Больше любви, господа

I Hold On - Dierks Bentley

Мы смотрели друг другу в глаза: я видел себя, а она - себя. © Станислав Ежи Лец

— Прости, что? Как это ты не поедешь?.. И что я тогда тут делаю? Дилан неловко топталась возле пикапа, ежилась под прохладным дождем и зло выговаривала своей подруге Дженнет за отсутствие на месте встречи. Она чувствовала себя настолько глупо в специальных ботинках для походов по пересеченной местности и с этим увесистым рюкзаком, что ей даже не хотелось смотреть на владельца машины — Рика. Он был ей почти незнаком. Они пересекались пару раз в университете, но даже не здоровались. Вообще, у Дилан сложился его образ исключительно со слов подруги, которая, судя по всему, уже не соизволит прийти. Хотя это была именно ее идея. Несколько недель назад Дженнет, воодушевленная переходом на новую стадию отношений со своим парнем, умоляла Дилан поехать вместе с ней, ее ухажером и его другом в «увлекательнейшее путешествие по пустынным дорогам Невады». Дилан отнекивалась, как могла, пока уговоры не надавили на ее научный интерес, и она скрепя сердце согласилась. Дошло до того, что она даже начала строить планы на эту поездку, успокаивая себя тем, что будет не единственной девушкой в компании чокнутых незнакомцев, но сейчас все неслось в тартарары. Дженнет в слезах позвонила утром за пару часов до отбытия и сообщила, вытирая сопли о трубку и воя так, что ничего было не разобрать, что она трагически разошлась со своим парнем, и они, чтобы не бередить душу, оба решили не ехать. То есть оставили людей, совершенно не знакомых друг другу и, что важнее, не желающих друг друга узнавать, вдвоем. Дилан рвала и метала. Первым ее порывом после того, как она закончила выслушивать рыдания подруги, было развернуться и уйти. На лице у Рика, натянувшего капюшон на глаза и обхаживающего свою любимую машину, приготовленную специально для путешествия, также было написано абсолютное разочарование. Они могли бы разойтись, но стояли на месте, разделенные завесой дождя, и сердито переваривали информацию. Дилан щурилась от ветра, выглядя при этом очень зловеще, но и Рику не хватало только топора за спиной, настолько грозным он был с мокрыми черными волосами и побелевшими губами. Насколько Дилан знала, Рик так же, как и она, был нелюдим и молчалив, поэтому то, что именно их оставили на перепутье рядом с пикапом, выглядело крайне комично. Она с глубоким вздохом решила, что сворачивать свои серьезные планы из-за чьей-то мыльной оперы совсем не годится. — Ну что стоим? Поехали теперь, — немного грубовато бросила она и полезла в кабину машины.

* * *

Сентябрь только начался, и солнечные дни равномерно сменялись дождливыми. По боковому окну меланхолично стекали дорожки из капель. Рик забрался в пикап и скинул с головы насквозь промокший капюшон ветровки. Он, тяжело выдохнув, завел мотор и медленно выехал на каменистую дорожку, ведущую к шоссе. Он должен был подобрать всех своих компаньонов у придорожного кафе, которое было известно всем в округе, но обнаружил там только девушку, чье имя он толком не помнил: то ли Дана, то ли Лина. Рик знал только, что она подруга очередной девушки его лучшего друга, но он не особо горел желанием терпеть общество еще одной девчонки в поездке, которая изначально задумывалась как мужская. Когда выяснились новые подробности из бурной личной жизни друга, Рик, мягко говоря, был в шоке: таких истеричных заскоков он давно не слышал. Так или иначе, к такому жизнь его точно не готовила, но, в конце концов, он взрослый двадцатитрехлетний мужик — справится как-нибудь. И вообще, это он инициировал поездку по Неваде, это на его пикапе все собирались кататься, это его провал в исследовательской работе они собирались посылать к чертям, поэтому, нет, он не откажется от возможности пофотографировать знаменитые пустыни. А пассии Мартина, которых можно было вместо имен окликать днями недели, давно сидели у Рика в печенке. И теперь он медленно, но верно начинал мириться с обществом невыразительной девицы в мокром дождевике на соседнем сидении. Лучше бы он поехал один, конечно, но они оба оказались пострадавшими сторонами, так что это было даже весело — в глубине души. Они ехали уже полчаса, за окном мелькали заправки, мотели и кафе. Дождь прекратился, из-за туч стало проглядывать неприлично яркое солнце, что выглядело странно, по мнению Дилан. Она почти не смущалась, ловя на себе изучающе-равнодушные взгляды Рика, но зато была крайне недовольна. В его обществе собирать образцы для исследования было проблематично: вот это уже было немного неловко. Одно дело — мирно ехать в машине, не подавая признаков жизни, и тешить себя мыслью, что, когда они приедут, то разойдутся по номерам в уютной гостинице в пригороде Хендерсона на два дня; совсем другое — с ужасом понимать, что придется сделать, по меньшей мере, четыре остановки, чтобы покопаться в земле на виду у этого непонятного человека. Рик и Дилан учились на предпоследнем курсе Денверского университета в Колорадо. Дилан училась на геолога и мало представляла, что в университете делает Рик. И чем дольше они ехали по полуденной трассе в сторону Невады, тем меньше ей хотелось узнавать это. Они одновременно повернули головы, стоя на светофоре, и слегка прищуренным взглядом окинули друг друга. Разговор никто из них не хотел начинать, но каждый про себя кое-что отметил. Дилан подумалось, что эта черная щетина делает детское лицо Рика глупым, а тот, силясь вспомнить, как зовут его спутницу, совсем запутался: при взгляде на ее короткие каштановые волосы и веснушчатые щеки он решил, что ей очень подойдет какое-нибудь мужское имя. Внезапный луч солнца проник в салон, высвечивая черную кожу кресел. Коленки Дилан потеплели, и ей захотелось прикрыть глаза. Тут она почувствовала взгляд Рика и молниеносно обернулась, кольнув щеки короткими прядями. Он снова смотрел на нее, и Дилан почему-то была близка к тому, чтобы улыбнуться.

* * *

Она уже давно начала замечать, что на шоссе, куда они свернули минут двадцать назад, никого нет, а Рик вцепился в руль, словно боялся, что на дорогу выскочит лось (хотя какие лоси в пустыне?). Дилан уже собралась сказать что-нибудь, но Рик резко вдавил педаль тормоза в пол. На шее у него обнаружилась мощная камера, придерживая которую, он выпрыгнул из машины и помчался по пыльной обочине. Дилан была весьма удивлена и поспешила выйти следом. Рик стоял возле чего-то неизвестного и старательно фотографировал с самых невообразимых ракурсов. Солнце снова скрылось за густыми облаками, и пустое шоссе не внушало оптимизма. Поглядывая через плечо на оставленную машину, Дилан приблизилась к Рику и еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Оказалось, что он обхаживал со всех сторон облезлый почтовый ящик, покрытый граффити и наклейками. Простой почтовый ящик посреди пустыни. Что за бред? Рик, чуть ли не задыхаясь, вдуг протянул фотоаппарат Дилан. — Сними меня с ним, — это была первая фраза, которую он произнес за сегодняшний день. И, если подумать, это было даже смешно. Дилан, уже открыто ухмыляясь, сделала пару фотографий Рика, который явно находился в какой-то прострации. — Ну и что это? — она, видимо, без должного уважения озвучила свой вопрос, потому что Рик, поглаживая крышку почтового ящика, неодобрительно посмотрел на нее. — Это черный почтовый ящик, — торжественно произнес он, стараясь выглядеть серьезно, но для Дилан не было зрелища нелепее. — Ну, он как бы белый, нет? — Это выражение такое. Мы в Зоне 51, чтоб ты знала. Ох, Мартин много потерял со своими соплями. Мог бы поехать и без своей пассии. Но он же как всегда — наобещает и... Рик резко замолчал, но Дилан поняла, что речь идет о Дженнет и ее ненаглядном, и нахмурила брови. — Зона 51? Это что-то военное? — Было лучше, когда ты молчала, — сокрушенно вздохнул Рик. — Это НЛО-шное место. Ты представляешь, как это круто? Дилан поежилась. Ей не нравилось все в этом месте, даже камушки искать не хотелось. — Ты уверен, что нам можно здесь находиться? Рик только снисходительно хмыкнул и широкими шагами двинулся к машине.

* * *

Они выехали из этой несчастной зоны. Рик еще долго оглядывался, будто ожидал увидеть летающую тарелку прямо над их пикапом, а Дилан наконец смогла вздохнуть спокойно. До гостиницы оставалось около двух с половиной часов. На горизонте мелькали грязно-оранжевые горы, а за окном — жухлые приземистые деревья. Скоро это нелегкое испытание закончится. Ну, хотя бы болтать с этим помешанным на НЛО не приходится. Следующая остановка была заправкой. Дилан молча всучила Рику свою долю за бензин и направилась в сторону общественных туалетов. Рик посмотрел ей вслед. Унылая и чуднáя, какая-то эта Дилан. Да и он, конечно, не шоумен, но Зону 51 хотя бы знает. Что ж, какое-то впечатление сложилось у обоих, и оно их вполне устраивало. Когда Дилан вернулась, то обнаружила Рика, распластавшегося на животе прямо в траве. Дилан даже спрашивать ничего не стала. Она протяжно вздохнула и огляделась со скучающим видом. На другой стороне оживленной дороги она заприметила шикарное дерево — раскидистое и высокое, что было большой редкостью для Невады. Дилан, улыбнувшись сама себе, потрусила к нему. Рик оглянулся и увидел, что Девушка-чье-имя-он-не-помнил каким-то образом оказалась на противоположной стороне дороги у единственного поблизости дерева. Он, почти сочувственно глянув на свой пикап, начал пересекать дорогу. На середине его чуть не сбила фура, и Рик, хватаясь за сердце, подбежал к спутнице, смотрящей на него насмешливо. Он покачал головой, она пожала плечами. Похоже, говорить им вовсе не обязательно.

* * *

По молчаливому решению Дилан, было решено устроить «пикник». Прямо на обочине. Рик сидел между корней дерева, откинувшись на шершавый ствол, и пытался почувствовать вкус сэндвича, купленного в магазине возле заправки. Мимо проносились машины и поднимали в воздух песчинки, мусор и листья. Рик чувствовал себя круглым идиотом. Особенно если учесть, что над ним болтала ногами самая неадекватная девушка в его жизни. Нет, он, конечно, тоже любил лазать по деревьям, как и все мальчишки, но эта пора прошла восемь лет назад, когда ему подарили мопед. Рик раздраженно вздохнул, пережевывая хлеб, и запрокинул голову, разглядывая грязные подошвы чужих ботинок. Дилан смотрела на горизонт, за которым скрывались блестящие маленькие машины. Солнце уже давно ушло из зенита, и ей хотелось доехать до гостиницы до наступления ночи. Но на дереве было круто. Правда, она никогда особо не отличалась любовью к таким занятиям, предпочитая твердо стоять на земле, но почему-то хотелось доказать, что она не зануда. Глупо. Глупее даже, чем почтовый ящик в пустыне. В конце концов Дилан решила, что занудство — качество, которым она всегда гордилась, и неуклюже спрыгнула вниз. Она повалилась спиной прямо на вытянутые ноги Рика, который чуть не подавился сэндвичем. Он сбросил с себя девушку и твердо зашагал к машине. Дилан, растирая плечи, тоже похромала в ту сторону. Красно-оранжевое солнце светило прямо в лобовое стекло, и Рик постарался подавить зевок. Он устал, но просить на оставшуюся дорогу подменить его было выше его достоинства. Особенно после того инцидента, который укрепил его в мысли, что его попутчица еще более странная, чем он. Дилан не решалась попросить об остановке, чтобы поискать образцы. Она почему-то была очень обижена. Может, потому, что Рик не подхватил ее, падающую с дерева? Или потому, что в тот момент он выглядел так, будто был в шаге от того, чтобы привязать ее к стволу и бросить? В машине становилось очень некомфортно. И не только из-за слепящего закатного солнца. Внезапно, выводя Дилан из оцепенения, Рик вскрикнул: — Держи руль! И высунулся в окно. Кто-то душераздирающе заорал. Кажется, это была сама Дилан, в ужасе смотрящая на шоссе. Она выгнулась так, что Дженнет со своей йогой позавидовала бы, и бешено крутила руль. Рик вернулся на свое место, и аварии чудом удалось избежать. Побелевшая Дилан перепуганно взирала на него, забившись в угол, и Рик громко прыснул. — Зато кадр получился хороший. Осознание пришло не сразу, потому что дыхание еще перехватывало, а сердце, казалось, бесследно исчезло из груди. Но когда до Дилан дошло, что произошло, она чуть не выбросила в открытое окно протянутый ей фотоаппарат. Она, скрестив руки на груди, отодвинулась от Рика как можно дальше и сто пятьдесят раз успела пожалеть о том, что не направила его пикап в какой-нибудь столб. — Ты ненормальный, — выдавила Дилан. — Кто бы говорил, о Великий Покоритель Кактусов, — вызывающе ответил Рик. — Вообще-то, это была акация!

* * *

До пункта назначения оставалось меньше часа. Кажется, они успеют до темноты. Солнце, уже четкий диск, едва касалось пустой линии горизонта, куда как раз и гнал их пикап. Они порядком устали. Рик опасался, что уснет за рулем, а Дилан страдала оттого, что отсидела обе ноги. Она ерзала в кресле, чем вызывала недовольные вздохи Рика, которому эта возня стояла поперек горла. Когда они снова посмотрели друг друга, то не смогли понять, чего в их взглядах больше: раздражения, безразличия или невольной заинтересованности. И Дилан, и Рик в глубине души начали осознавать, что все эти безумства, что они по очереди творили сегодня, как-то сблизили их. Они почти не разговаривали, но создавалось впечатление, что они узнали те стороны друг друга, которые не принято демонстрировать при первой встрече. И именно это не давало им злиться. А еще то, что Дилан находила его не очень длинные пальцы красивыми, а Рик слишком рьяно желал вспомнить ее имя: такое простое и такое ей подходящее. Дилан уставилась в окно, она уже начинала видеть в стекле свое вымотанное лицо. Они проезжали мимо национального парка «Сьерра Невада» и любовались ухоженными видами, как вдруг Дилан подпрыгнула на сидении. — Тормози! Тормози! — закричала она. — Что, тошнит? — в ужасе за свой чистый салон вопросил Рик и тут же остановил пикап у обочины. Дилан ничего не ответила и вылетела из машины. До забора огораживающего территорию парка, было около двадцати метров. Дилан мчалась так, точно хотела набрать разгон для взлета. Рик недоумевал, но не отставал, фотоаппарат бил его по животу — эта ситуация походила на дежавю. Рик чуть не врезался в девушку, которая оказалась намного ниже его (странно, но раньше он не обращал на ее миниатюрность внимания). Он смотрел на ее растрепанные короткие волосы, отливающие бронзой на закате, а она смотрела через забор, не смея шелохнуться. И тогда Рик, встав с ней рядом, тоже увидел. За забором высокую траву рассекал целый табун поджарых лошадей всех оттенков коричневого. Они словно осматривали свои владения. В длинных гривах путалось заходящее золотое солнце, топот копыт сотрясал землю. Это было великолепно. Лошади мчались навстречу горизонту, и Дилан поняла, что согласилась ехать не зря. Она вспомнила о Рике, который тоже затаив дыхание, следил за табуном. Они с ним словно оказались где-то далеко, там, где нет людей; может быть, даже перенеслись во времени. И Рик сейчас точно осознал, что никакая летающая тарелка, которую видят чуть ли не каждый день проезжающие по шоссе 375, не сравнится с красотой природы. Он медленно поднял камеру, боясь спугнуть животных, которым до двух странных людей, на самом деле, не было никакого дела. Но на руку Рика неожиданно опустилась маленькая теплая ладонь. Дилан. Он вдруг легко вспомнил ее имя. Дилан слегка надавила на его руку, и он опустил камеру, соглашаясь. Здесь не нужен снимок. Они вернулись к пикапу молча, как и всегда, но это было другое молчание. То, которое понравилось им обоим. Как только рука коснулось холодной ручки дверцы, на Рика навалилась вся усталость этого мира, и он не смог сдержать зевок. С другой стороны машины на него внимательно посмотрели темные глаза Дилан. — Я умею водить. — Спасибо. Больше они ничего друг другу не сказали. Дилан аккуратно завела мотор, пока Рик устраивался на пассажирском сидении, и плавно вернулась на шоссе. Машин было мало, поэтому можно было не волноваться. А еще можно было периодически поглядывать на спящее лицо Рика, на его привлекательную щетину и волосы смоляного цвета.

* * *

Гравий под колесами приятно зашуршал. Они катились по подъездной дорожке к гостинице, четырехэтажному зданию в каком-то фермерском стиле с оформленным со вкусом палисадником. Редкие деревца и кусты придавали подсвеченному желтыми фонарями дому еще более уютный вид. На фоне бледного сумеречного неба эта гостиница выглядела сказочно. Дилан затормозила, а Рик только слегка всхрапнул. Он уже давно откинул голову на подголовник и пускал слюни на свою любимую обивку. Ухмыляющаяся Дилан едва удержалась от того, чтобы не сфотографировать его и не начать потом шантажировать в своих целях. Она вылезла из салона и обошла машину. Постучала в стекло. Как только Рик открыл глаза, сфокусировался и смущенно вытер рот, Дилан развернулась и быстро зашагала ко входу, пытаясь скрыть улыбку. Рик, немного сконфуженный, долго пытался выбраться из пикапа. Его одолевали непонятные ощущения. Было не по себе, как-то приятно-страшно. Он вошел в свою (на ближайшие два дня) комнату и тут же, как в детстве, принялся любопытно изучать все: щелкать выключателями, заглядывать в шкафы, проверять туалет. За тяжелыми шторами обнаружился балкон. Рик ринулся туда, приготовив камеру. За стенкой Дилан валялась на кровати, пока колыхающаяся на ветру штора не заставила ее вскочить и по детской привычке проверить, нет ли за ней кого. Вместо убийцы за шторой она нашла открытый балкон. С улицы веяло прохладой и осенней пылью. Их балконы были совмещены, поэтому Дилан нисколько не удивилась Рику с фотоаппаратом в руках. Их отделяла маленькая кованая перегородка, так что при желании можно было путешествовать по балконам. Они молча наблюдали за небом, сильно потемневшим на востоке. Внизу стрекотали цикады, а вверху не было обнаружено никаких летающих объектов. Дилан умиротворенно вздохнула. Она еще никогда не чувствовала себя так комфортно в молчании и тишине. Рик уже давно перестал снимать внезапно потерявшие всю прелесть пейзажи. Он тайком навел объектив на Дилан, которая в этом приглушенном свете казалась какой-то необыкновенной. Рик удивился такому порыву, но в ночи люди всегда становятся честнее сами с собой. Становятся немного другими, неосознанно раскрываются с новой стороны и привлекают к себе внимание. Что и происходило сейчас. Они вмиг перестали казаться друг другу однобокими и поверхностными. Все выходило как-то само собой. Будь на их месте кто-то другой, возможно, ничего бы и не случилось, но здесь, на балконе в сладковатой полутьме, были именно они. Будь на их месте кто-то другой — блеск в глазах, легкое дыхание, подсвеченные теплым светом фонарей волосы, чуть сжавшиеся на перилах ладони остались бы незамеченными. Дилан невидящим взором смотрела вдаль, с чувствуя на себе долгий взгляд, а Рик смаковал ее имя, едва шевеля губами: «Ди-лан». Это что-то еще более необычное — такое имя может принадлежать только ей. Вообще, как оказалось, захватывающая дух необычность кроется там, где меньше всего ожидаешь ее увидеть.

* * *

В сухое и туманное утро Дилан во всеоружии ходила под окнами гостиницы, уставившись в землю. В очках и в поясе с кармашками она выглядела как путешественник-любитель: не хватало панамки и бинокля на шее. Она бродила под деревьями и пыталась вспомнить, какие ей нужны материалы, но вместо этого постоянно хотелось кинуть беглый взгляд на балкон над головой. Ночное очарование, разумеется, спало, но из песни слов не выкинешь: что-то произошло и происходило до сих пор. Хотелось вернуться внутрь, постучать в соседнюю дверь и бодро сказать «Доброе утро». Просто так. А еще назвать его по имени и понять, что было бы неплохо произносить это почаще. В голове Дилан выстраивались целые цепочки из такого рода мыслей, заходивших все дальше и напрямую связанных с Риком. Она многого не понимала в сложившейся ситуации. Покопавшись в своей голове, Дилан обнаружила, что знала о Рике больше, чем думала. Дженнет в свое время ей все уши прожужжала про двоих «горячих парней с другого факультета». Но, поскольку все мысли романтичной подруги тогда были заняты Мартином, другом Рика, о втором шел более трезвый и объективный разговор. По словам Дженнет, он был «скучным, совершенно не умеющим ловить кайф от жизни занудой и мелким восторженным пацаном в душе». До недавнего времени такой характеристики для Дилан было вполне достаточно. Но сейчас ей не только хотелось узнать его лучше, но и громко поспорить с тем, что наговорила ей Дженнет. А ведь раньше никто не вызывал у нее, Дилан, таких порывов. Это было ненормально и нормально одновременно, потому что ей хотелось этого. Для порядка она присела на корточки, зарываясь пальцами в холодную влажную траву, и через несколько секунд откуда-то сверху сонно, но заинтересованно донеслось: — Ты что делаешь? Его голос звучал хрипло и тепло. Казалось, что больше ни для кого он не может так говорить. А может, так и было на самом деле, ведь он всегда и со всеми в основном молчал. Дилан встала и оглянулась. На едва уловимое для него, но слишком долгое для нее мгновение ей захотелось остановить время. Рик стоял на своем балконе второго этажа в одних пижамных штанах. Его тело далеко не являлось эталоном: бледное, жилистое, почти тощее, кажется, даже в ожогах или каких-то шрамах. Однако ему было комфортно так стоять. Наверно, потому, что на него пристально смотрела именно Дилан. — Тебе не холодно? — стараясь не затягивать образовавшуюся паузу, спросила она и перевела задумчивый взгляд на лицо Рика. Его черные волосы топорщились с одной стороны. Он довольно улыбнулся, словно польщенный ее вниманием, и облокотился на парапет. — Я закаляюсь. — А я собираю материал для исследовательской работы. — Собиратель, значит, — Рик зевнул, причмокнув губами. — А ты что, охотник? — Дилан хитро склонила голову к плечу, уперев руки в бока. — Конечно. Экспериментатор — всегда охотник. Им в голову в один и тот же момент ударила мысль о том, что сейчас они откровенно флиртуют друг с другом. Вот так легко, не смущаясь. И никто не захотел прекращать это увлекательное занятие. — Классные очки, — протянул Рик, чтобы эффектно скрыться за шторами. — А ты оброс. Они тихо рассмеялись, возвращаясь к своим бессмысленным делам — за что бы они ни брались, о чем бы они ни размышляли, все их мысли сводилось к одному. «Если я побреюсь, что она скажет?» «Я знаю, в радиусе километра не так давно упал метеорит. Может, мне удастся найти его осколок и отдать Рику. Будет у него настоящая игрушка из космоса».

* * *

В день отъезда Рик встал рано. Вчера они путешествовали по Неваде порознь, но умудрились наткнуться друг на друга в трех разных местах. На автобусной остановке у дороги. Рик шел в находящийся рядом магазин за булочками, а Дилан ждала автобуса до Хендерсона, чтобы погулять в центре города. По рукам и ногам разлилось тягучее тепло, и они поглядывали друг на друга в ожидании каких-либо действий. Но подошел автобус. Потом, уже в городе, они столкнулись в торговом центре возле туалетов. А затем вечером в кафе. Они сидели за соседними столиками, все время косились друг на друга и улыбались: кто в тарелку, кто себе под нос, — но так и не подсели друг к другу. Зато домой ехали вместе в уютном пикапе, перекидываясь короткими фразами и наслаждаясь тихой кантри-музыкой. Сейчас Рик возился с машиной, каждую минуту ожидая увидеть в открытых дверях гаража миниатюрную фигуру Дилан. После их редких встреч и частых взглядов Рик успел хорошо ее изучить. Ему нравилась ее мальчишеская стрижка, хотя он всегда любил в девушках красивые длинные волосы, ему нравилось ее лицо с минимум косметики, ему нравилось то, что она сильно ниже и похожа на подростка, но смотрит взросло и пронзительно. Он, в принципе, тоже не выглядел на свой возраст, поэтому отращивал бороду, но когда небезызвестная персона намекнула, что это ему не шибко идет, он задумался об ее утилизации. Когда все профилактические работы были проведены по два раза, Рик решил, что пора выдвигаться. Он пошел искать Дилан и сразу ее заметил. Он долго стоял на месте, оставаясь вне поля ее зрения и прикидывая, как подойти и что сказать. Она восседала на нижней ветке самого невысокого дерева, имеющегося на территории гостиницы и смотрела в желто-зеленую листву. Она ждала. Непонятно чего, кого, но ждала, словно знала, что именно в это время что-то произойдет. Она не удивилась, когда увидела Рика, целенаправленно, но медленно идущего к ней, однако все-таки чуть не упала с дерева. Дилан с нарастающим волнением спустилась на землю и заулыбалась, но сделала, вид, что ей совсем неинтересно появление Рика. Он подошел к Дилан, и она шагнула навстречу. Солнце, по-утреннему яркое, светило, пробиваясь сквозь листья, в лицо, из-за чего Дилан поморщилась. Вдруг Рик загородил свет, и теперь выглядел как какое-то божество. Привлекательное божество в флисовой клетчатой рубашке с закатанными рукавами и в черных свободных джинсах, которые давно уже вышли из моды. — Мы должны отправляться сейчас, — произнес Рик. Так говорят, если думают о чем-то совсем отвлеченном. — Знаешь, мне кажется, зря мы не съездили в Лас-Вегас, — в тон ему ответила Дилан, ловя его взгляд. Они несколько затянувшихся секунд молчали. По их лицам заплясали желтые блики, подсветившие все эмоции, они увидели в глазах друг друга себя самих. Рик уверенно протянул руку Дилан, которая незаметно подалась вперед. Он мягко притянул ее к себе за шею и наклонился, она тут же схватилась за его плечи, привстав на носочки. Этот поцелуй не стал для них неожиданностью. Наоборот, вдруг наступило чувство полного удовлетворения. Дилан прижалась к Рику, переместив руки ему на шею. Она целовала уверено, проводя языком по его небу. Она наслаждалась тем, как колется его щетина. Дилан улыбнулась сквозь поцелуй и почувствовала ответную улыбку. Рик шумно вздохнул, ему доставляло странное удовольствие наклоняться, чтобы Дилан было удобнее. Он никак не мог найти своим рукам место, потому что необходимо было потрогать все ее тело. Когда его ладони переместились не ее теплую открытую шею, а ее пальцы запутались в его волосах, их поцелуй приобрел иные краски. Рик приоткрыл глаза и, едва касаясь, провел губами по подбородку Дилан, по ее щеке, скуле. Затем он поцеловал ямку под ее носом, держа ее лицо в ладонях и чувствуя приятное напряжение во всем теле. Дилан медленно отстранилась, чтобы в чисто женской манере интимно поцеловать Рика в висок, обжигая его кожу дыханием. От этого действия ноги у него чуть не подкосились. Дилан ласково улыбнулась и провела ладонью по его шершавой щеке. Он задорно ухмыльнулся, спустив руки к ее талии. — Значит, ты меня обманула, когда сказала, что я выгляжу как, цитирую, «эксперимент пьяного парикмахера»? — Значит, ты обманул, когда сказал, что меня даже в твой микроскоп не разглядишь? Они, в унисон усмехнувшись, снова потянулись друг к другу. Солнце плавно оторвалось от горизонта.

* * *

Любой бы сказал, что они почти не знают друг друга, но творят несусветные вещи, однако на самом деле с этим можно было поспорить. Им просто не требовалось становиться ближе посредством разговоров об интересах, походов в кино, прогулок в парках — они уже были близки. А вся прелесть была в том, что этого не понимал никто, кроме них. В понедельник в университете они не отходили друг от друга, и это совсем не выглядело как что-то из ряда вон выходящее. Они не демонстрировали всему свету свои чувства, не ходили за ручку, не обнимались и, тем более, не целовались на каждом углу. По их серьезным лицам вообще нельзя было что-либо прочесть. Но, если взглянуть внимательнее, сразу становилось ясно, что у них там к чему. Зато вне стен института, накладывающего определенные обязанности, они были так долго вместе, насколько это вообще было возможно. Рик стал просто обожать те моменты, когда Дилан принималась почти неощутимо выводить узоры на его спине и груди, следуя за отметинами-ожогами, полученными им в пожаре в далеком детстве. А Дилан чуть не теряла сознание, когда он целовал ее между лопатками. После занятий во вторник они засели в химической лаборатории его факультета и уютно разговаривали, работая с реактивами в рамках нового исследования Рика. В среду он несколько раз бегал, стараясь сохранить невозмутимый вид, к ней в лабораторию, отведенную для ее исследовательской работы, чтобы поизучать вместе метеориты. В четверг все чуть не вышло из-под контроля, над чем потом долго пришлось смеяться. Какой-то первокурсник увидел, как Рик вжимает в стену Дилан в одном из пустых коридоров и весьма самозабвенно целует ее. Но узнаны они не были, однако еще долго пребывали в забавном оцепенении. В пятницу весь день они заговорщицки шептались и выглядели при этом очень безобидно, но вызывали недоумение у Дженнет и Мартина, которые сторонились друг друга, как чумы. Вечером, пока Рик что-то напевал себе под нос, роясь в капоте пикапа, Дилан копошилась в салоне, приклеивая к приборной доске открытку из книжного. На ней был изображен табун мустангов, скачущих к солнечной линии горизонта. В субботу они вдвоем уже гнали на пикапе в закат. Прямиком в Теннесси.