагодарил провидение за взятые у гоблинов отгулы. Сегодня он не собирался вылезать из этой постели, как и выпускать из нее Северуса.