Неоконченная симфония

Sforzando - внезапное резкое динамическое акцентирование отдельных звуков или аккордов (ит.) Обнаружив утром под своей дверью записку от Снейпа, Малфой невольно улыбнулся. Да, именно такая система коммуникации была популярна в Хогвартсе, когда еще не было мобильных телефонов. Северус писал, что у него до обеда сегодня только одна пара химии, а индивидуальных занятий практически нет, поэтому он ожидал Драко к себе к одиннадцати утра. Общий завтрак в Большом зале он благополучно проспал, но на кухне всегда было можно что-то перехватить, поэтому, умывшись, именно туда Малфой и отправился. Ему любезно налили кофе и сделали несколько аппетитно пахнущих сэндвичей. Он не стал тащить это всё к себе в комнату, а поел прямо там, успев перекинуться несколькими словами с кухаркой, которая работала еще до его поступления в школу. Налив себе вторую чашку кофе, в хорошем расположении духа, Драко направился к выходу. Он пока не знал, что этот день будет полон сюрпризов. И один из них должен был случиться именно в этот момент. Едва он потянулся к ручке, держа одной рукой чашку кофе, как дверь открылась прямо перед его носом, и чья-то фигура смело шагнула внутрь прямо на него. Ох, зря он заварил кофе таким кипятком! Содержимое чашки выплеснулось ему на рубашку, обжигая грудь и живот. Малфой зашипел как змея и отшатнулся в сторону. Раздался звон разбитого фарфора. — Твою мать! — выругался Драко. Кончиками пальцев он ухватил себя за рубашку, стараясь оттянуть мокрую горячую ткань подальше от тела, и гневно взглянул на того, кто нанес ему повреждения. Замерев в дверях, во все глаза на него смотрел Поттер. — О боги, какие еще могли быть варианты?! — воскликнул Малфой. — Всё та же потрясающая грация, Поттер! На хрена тебе очки, если ты даже в них ни черта не видишь, близорукий болван?! Неужели нельзя хотя бы иногда думать, прежде чем что-то делать? Драко замолчал, только заметив, какая на кухне воцарилась тишина. Все эти ругательства вылетели из его рта, прежде чем он успел точно переварить, что произошло. Это было так естественно и привычно — орать на Поттера. Будто и не было этого многолетнего перерыва. Будто они снова школьники, которые ни дня не могут прожить без ссор и драк друг с другом. Обычно Поттер сразу начинал орать в ответ, но несколько секунд спустя Малфой понял, что губы школьного врага дрожат не от гнева, а от едва сдерживаемого смеха. Впрочем, сдерживать его в планы Поттера точно не входило. Прислонившись к дверному косяку, он рассмеялся в голос, качая головой. — Не думал, что могу соскучиться по твоей высокоаристократической брани, Малфой. — Очень смешно, Поттер! — фыркнул Драко, против воли начиная улыбаться. Несмотря на мокрую рубашку и обожженную кожу, он с удивлением обнаружил, что не злится по-настоящему. — А твои поклонники знают, что ты профессионал не только в игре на фортепиано, но и в искусстве ругательств? — Может, извинишься, прежде чем заводить светскую беседу? — вздернув нос, спросил Драко, принимая из рук кухарки полотенце. Поттер сложил руки на груди и неожиданно ухмыльнулся. — Вот еще. С каких пор тебе стали нужны мои извинения? Малфой невольно вскинул бровь — когда это Поттер успел стать таким нахальным? Драко совсем забыл о том, что разговаривает с преподавателем, которому каждый день приходится сражаться с капризными студентами. В этот момент из-за двери появилась заинтересованная физиономия Тео. — Я слышал, будто что-то разбилось, — сказал он, быстро оценивая обстановку. — Все целы? Увидев веселого Гарри, мокрого недовольного Малфоя и осколки фарфора, он присвистнул. — Вы уже успели подраться? — Твой друг умудрился облить меня кофе, испортив мою любимую рубашку, и нанес мне ожоги третьей степени, — отчеканил Драко, невольно акцентируя внимание на словах «твой друг». — Да как ты заживо не сварился, удивляюсь! — Поттер закатил глаза, соскальзывая с косяка, на который он опирался. — Пожалуй, пойду займусь делами, пока его нежное высочество не вызвало по мою душу констеблей. — Сядешь за покушение на убийство! — подхватил Малфой, поднимая вверх указательный палец. — Да лучше в тюрьме, чем под одной крышей со змеей, — так же беззлобно парировал Гарри, разворачиваясь к нему спиной. — А если серьезно — прости, Малфой. Я не специально. Драко поблагодарил бога за то, что Поттер не стал дожидаться его реакции, а просто покинул кухню, напоследок хлопнув Тео по плечу. «И что это сейчас было?!» — хотелось спросить Драко. Его всё еще немного трясло от выброшенного в кровь при столкновении с горячим кофе адреналина. А теперь добавился еще и жесткий когнитивный диссонанс. — Эй, все нормально? — спросил Тео, отвлекая его от полных смятения мыслей. «Не уверен», - сокрушенно подумал Малфой, но, тем не менее, пренебрежительно махнул рукой. — Ерунда. — Хорошо. Увидимся позже! Драко глубоко вздохнул. Надо идти переодеваться. В пустынном в учебный час коридоре шаги гулко отражались под сводами. Где-то рядом одиноко играло фортепиано. Последовательность аккордов позволяла предположить, что это урок гармонии. По дороге до своей комнаты он без конца думал о встрече с Поттером и тех странных чувствах, что она вызвала. Несмотря на все препирательства и подначки, это было больше похоже на встречу старых друзей, чем давних врагов, и потому сбивало с толку. Рубашка отправилась в корзину для грязного белья, и Малфой придирчиво осмотрел себя. Ожога не было — кожа лишь слегка покраснела. — Твое счастье, Поттер, — буркнул он себе под нос. В кабинете Снейпа Драко был буквально вчера, но когда зашел, снова испытал знакомый трепет встречи со своим прошлым. Целая эпоха его жизни прошла в этом кабинете. — Как спалось? — спросил профессор, стоило ему переступить порог. — Отлично! — Драко не кривил душой. Он действительно спал как младенец.– А как прошло обсуждение концерта? Снейп издал неопределенный звук, выражая свое пренебрежение к такой формулировке. — Эти дети когда-нибудь сведут меня с ума! Откуда только берутся такие умные! — возмутился он. — Из всего вашего курса было лишь несколько проблемных — ты среди первых. Ты всегда мог гнуть свою линию до последнего, спорил и высказывался. От тебя было больше всего проблем и головной боли. Так вот — сейчас каждый второй такой вот самостоятельный и уже, по их мнению, состоявшийся музыкант, который не нуждается в советах преподавателя. Снейп привычно жестикулировал, расхаживая по кабинету. Увидев улыбку Драко, он остановился и вздохнул. — С годами сил не прибавляется, Драко. В ярком свете ламп Малфой получил возможность хорошо рассмотреть своего бывшего преподавателя. Годы всё же брали свое — тонкая сетка морщин покрыла лицо, собираясь возле глаз, а среди черных волос, которые профессор всегда носил до плеч, проглядывали седые волоски. Драко восхищался этим человеком, который всю жизнь отдал на то, чтобы учить других. И был очень горд, что теперь вот так, на равных, может общаться с ним, как со старым другом. — Вот только не надо говорить про скорое увольнение, — закатил глаза Драко. — Я эту песню еще пятнадцать лет назад слышал. Снейп лишь усмехнулся в ответ, и Малфой решил задать вопрос, мучивший его со вчерашнего вечера. — Чью запись вы мне вчера дали? Кто исполнял Рахманинова? Снейп самодовольно улыбнулся. — Я знал, что тебе понравится. — Кто это? Профессор хитро подмигнул и кивнул на рояль. — Расскажу после того, как сыграешь мне. Сыграешь ведь? Вот ведь шантажист! Малфой вздохнул, унимая волнение, и с вызовом посмотрел на инструмент. — Да. И будь что будет. — А та девушка, — сказал он, усаживаясь на табурет. — Эмили Вейн. Она невероятная! У кого она учится? — Пока ты не сыграешь, я ничего тебе не скажу, — категорично сказал Снейп. Когда он говорил таким тоном, смысла с ним спорить не было. Драко вздохнул и занес руки над клавиатурой, нежно касаясь подушечками пальцев клавиш. Почему ему так страшно? Он уже не школьник. Он достиг высот, о которых многие могут только мечтать, и всё это он сделал благодаря своему упорству. Так почему же сейчас должно быть по-другому? Надо справиться. Только когда зазвучал первый аккорд, Драко осознал, какое произведение играет. Руки с перепугу опередили сознание. Это была Прелюдия №5 Рахманинова, которую он последней слушал перед сном. И… может, повлияла атмосфера Хогвартса, но сегодня Драко чувствовал, что играет гораздо лучше, чем на своем последнем концерте. Однако, несмотря на то, что звук стал лучше, появилось небывалое напряжение, с которым Малфой не мог справиться. Средняя часть, более спокойная, но не менее стремительная не принесла ему облегчения. Ноты постоянно норовили вылететь из-под его контроля, музыка словно летела вперед его пальцев. Это заставило его разозлиться и допустить в третьей части несколько досадных ошибок. Ему стало казаться, что он сражается, но вот только с кем — с роялем? с собой? с произведением? По-прежнему не хватало отдачи от инструмента, и он старался всё сильнее и сильнее, пока к концу не взмок так, что челка прилипла ко лбу. Венцом этого фатального беспредела стал последний пассаж, который он сыграл из рук вон плохо. Доиграв, Драко замер. Он боялся повернуться к Снейпу. Так стыдно ему очень давно не было. Тот подошел к нему и небрежным движением смахнул его руки с клавиатуры, заставляя их повиснуть вдоль тела. — Расслабься, — сказал он. — Какой ужас, у тебя даже в детстве так руки не зажимались! Драко в ответ обреченно вздохнул, занятый жалостью к себе. — Но я вижу, что ты действительно слушал вчера диск! — продолжил Снейп. — Какой-то отголосок я в тебе услышал, и это не может не радовать. Ты по-прежнему восприимчив к хорошей игре. — Так чья это запись? — спросил Драко, радуясь, что можно сменить тему. Снейп медлил. — А что ты можешь сказать об этом пианисте? — осторожно спросил он. — Он гений, — без тени сомнения сказал Малфой, вспоминая волшебные звуки и слезы на глазах. — Я никогда ничего подобного не слышал. — Слышал, — сказал профессор. — Просто это было так давно, что ты не помнишь. Драко с недоумением уставился на Снейпа. Как такое возможно? Он знал того, кто это играл? — Я бы не смог забыть подобное, если бы слышал! — возразил Малфой. — Если, конечно, это не играл человек, которого мне хотелось забыть или которого я ненавидел. Драко сказал это в шутку, но услышал серьезный ответ: — И то, и другое. Снейп отвернулся. Он позволил Драко самому додумать эту мысль и прийти к единственно возможному ответу. Когда загрузка и обработка информации была завершена, Малфой выглядел потрясенным и еще более несчастным, чем после своего исполнения. Нет. Не может быть. Неужели это действительно… Поттер? «Он гений», — вспомнились Драко собственные слова, сказанные две минуты назад. Он что, всерьез сказал такое?! — Я так и знал, что во всей этой ситуации есть какой-то подвох! — Никакого подвоха — голые факты, — сухо отчеканил Снейп. — Но я согласен с тобой в том, что он действительно гений. При своей несовершенной игре с технической точки зрения, он действительно заставлял музыку проникать в самую душу! Драко не мог поверить своим ушам. Снейп, Северус Снейп, его учитель, который ненавидел Поттера такой же праведной ненавистью, как и он сам, теперь восхищается его талантом, наличие которого еще десять лет назад он ставил под сомнение каждый день своего существования. — У меня были свои причины не любить Гарри Поттера, но ни одна из них не была связана с его способностями. На самом деле я никогда не считал его бездарностью. Продолжая молчать, Малфой ждал итога. Должно быть что-то, к чему шел весь этот разговор. И, кажется, он потихоньку стал догадываться, что ждет его в финале. — Я хочу, чтобы ты взял у него несколько уроков, — сказал Снейп, смело смотря ему в глаза. — Я уверен, что он сможет помочь тебе. На этом моменте у Малфоя появилось четкое ощущение сна наяву. Он что — серьезно?.. — Я понимаю, тебе нужно время, чтобы всё обдумать, но… — Да не нужно мне никакое время! — воскликнул Драко, вскакивая с места. Чаша абсурда была переполнена. — Нет, нет и еще раз нет! Снейп остался невозмутимым. — Самая большая проблема здесь в твоей гордости. Пойти к Поттеру за помощью, значит, признать, что он лучше тебя. Но фактически ты уже признал это, когда назвал его гением. От отчаяния и этого холодного рассудительного тона Драко захотелось постучать головой о клавиатуру. Он зарычал, запустив руки в волосы, а Снейп тем временем продолжил. — Дело в том, что ты не хуже и не лучше него. Вы оба одаренные музыканты. Просто вы разные и всегда стремились доказать друг другу свою непохожесть. Хочешь ты этого или нет, но именно постоянная конкуренция с Поттером заставляла тебя заниматься по пять-шесть часов в день, в то время как все остальные играли в футбол на улице. Драко, я взываю к твоему разуму! Ты уже не маленький мальчик, ты профессионал, так действуй и принимай решения как профессионал! Драко был зол. Гордыня его не собиралась так легко сдаваться. Сердце стучало, будто он только что сыграл концерт для фортепиано с оркестром. — Черт с ним! — в сердцах воскликнул Малфой. — Если вы меня не обманываете, и если это действительно Поттер, он играет… неплохо. — Гений, — подсказал Снейп, от чего Драко поморщился. — Но почему, бога ради, вы решили, что именно с ним мне надо позаниматься?! Почему не с вами? — Эмили Вейн. Тебе же понравилось, как она сыграла? — Да, конечно, понравилось, — уже спокойней ответил Драко. — Но при чем тут она? — Она ученица Поттера. Услышав это, Малфой едва не застонал. Всё к одному. — Ну и что! — не унимался он. — Просто ему в ученицы досталась талантливая девочка. Но у Снейпа и на этот довод был свой готов ответ. — А если я скажу, что сначала она была моей ученицей? Драко внимательно посмотрел на своего учителя. Профессор был готов доверить ему что-то личное и очень важное.  — Я учил ее три года, но ничего не смог добиться. В конце концов, в прошлом году я решил отказаться от нее, потому что считал ленивой, бездарной и бесперспективной. Не смотри на меня так — ты знаешь, как мне важно, чтобы все мои ученики были лучшими! — И она попала к Поттеру? — с недоверием спросил Драко. — Да, она попала к Поттеру, и уже на зимнем концерте показала такой уровень игры, какого я не смог добиться у нее за три года. Это был совсем другой человек, ты веришь? Другие руки, другая техника, другие чувства… Ты слышал ее вчера. Она была великолепна, — Снейп поник, виновато опустив голову. — А я посчитал ее никчемной. Не увидел, какой она может быть. Не нашел нужного подхода. И предпочел избавиться от проблемы, вместо того, чтобы ее решить. Малфой опешил. Ему сложно было представить, каково это — вот так в открытую признавать свои ошибки. Может, это и значит — быть взрослым? — Поэтому у меня есть все основания думать, что общение с Гарри будет для тебя полезным. Если вы друг друга не передушите, конечно, — добавил Снейп так серьезно, будто это был единственный возможный вариант развития событий. Драко беспомощно развел руками. Всё это было слишком. Не мог вот так вот просто пойти на поклон к Поттеру, доверить ему свои проблемы и переживания! Каким бы прекрасным пианистом он ни был. Немыслимо! Всё их общение на протяжении семи лет учебы ограничивалось взаимными оскорблениями, а теперь Снейп хочет, чтобы они по вечерам мило беседовали о музыке, делая вид, что былая вражда забыта? Черта с два! — А Поттер? — усмехнулся Малфой, сложив руки на груди. — Вы рассказали ему о своих планах свести нас на пути к гармонии и согласию? Неприкрытый сарказм показывал, насколько Драко был выбит из колеи. Это были одновременно и защита, и нападение. — Да, сказал, — кивнул Снейп. — Он не был в восторге и сказал, что ты ни за что не согласишься. — Он был прав, — ответил Драко, уже направляясь к выходу. — Спасибо, профессор. Но не на такую помощь я рассчитывал. Ответа он не услышал, закрыв дверь с противоположной стороны. Ему показалось, что портреты композиторов, висевшие на стенах, смотрели ему вслед с осуждением. Но… Господи, да у него просто в голове не укладывалось, как Снейпу в голову пришла настолько гениальная идея?! Чувствуя недостаток кислорода, Малфой отправился на улицу. Свежий апрельский ветерок быстро остудил его гнев, а когда Драко дошел до озера, он уже совсем успокоился. Самым сильным и горьким чувством было разочарование. Он ехал в Хогвартс переполненный надеждой, что его любимый учитель сможет ему помочь. А он устроил ему такую подставу. Что он там говорил, «вы оба талантливые, просто разные»? Ну да, конечно. Малфой попытался вспомнить, что ему вообще известно о музыкальной карьере Поттера, и понял, что знает только то, что прочитал под фотографией на доске почета. Особенно его удивило, что он закончил дирижерский факультет. Драко добрался до большого дуба, у которого в пору его учебы ученики часто устраивали свидания, и присел на траву. Несмотря на солнышко, земля была холодной, но Малфой не обратил на это внимание. Он думал над словами Снейпа — поступать, как профессионал. Что должен сделать Драко — профессиональный пианист? Использовать максимум возможностей. Что он потеряет, если попробует перенять что-то у Поттера? Пострадает гордость и, наверное, нервная система. А приобрести он может многое. Да и так ли уж сильна ненависть? — подумал Драко, вспоминая встречу на кухне. Он же был готов рассмеяться вместе с Поттером, несмотря на то, что того хотелось прибить за рассеянность. Так, может, стоит попробовать? Воспринять это как приключение, возвращение в школьные годы? Нет, — Малфой усмехнулся вслед своим глупым мыслям. — Всё это замечательно на словах, но на деле… Он не был к этому готов. *** Как не был он готов и к тому, что возле комнаты его будет ждать Поттер. В брюках и в джемпере с закатанными рукавами он выглядел гораздо менее официально, чем на вчерашнем концерте. Пряча свое удивление, Драко решил сразу перейти в наступление. — Поттер, если ты пришел назначить мне урок, можешь расслабиться. Я сказал Снейпу, что его затея — полный бред. Надеюсь, ты со мной согласен? Малфой остановился от него в нескольких шагах, словно они готовились к поединку на ринге. Поттер кивнул, поправив очки. — Я знал, что ты откажешься. — Тогда зачем пришел? — скривил губы Драко. — Сказать, чтобы ты подумал еще раз. У Малфоя слова застряли в горле — настолько он был потрясен. Что происходит в этой школе? К щекам от гнева прилила кровь. — Поттер, я что-то не понял — вы тут все сбежали из Святого Мунго? Неужели тебе так хочется стать моим учителем? — усмехнулся Драко, сложив руки на груди. — Не то чтобы горю желанием, — закатив глаза, сказал Гарри, — к тому же, работа с тобой наверняка будет стоить мне не одной сотни седых волос. Но Северус переживает за тебя и очень хочет, чтобы я тебе помог. Северус?! — И я думаю, что я смогу. — Мне не нужна помощь, Поттер, — Драко снова почувствовал закипающее раздражение. — И твоя тем более. Он думал, что Поттер сейчас развернется и уйдет, но тот вдруг с вызовом посмотрел ему в глаза и усмехнулся не менее язвительно, чем сам он пятью секундами ранее. — Тогда почему ми-бемоль мажорный ноктюрн Шопена на твоем последнем концерте звучал не как ночная песнь, а как похабная песенка пьяного сапожника? Я от тебя не ожидал такого разврата, Малфой! А третья часть Патетической сонаты Бетховена? Никакого изящества! Агония больного бешенством наездника! Одно дело, когда ты сам себя ругаешь и признаешь свои ошибки, но совсем другое, когда кто-то тыкает тебя носом в твое несовершенство. И тем более, когда этот кто-то — последний, кто имеет на это право. Продолжить свою обличительную речь Поттер не смог — кулак Драко врезался в его лицо с силой, неожиданной для его изящных рук с длинными музыкальными пальцами. Раздался громкий хруст. Поттер отшатнулся, хватаясь за лицо. На пол упали сломанные очки. Одно стекло их было разбито. Драко с мстительным удовольствием смотрел на него, довольный тем, что дал отпор, пока не увидел, как по его щеке медленно сползает капля крови. Это привело его в чувство. Гнев сходил на нет, уступая место другим, еще более неприятным чувствам. Тем не менее, Малфой ждал ответного действия. Шли долгие секунды, но ничего не происходило. Не смотря на Драко, Поттер покачал головой. — Как я мог забыть, как ты реагируешь на критику, — сказал он, утирая кровь со щеки. Осколок стекла оставил на ней короткую яркую царапину. Кем бы ни был человек, который сейчас стоял перед Драко, он мало походил на того Поттера, которого он помнил со школы. Тот Поттер вспыхивал как спичка от любого брошенного вскользь грубого слова, а уж в драке никогда не сдерживался. Но что же теперь? Лишь горькая усмешка после удара по лицу? Драко был озадачен и зол. С самой первой минуты его пребывания в Хогвартсе всё шло совершенно не так, как он предполагал! — Вот именно такого напора тебе не хватило в Революционном этюде, — неожиданно сказал Поттер. Он повернулся к ошарашенному Драко спиной и направился к лестнице. Однако через несколько шагов остановился и, не поворачивая головы, добавил:  — Я свободен завтра после обеда. Буду в нашем старом кабинете сольфеджио — там самый отзывчивый рояль. Только когда Поттера уже и след простыл, Малфой понял, что этот бой он проиграл.